Глава 29

— Что рассказывать? — Дарион выглядел слегка обескураженным, но интонации вроде бы просто удивлённого голоса выдали его тревогу.

— Подробности.

— Чего?

— А то ты не знаешь. Не надо делать такое лицо, мне просто нужны подробности, Элор не успел их рассказать из-за своих девиц. Не идти же мне к нему сейчас для разъяснения деталей.

Дарион смотрел на меня с подозрением, вызывая этим ещё больше подозрений у меня.

Покачав головой, я отступила к окну и сложила руки на груди:

— Не ожидала, что ты станешь от меня скрывать.

Меня накрыло большой тенью, Дарион отразился в стекле, горячие ладони опустились на мои плечи.

— Не надо так, — попросил он. — Я стараюсь… сделать как можно лучше. Сейчас тебе надо отдохнуть, восстановиться, подумать немного о себе, ситуации в целом. Знание не принесёт тебе ничего, кроме боли и ощущения собственного бессилия. Ты всё равно сейчас не сможешь ни на что повлиять.

Он говорил, а у меня чешуйки проступали на животе и спине.

Какое знание может причинить мне боль? Из-за чего я могу ощутить бессилие?

Моих вассалов вырезали? Имущество конфисковали? Убили кого-то, с кем я плотно работала?

Дарион погладил меня по плечам. А я продолжала судорожно размышлять.

«…всё равно сейчас не сможешь ни на что повлиять», — сказал Дарион.

Если я не могу повлиять именно сейчас, речь вряд ли шла о смертях — смерть непоправима всегда.

Конфискация имущества? Но с какой радости? Я же ничего не делала!

Тут у меня, несмотря на достаточную отстранённость, слегка прихватило всё внутри. Мои земли, мои деньги, счета… а если ещё и имущество в других мирах загребли, это же катастрофа! Мне же… как же я без денег? А если семейную ячейку в имперском банке распотрошили, то…

Спокойно.

Без паники.

Если бы семейную ячейку распотрошили, ко мне бы были вопросы. Об изменяющем запах зелье в частности.

Может, не конфискация, а арест имущества? Тогда рано паниковать, надо обрабатывать Элора и по возможности добраться до Ланабет — она, насколько я поняла из стенаний после её исчезновения, женщин совсем в беде не оставляла, так что в сложной ситуации можно обратиться к ней. Тем более её дракон её не защитил, допустил ослепление, он должен чувствовать себя бесконечно виноватым и так же бесконечно обязанным выполнять её просьбы.

— В отстранении от дел есть свои преимущества, — увещевал Дарион, поглаживая и поглаживая меня по плечам, но в его голосе было слишком много грусти. — Ты можешь посвятить больше времени тренировкам. Уверен, из-за множества дел ты недостаточно тренируешься, а ведь тебе для встречи с Неспящими нужно быть в очень хорошей форме.

Неспящие…

Неспящие…

Внутри всё опять перевернулось и сжалось.

А что, если дело не в конфискации, а в них?

Развернувшись к Дариону, я запрокинула голову, а он просто прижал меня к себе.

— Позаботься о себе, моя милая, разберись в себе. — Дарион зарылся пальцами в мои волосы, его надломленный голос почти переходил в шёпот. — И отдохни, а если тебе скучно — я могу помочь с тренировками, составлю новую программу, усиленную.

И о тренировках усиленных заговорил… неужели дело в Неспящих?

Я вдыхала его дымно-звериный аромат, приправленный дразнящими ароматами борделя. Вдруг Дарион отстранил меня от себя и облокотился на стену возле окна. Глядя в сад, негромко заговорил, старательно имитируя веселье:

— …представь себе, пришлось бегать за ними по всей территории дворца. Позорище такое, совсем хватку теряю. Но, с другой стороны: молодой дракон с избранной. Надавишь чуть сильнее — шевелюры не досчитаешься, — он ухмыльнулся.

Краем глаза я заметила движение: маленький земляной шарик подкатился к его ноге и заполз под брючину. Голем? Следящий голем?

Сообразив, в чём причина столь резкой смены темы, тоже уставилась на сад и тихо отозвалась:

— И правда хватку теряешь. Я бы на твоём месте им не потакал, а, наоборот, ужесточил тренировки. Возможно, сразу обоим, если учесть ситуацию.

Взгляд Элора я почувствовала спиной, всё ещё покрытой чешуйками. Мы с Дарионом, честно говоря, стояли довольно близко, и голос у него всё никак не становился действительно беззаботным. Думаю, он прекрасно осознавал, что Элор за нами наблюдает, и продолжал говорить:

— Да я бы и рад, но кто мне разрешит? Хотел строгость проявить, к вечерним занятиям Валерию привлечь, так Элор меня на ужин затащил, чтобы Арен мог и дальше романтику с избранной разводить. А кто потом отвечать будет, если эти романтичные солнышки не среагируют на опасность? Я же наставник, я должен был их обучить.

— Мне кажется, ты слишком привык к службе в Академии. Но ты безопасник, а не нянька, и занимаешься не с несознательными младенцами.

— Влюблённые — они как дети, особенно юные влюблённые. — Дарион вздохнул. — Хотя и те, кто постарше, бывают чудят.

— Возможно, тебе стоит поговорить с ними серьёзно? — предложила я, всё ещё ощущая на себе взгляд Элора.

— Дельное предложение, — наконец Элор изволил обозначить своё присутствие, и мы с Дарионом повернулись к нему.

— Что-то ты быстро закончил, — заметила я и тут же себя одёрнула: я послушный, дружелюбный замечательный секретарь, а такие секретари не сыплют завуалированными колкостями.

У Элора лишь чуть дрогнула бровь, и совсем немного раздражения проявилось в голосе, когда он небрежно ответил:

— Чтобы хитростью запереть трёх обделённых разумом девиц в комнате много времени не требуется, а мы можем продолжить нашу милую беседу. Об обучении Валерии, например. Или есть более интересные темы для разговора?

Мы с Дарионом молчали, Элор прислонился к косяку:

— Или тебя, Дарион, в борделе заждались, а я отвлекаю?

— Меня заждались разве только дела, — Дарион посмотрел на потолок и, кажется, хотел что-то сказать по поводу местного благородного филиала борделя, но промолчал.

Пауза так и повисла в воздухе.

Я думала, что в полном составе нам будет неловко, но нет, неловко сейчас, когда мы втроём в одной гостиной и некому разбавить напряжение…

Впрочем, Элор, похоже, не собирался оставлять меня и Дариона наедине, а вместе выводить их на откровенность неудобно (особенно если учесть, что Элор не может мне рассказывать, но может одёргивать Дариона), поэтому напряжение я могла развеять легко:

— Что ж, если у вас есть желание обсудить эти вопросы — не буду мешать.

Я направилась к выходу, фактически — пошла на Элора.

Он внимательно смотрел на меня, будто ожидал чего-то, но я, задержав дыхание, чтобы не вдохнуть его пьянящий аромат, обошла его и стала подниматься наверх.

Неспящие…

Если в Эёране появились Неспящие, это… плохо или хорошо? Может они, наконец, достаточно разозлят Аранских, чтобы те хоть что-то сделали?

Нет, рано, слишком рано: я не готова к встрече с Неспящими — моё слово смерти не готово. В нынешней ситуации для сражения с ними мне столько ресурсов нужно, сколько Аранские никогда не выделят на Неспящих. Политическая ситуация не та: сейчас на первом месте борьба с Культом, точнее, с Нараком.

Или всё же Неспящие сделают что-то такое, что заставит Аранских, а вместе с ними и всю империю, ополчиться против них?

На краткий миг я представила, что так и есть, и моя месть близка, практически свершится очень скоро — в ближайшие пару лет, а то и год… И стало не по себе. Тревожно. Страшно.

«Такого просто не может быть», — я на миг остановилась возле дверей и прислушалась: снизу доносились отголоски голосов Дариона и Элора, но из комнаты с запертыми драконессами не проникало ни звука. Появилась у меня диковатая идея открыть дверь Вейре, Диоре и Сирин, ведь защитные чары всегда пропускают меня к Элору, но я же хороший секретарь.

Поэтому я просто вошла к себе и заперла дверь.

Я прекрасно понимала, что Элор ещё постучится ко мне, и поэтому отложила на секретер «Исповедь архивампира» и, прихватив любовный роман, уселась в кресло. Когда передо мной не разыгрывали спектакль о страсти и ревности, читалось намного легче, тем более у героини опять начались приключения без трепетных сцен.

Ни о чём думать мне не хотелось, планов строить тоже, поэтому я усиленно погружалась в книгу…

В дверь постучали. И получаса не прошло.

Подойдя, я как-то привычно уже прислонилась к створке:

— Что?

— М-м, моя кровать занята, спать негде, — отозвался Элор.

— Зато сразу три свободны.

— Халэнн…

— Прости, я собирался лечь спать. И…

— Почитай мне, пожалуйста…

Не знаю, что со мной происходило, но ощущала я себя странно. Словно всё внутри меня выворачивали. И даже дышать стало труднее.

— Давай завтра, — попросила я. — Пожалуйста…

Некоторое время Элор молчал… а потом выдохнул:

— Хорошо. Ловлю на слове.

Постояв немного у двери, я отошла к кровати и рухнула на неё.

Я не могла себя понять.

***

Ночь выдалась жаркой. В гостиной мы были одни, и Элор, сметя посуду со стола, под грохот тарелок положил меня на прохладную столешницу. Горячие губы заскользили вдоль позвоночника. Элор целовал, кусал, гладил мою спину, выпраставшиеся трепещущие крылья, шептал какие-то нежности.

Я так остро ощущала жар его тела, гладкость стола подо мной, все звуки, запахи, проникновение чувственное и подавляющее одновременно. И тяжесть когтистой руки Элора на моих запястьях.

— Халэнн… Халл… моя луна… — Дыхание Элора обжигало моё ухо, пока я не содрогнулась от накрывшего его удовольствия, срываясь в спазматический экстаз и хрипы, наполнившие мою спальню.

У меня горело лицо, всё тело, сердце стучало, как сумасшедшее — оглушительно. Ощущения были такими реальными, такими…

Слишком реальными.

Я зарылась под подушку и одеяло, прячась от них.

Но нашла лишь рассветный кошмар.

Халэнн.

Его кровь на полу, на моём платье, на моих руках.

Последнее слово:

— Неспящие.

И одуряющая, разрывающая душу надвое боль.

Рассвет.

Кажется, самое время навестить Дариона и выяснить, что от меня скрывают.

Я так думала.

И ещё была уверена, что в этот ранний час все спят. Но я ошибалась.