Глава 28

«Эй, это нечестно! Убивать не даёшь, на групповушки не берёшь. Как с тобой жить? Ты что такая скучная?» — голос Жаждущего звучал в моей голове, когда я, оставив перо рядом с ним, покидала комнату и спускалась по ступеням.

Снизу доносился смех Диоры. Но меня больше всего насторожил запах — как в борделе. От него чаще застучало сердце, кровь забурлила — я привыкла к этому запаху, привыкла целоваться с Дарионом в этом будоражащем драконов аромате, и хотя он действует именно на мужчин драконов, привычка сделала его привлекательным и для меня. Волосы Дариона пахли так, когда падали на моё лицо, и для него мои волосы и я пахли так, когда он брал меня в комнате для особых встреч.

Элора запах тоже должен возбуждать — потому что он дракон. Дариона должен возбуждать — из-за наших общих воспоминаний. Меня уже возбудил.

«Оргия!» — снова прозвучал в мыслях голос Жаждущего.

«Тебе какая разница? Всё равно участвовать не можешь», — огрызнулась я.

«Хоть посмотреть».

Всё равно Элор оргии с нашим совместным участием не допустит, и Дарион не проявлял желания делиться мной с кем-нибудь ради удовольствия, но мыслил Жаждущий в верном направлении, оставался один вопрос: Вейра и Диора (Сирин Ларн вряд ли зачинщица подобного) чего хотели добиться? Они же считают меня мужчиной и рассчитывают на то, что я возбужусь. И Элор возбудится.

С лестницы я спускалась неохотно. Мне не хотелось наблюдать очередные выходки драконесс, но там был Дарион, он мог что-нибудь рассказать о делах. Конечно, его тоже ограничивали в возможности делиться информацией с окружающими, но я надеялась, он посвободнее Элора, ведь император не ожидает желания Дариона со мной поделиться.

На первый взгляд всё выглядело даже прилично: стол, спрятанные под серебряными колпаками блюда, стулья, улыбающиеся Вейра, Диора и Сирин.

Дарион, которому невероятно шёл чёрный мундир вместо традиционного красного гвардейского, стоял у окна. Едва я вошла — обернулся ко мне. В выражении его лица было что-то странное. Какая-то несвойственная ему грусть и неуверенность.

— Добрый вечер, Халэнн. — В голосе Дариона тоже было что-то странное.

И сразу понятно — Дарион совершенно не в настроении для задуманных драконессами игрищ. Наверняка пришёл только из-за меня.

Элор подошёл со спины бесшумно, интимно скользнул ладонью между моих лопаток, при это сохраняя внешнюю невозмутимость:

— Проходи, Халэнн.

Дарион смотрел на меня. Элор косился. Мне было неловко и… как-то не так. А ведь Элор просто принёс бутылку драконьего вина. Вот что-то, а вино в нашей компании точно лишнее. Но хозяин башни он, ему решать. И ему любовниц успокаивать, если что. Я ему с этим сегодня точно помогать не стану. И завтра тоже.

За прямоугольным столом оставалось три свободных места, и все они располагались между драконессами. В такой конфигурации мне придётся сидеть либо напротив Элора, либо напротив Дариона, причём скорее напротив Дариона, потому что Элор, вероятнее всего, займёт место во главе стола напротив рыжеволосой предвкушающе улыбающейся Диоры.

— Присаживайтесь, — пригласил Элор, а мне захотелось дерзко усесться на его место, пусть Элор с Дарионом окажутся напротив друг друга, по бокам от Диоры, она им устроит сладкую жизнь.

Но это и правда было бы слишком дерзко, и я же решила стать идеальным спокойным услужливым секретарём, поэтому села по левую руку от Диоры. Дарион устроился по правую, а Элор — во главе стола, между Вейрой и Сирин Ларн.

Я посмотрела на Дариона. Его глаза с большими радужками были слишком тёмными, не понять, расширились у него зрачки или нет, но, наверное, он тоже думал о том, что здесь пахнет борделем. Не мог не думать после стольких проведённых там вместе со мной часов. И то, как передо мной сильнее расправились его плечи, затрепетали ноздри, а во взгляде появилась чувственная поволока, слишком явно говорило: он думал со мной об одном и том же. Даже скорее на несколько градусов горячее.

— Халэнн, позволь за тобой поухаживать, — сидевшая слева от меня Вейра забрала у Элора вино, движением пальца запустила магию, откупорившую пробку, и потянулась к моему бокалу.

— Ты за мной ухаживать должна, — мрачно напомнил Элор.

Вейра отмахнулась через плечо:

— За тобой Сирин поухаживает, уверена, ты об этом просто мечтаешь.

Дарион чуть приподнял бровь. Я сделала вид, что не уловила намёка, как и Элор, развернувшийся к Сирин Ларн.

— Ты права, Вейра, я с радостью приму ухаживания нашей милой, кроткой Сирин. Люблю драконесс с тихим скромным нравом.

— Неужели? Мне казалось, у тебя иные вкусы, — Вейра, пронзительно глядя на меня, кольнула очередной двусмысленностью.

— После тебя и Диоры не удивительно, что у меня вкусы поменялись, — не остался в долгу Элор.

— А я тут причём? — возмутилась Диора, у неё даже висюльки в серьгах и заколке задребезжали от возмущения. — Да за мной драконы увиваются!

— Что же ты ни за одним никак не увьёшься? — кажется, Элор был не в духе.

— Если никто не возражает, — заговорил Дарион басовито и сурово. — То я приступаю к мясу. Под каким оно колпаком?

Обнажение блюд отвлекло нас от разговора. Мне опять досталась рыба, как и всяким водным, и я с сожалением поглядывала в тарелку Дариона, которую он бодро заполнял ароматными стейками. Моя запечённая в специях рыбина не шла ни в какое сравнение с его простым, но таким соблазнительным мясом…

Не знаю, некоторое ли уважение к Дариону или желание, чтобы возбуждающие благовония сильнее проникли в кровь и взбудоражили желание, было тому причиной, но любовницы Элора есть нам не мешали и сами ели с аппетитом, и все реплики, которыми мы обменивались в это перемирие, относились к блюдам и искусству поваров.

Мне хотелось, чтобы эта трапеза длилась подольше, а потом завершилась простым возвращением восвояси, но… вряд ли всё будет так просто, не зря же сюда даже слуг не пригласили.

И точно, стоило нам закончить с ужином и десертом, Вейра с коварной улыбочкой хлопнула в ладоши. Стол прогнулся, цокнул ножками и побежал к выходу. Зашелестели платья драконесс, когда они встали практически одновременно, и со вторым хлопком в ладоши ожили стулья, закачались, прямо спихивая нас с себя, но мы трое не позволили им разгуляться — встали быстро, и они уцокали прочь.

— И что вы задумали? — Элор сложил руки на груди. Зрачки у него уже расширились, а на скулах едва заметно проявились розоватые пятна.

— Просто милый дружеский вечер, — проворковала Диора и прижалась к мощной руке Дариона. — Мы же так давно не видели Дара, соскучились, хотим вспомнить былые времена.

— У меня дела, — заметил Дарион сурово, но это, конечно, не подействовало.

Тем более стоявший у стены диван уже подкрадывался к нему со спины. Это передвижение мебели намекнуло мне на возможность угрозы собственному тылу, я оглянулась — и точно: ко мне подкрадывалась софа.

— Халэнн, присядь со мной, — попросила Вейра и попыталась ухватить меня за руку, но я вовремя отскочила, проскользнула позади софы.

— Я принесу книгу! — предупредила я и мимо Элора выскользнула в коридор, взбежала по ступеням наверх.

«Совесть проснулась?» — поинтересовался Жаждущий, едва я вошла в комнату.

Брать любовный роман в нынешней ситуации мне показалось глупостью, и я зашла в гардеробную за исповедью архивампира — самое то для сохранения мрачного и отстранённого настроя.

В принципе я могла бы не возвращаться, но… Дарион, возможность получить информацию, возможность договориться с ним о встрече — всё это гнало меня обратно.

«Не проснулась совесть», — констатировал Жаждущий вслед.

Я спустилась к гостям.

Картина мне предстала занимательная.

Справа на софе устроился Элор, а рядом с ним, потупив взор, жалась Сирин Ларн. Слева на диване сидел Дарион, и Диора практически положила бюст ему на руку. Вейра устроилась на подлокотнике и при виде меня раскинула руки:

— Халэнн, милый мой, иди сюда, я хочу быть к тебе поближе.

— Тесно будет, — брякнула я и попятилась, быстро нырнула в соседнюю гостиную, но, осмотрев мебель, вернулась на площадку и поторопилась вниз.

В только что покинутой гостиной кресла стояли такие, что и Вейра бы рядом со мной влезла, а вот этажом ниже были не слишком удобные узкие креслица с такими узкими и изогнутыми подлокотниками, что на них не усидишь.

Столь очевидно одноместное кресло я и внесла в гостиную к остальным.

— Тебе же неудобно будет на нём сидеть, — попробовала возразить Вейра, но я поставила кресло в угол возле двери (так, чтобы никто не мог подойти со спины, да и сбоку в платьях пробираться неудобно) и уселась.

— Мне очень удобно, — сообщила я и раскрыла книгу.

Подмывало сказать «Развлекайтесь без меня», но ссора с драконессами не входила в мои планы.

— Как знаешь, — разочарованно заметила Вейра, посмотрела на Элора, на Дариона, снова на Элора…

И села к Дариону.

— Дар, я по тебе так соскучилась, — промурлыкала она.

— У тебя такие роскошные волосы, — Диора потянула прядь его чёрных чуть вьющихся волос и намотала на палец. — И ты сам роскошный.

— А какие мускулы, — томно поддержала Вейра, потирая его мощный бицепс и строго посмотрела на Сирин Ларн.

Та едва заметно вздохнула и обняла Элора, прильнула к нему, скользнула ладонью по ноге ближе к паху — дразня, распаляя. А Вейра прижалась щекой к бицепсу Дариона:

— Такой крепкий…

Вот ведь… Разводят бардак ради остроты ощущений, а о том, что Элору сейчас не до этих буйств, и Дариону после возвращения во дворец как-то тоже, они даже не думают.

И Элор… понятно, что он по закону не вправе их прогнать, но хотя бы немного строгости проявить можно! Даже если ему нравятся встряски эмоций.

«Оргия… — донёсся до меня слабый шёпот Жаждущего крови. — Нас ждёт оргия…»

И Дарион тоже хорош, ведь не первый раз об него обтираются. Или ему нравится, когда драконессы его тискают?

Или он тоже надеется переговорить — мелькнула здравая мысль, после чего я окончательно уткнулась в книгу.

Меня здесь нет, меня здесь нет, пусть сами разбираются, а я в итоге получу Дариона, потому что как бы Вейра с Диорой об него ни обтирались, в постель не потащат, просто Элора злят, пытаются в нём собственнические инстинкты пробудить.

— Вижу, тут ничего не меняется, — заметил Дарион, пытаясь высвободить пряди волос из цепких пальчиков, но у драконесс не так-то просто что-то отнять, особенно если не намерен причинить им вред.

— Только состав немного поменялся, — согласился Элор. В его голосе уже различался гневный рокот. — А сценарий, похоже, будет прежним. Никакой оригинальности.

— Элор, не пойми меня превратно… — осторожно начал Дарион. — А ты уверен, что тебе не надо прямо сейчас увести своих прекрасных драконесс?

— Я прекрасно знаю, что ты не будешь с ними спать, и все эти выкрутасы — напускное.

Я упорно смотрела в книгу и старалась не слушать, что они говорят, не думать, что Дариона сейчас тискают любовницы Элора, и Элора тоже тискают — Сирин Ларн. Я ведь тоже дракон. Собственник.

И как дракон-собственник я прекрасно понимаю, что инстинкты разбудить не так уж сложно, и Вейра, Диора, да даже Сирин при всей её холодной отчуждённости, тоже это прекрасно знает.

— Это сейчас ты понимаешь, а потом начнёшь рычать, — проворчал Дарион.

— Я знаю, что эти две даже не в твоём вкусе, — хмыкнул Элор. — Ты же любишь миниатюрных, светловолосых…

Не понравилось мне, каким задумчивым стал его голос под конец фразы. И ощущение, что Элор на меня покосился, мне тоже не понравилось. Я быстренько сменила цвет волос на тёмный.

— Кстати, Дарион, а почему ты не женишься? — нарочито бодро полюбопытствовал Элор. — У Илаинды уже собственная дочь на выданье, а ты до сих пор всё один да один.

Кажется, это первый раз, когда при мне заговорили о бывшей невесте Дариона. Впрочем, поводов не было: она как уехала в имение мужа на территории Фламиров, так и жила там тихо, растила детей и не давала поводов ни для сплетен, ни просто её вспоминать.

Но теперь Элор зачем-то решил ковырнуть старую рану Дариона.

— Вот-вот, ты такой мужчина замечательный, — вздохнула Вейра под шелест своего платья. — А всё по борделям гуляешь вместо того, чтобы осчастливить кого-нибудь своим пристальным вниманием.

Смотреть только в книгу было сложно, а читать и вовсе не получалось, я лишь водила взглядом по странице, стараясь даже боковым зрением не фиксировать, что драконессы там творят на диване и софе.

— Да, завязывал бы ты с борделями, — в голосе Элора даже нарочитой бодрости не осталось.

— С чего вдруг такая забота о моём свободном от службы времени? — поинтересовался Дарион с ехидцей.

— Дорого в бордель ходить.

— Не волнуйся, Элор, у меня денег достаточно. Ты бы о себе подумал: что ты всё с тремя да с тремя.

— А кто же ещё приласкает меня для поднятия настроения? Даже ты, незапятнанный наш, бордель посещаешь, чтобы пар спустить, а я должен в одиночестве сохнуть?

— Мужчины, — вздохнула Вейра. — Им не понять прелестей платонической связи, всё усохнуть в одном месте боятся.

— Или распухнуть, — хихикнула Диора.

«Меня здесь нет. Меня здесь нет», — стала повторять про себя, старательно сосредоточиваясь на словах книги.

Не стоило обращать на драконесс внимания: ну обменяются колкими фразами, ну выведут Элора из себя, потом всё равно помирятся, а у меня появится возможность переговорить с Дарионом. Не моё дело, что там Элор будет делать.

Не моё.

Сосредоточение постепенно срабатывало, я всё чётче видела буквы, вчитывалась в слова, а голоса Дариона, Элора и его любовниц, нежные воркования, рык, новые воркования смазывались, отходили на второй план.

Я не хотела смотреть, пусть они хоть оргию устроят.

Из сосредоточения меня вырвал драконий рык.

Я оторвалась от книги.

Диора Дариона чуть не ногой обвивала, положила ладонь ему на грудь, палец Вейры запутался в его волосах. Вскочивший Элор обдал сидящих напротив него дымом из ноздрей. Глаза у него потемнели, ноздри трепетали, а из горла доносился тихий рык. Собственнические инстинкты проснулись.

Резко подступив к Дариону, Элор оторвал от него затрепетавшую Диору и закинул себе на плечо. Вейра тут же прижалась к Дариону покрепче, и Элор дёрнул её за руку, тоже закинул на плечо. И при этом вполне себе бодро держался. Хорошо его сегодня магией подпитали, здоровьем так и пышет.

Игриво взрыкнув, он кивнул Сирин на дверь. Диора и Вейра победно улыбались, хлопнули друг друга по руке. А Дарион, облегчённо выдохнув, откинулся на спинку дивана.

БАХ!

Запрокинулся и грохнулся диван, у Дариона только ноги вверх взметнулись. Я бросилась к нему, косясь на ножки, но те вроде просто подломились, хотя могло не обойтись без помощи Элора. Нет, вряд ли Элор стал бы так мелочиться. Я протянула Дариону руку, Сирин Ларн по моему примеру тоже поспешила на помощь.

— Худеть тебе надо, Дарион, — посетовал Элор, — раз тебя даже драконья мебель не выдерживает.

— Мебель тебе надо менять, Элор, а то в следующий раз сам полетишь.

— Так ничего страшного, я и на полу развлечения найду, вон у меня артистки какие, — он крепче перехватил за ноги висящих на нём драконесс. — Сирин, за мной.

И только его короткий взгляд на меня, когда Сирин с готовностью направилась к двери, подсказал, что Элор предпочёл бы, чтобы на «Сирин» откликнулась я.

Ага, сейчас, уже побежала.

По лестнице он поднимался довольно шумно, ворча, что приходится всяких буйных на себе таскать.

— Может, Элор прав, и тебе правда надо подумать о весе? — не удержалась я от подколки и кивнула на диван.

Думала, Дарион поддержит шутку, предложит лично проверить его на наличие лишнего веса, тем более топот и смешки стихли, и дверь в комнату Элора довольно громко захлопнулась.

Но Дарион в ответ не пошутил.

Не улыбнулся даже.

Он слишком серьёзно на меня смотрел. И слишком грустно. Виновато.

Как же погано, когда сидишь в башне, а снаружи что-то происходит, целый мир меняется, но даже те, кто заходят, что-то от тебя скрывают.

— Рассказывай, — велела я, надеясь на честность Дариона, я же теперь суккубом не очарована, теперь у него нет причин что-то от меня скрывать.

Или есть?