Глава 18

Водоём этот настолько непримечательный, что у него особого названия нет, просто Большое озеро.

Мысленно обращаюсь к защитным чарам дворца, чтобы деактивировать защиту от иллюзий в кабинете, но обнаруживаю, что она уже снята. Сделавший это Элор чуть раньше меня стукает по краю карты, и над ней поднимается рельефное изображение королевства и близлежащих территорий. А вот зону с Большим озером движением руки увеличиваю уже я.

Пусть это объёмное изображение только иллюзия, оно должно относительно точно передавать реальный вид местности на момент создания слепка.

Что ж, и на слепке Большое озеро и его окрестности выглядят непримечательно: несколько холмов, долина, пара непримечательных речушек, низкорослые деревья. Территория, судя по знакам на карте, используется для выпаса животных. Климатические заклинания практически не применяются.

Местность для маскировки войск совершенно не приспособлена: слишком открытая, никаких естественных мест для схронов. Иллюзию применять бессмысленно: вампиры издалека постараются предполагаемые иллюзии обезвредить. Поэтому предлагаю:

— В принципе, можно выкопать подземные схроны для боевых отрядов.

— Согласен, — кивает Элор. — И в озере с помощью водных драконов можно припрятать сотню-другую военных. Надо определиться, что делать со следами телепортации. Пробивать туда много каналов, как будто это архивампиры жертвы Нергалу доставляли, или наоборот, не телепортироваться рядом с озером и войска в схроны доставить под иллюзией?

— Сначала надо определиться, какие именно войска у нас будут. И остальные детали проработать. Легенда должна быть очень и очень правдоподобной.

— А тот, кто её передаст, очень надёжным, — добавляю я. — И архивампиры не должны быть единственным вариантом, лучше иметь запасной план.

— И лучше не один.

— Если передавать дезинформацию будут не архивампиры, это должно быть существо, действительно верящее в нашу легенду. Но Неспящие вряд ли поверят в то, что правду случайно узнал кто-то посторонний, — вздыхая, откидываюсь на спинку кресла.

Чем больше думаю об этом деле, тем меньше хочется обращаться к Санаду: если он попадётся Неспящим, его могут успеть сломать и выведать правду. Не уверена, что он достаточно самоотвержен для уничтожения собственных воспоминаний. И даже без пленения он может выдать информацию: нет никаких гарантий, что он не испытывает нежных чувств к бывшей невесте, а для менталиста эмоции и подобные привязанности — опаснейшая слабость.

Элор думает о своём, наглаживая губы гибким кончиком пера:

— Думал подкинуть какие-нибудь поддельные древние хроники, но Неспящие вряд ли поверят в их столь своевременное появление. Если они ищут могилу Нергала, то местную документацию давно перерыли. — Он чуть запрокидывается назад и смотрит на потолок. — Или мне приревновать тебя, в гневе сравнять дворец с землёй и «случайно» найти запрятанные в фундамент дневники какого-нибудь нергалопоклонника? Фундамент они вряд ли проверяли.

И он ведь серьёзно об этом рассуждает! Я строго напоминаю:

— Дворец ремонтировать дорого.

— Для тебя мне ничего не жалко.

Нахмурившись, сурово смотрю на него снизу вверх:

— Кто-то обещал не пускать меня по миру.

У Элора удивлённо приподнимаются брови. Во взгляде появляется задумчивость, а потом…

— Прости, Ри. Ты когда назвала этот дворец своим домом, ты серьёзно говорила или так, к слову пришлось?

Его вопрос отзывается во мне странным всплеском эмоций. Коротким и непонятным.

Мой дом…

Элор смотрит очень пристально. И самое плохое: возможно, он может прочитать мою растерянность по выражению лица, догадаться, что меня задело. Иногда Элор слишком прозорлив.

— Не знаю, — нервно дёргаю рукой. — Сама не пойму. Вроде место мне чужое, но силы сюда вложены, мы здесь живём, за всё отвечаем. Определённая привязанность появилась. Мы же драконы, те ещё собственники.

— Да, — мягко отзывается весь потеплевший, улыбнувшийся Элор и снова постукивает пером по губам. — Мы те ещё собственники.

Похоже, этот разговор завернул его на какие-то очень уж приятные мысли. Но я не даю ему уйти от темы:

— Какую военную помощь Аранские готовы предоставить для организации ловушки Неспящим?

— У меня нет полной информации по этому вопросу.

— Так узнай!

— Ри, дорогая моя, какую военную помощь ты готова предоставить для организации ловушки Неспящим? Ты же теперь тоже Аранская, и твоего отчёта мне не хватает для полноты информации по этому вопросу, — под конец этой игривой тирады Элор не удерживается от улыбки.

Была бы подушка под рукой — метнула бы в эту наглую рыжую морду. Но подушки нет. Не печати же с чернильницами в него кидать: всё же мой дракон, беречь надо.

***

Обед с очередной «партией» взятых под крыло подданных наконец радует хоть какой-то полезной информацией. Пусть о деятельности Неспящих и их агентов в воспоминаниях явившегося с супругой, смешливыми младшими сёстрами и двумя детьми графа Дир-Гаэра нет, зато впервые мне удаётся отыскать свидетельство явного давления.

Семейство сразу удивляет тем, что Дир-Гаэры единственные из всех явившихся к нам на совместную трапезу не пользуются амулетами ментальной защиты. Никакими. Из белокурые дети слишком малы, чтобы знать нечто серьёзное, да и у детей специфическая структура памяти, усложняющая поиски, поэтому их я не трогаю. Начинаю с сухопарого и немного дёрганного главы семейства.

До нужного воспоминания добираюсь к первой перемене блюд и… нет, я не теряю контроль, — не усмехаюсь, не давлюсь от неожиданности, даже бровью не веду, — что не мешает откровенно изумиться.

Этот граф Дир-Гаэр умом не блещет. Он не совсем идиот, ему хватает сообразительности следовать советам своей скромной на вид и хваткой на деле супруги, что позволяет им получать неплохие дивиденды с собственности, а ему работать в патентном бюро при министерстве торговли, но именно нерасторопность мысли графа вынуждает одного из наших оппонентов, исчерпав резерв намёков, высказаться прямо.

Воспоминания довольно отчётливы: вычурный кабинет в особняке графа, шелест дождя за окном, приватный разговор после объявления о воцарении Элора.

Разговор, суть которого граф никак не может уловить. И его растерянность, когда раскрасневшийся барон Вар-Лан чеканит ему в лицо:

— Если вы встанете на сторону драконов, вам не жить. Надеюсь, так понятно?! — его светлые глаза бешено сверкают.

— Но почему? Драконы нас честно завоевали, теперь правят они, — в руке графа трясётся бокал с вином. — Почему мы не должны им подчиняться и за что убивать меня? Я же ничего не сделал…

— Вот именно! — почти рычит Вар-Лан. — А надо выживать отсюда этих тварей, пока они здесь нор своих не накопали!

— Но что я могу сделать? Я скромный служащий, у меня…

— Когда придёт время, вам скажут, что нужно делать. А если вздумаете упрямиться — вскоре вас и вашу семью найдут жестоко убитыми.

Бокал с вином падает из ослабевшей руки графа Дир-Гаэра.

— Да что вы такое говорите? — окончательно теряется он.

— То, что вы слышали. Будьте готовы к тому, что ваши услуги или деньги нам понадобятся, — брезгливо покривившись, Вар-Лан направляется к выходу. У двери останавливается. — Расскажете кому-нибудь об этой беседе — расплачиваться будет ваша семья. Жестоко расплачиваться.

Графу кажется, что он попал в один из романов, которые так любит читать: там злодеи ведут себя точно, как Вар-Лан.

Панель книжного шкафа сдвигается, и в проёме появляется супруга: невысокая, хрупкая, больше похожая на подростка. Дир-Гаэр растерянно смотрит на неё, ожидая поддержки, объяснений. Ждёт, что его мудрая супруга придумает, как их всех спасти.

— Не надо было спорить, — укоризненно произносит она.

— Но что же теперь делать?

— По возможности держать нейтралитет. А там — посмотрим.

— На что посмотрим?

— Какая из сторон будет сильнее.

— Но разве драконы не сильнее по умолчанию? Тем более брат нашего короля — дракон с денеей. Да они… они же весь Новый Дрэнт могут с землёй сравнять и не поморщиться, о каких заговорах против них может быть речь? Это же глупо!

Она хмурится:

— Вар-Лан всегда делает ставки очень продумано. Если он считает, что у нас есть возможность избавиться от драконов, значит, имеется и туз в рукаве.

— Против дракона с денеей?

— Мой дорогой, то, что дракон с денеей считаются непобедимыми, вовсе не значит, что они непобедимы. Иначе каждая новая истинная пара подминала бы под себя остальные правящие рода, в которых таких пар на момент их появления нет. А в Эёране теперь две истинные пары, и, возможно, они будут воевать за территории. В общем, ещё ничего неясно и пока лучше не ссориться ни с одной из сторон.

— Ты такая умная, Эли, — искренне восхищённый граф подходит к супруге и обнимает её. — Что бы я без тебя делал?

Судя по некоторым другим воспоминаниям, без своей супруги дорогой граф жил бы не так уютно. Да и сюда во дворец не поселился бы.

Столь интересная хроника побуждает меня заглянуть в сознание его жены Элии. Очень прагматичная особа. Волевая. Именно она велела перед обедом с нами снять ментальные амулеты, чтобы показать чистоту своих намерений. И незаметно пожаловаться на Вар-Лана, если я решу заглянуть в их воспоминания.

У неё, если можно так выразиться, больше бытовая направленность мудрости: как организовать ресурсы семьи, выбрать слуг, поддерживать и заводить перспективные связи, поддерживать нейтралитет в конфликтных ситуациях. Ставку на нас Элия делает потому, что Арендар с Сараном не сцепились в битве за территории. И потому что посчитала, что даже в случае раздела Эёрана между двумя истинными парами, территории Нового Дрэнта чисто географически окажутся на территории золотых драконов, в то время как Ликая, скорее всего, отойдёт ледяным.

Младшие сёстры главы рода в политике вовсе не разбираются, для них самое интересное в переезде — возможность покрасоваться перед потенциальными женихами. О женихах они и думают, подчёркнуто не глядя на Элора, чтобы не провоцировать меня… А ещё они мне немного завидуют: мол, мне хорошо, достаточно того, что дракон мой, и другие на него, несмотря на его привлекательность и высокое положение, даже смотреть не смеют, а им от своих человеческих мужей до конца жизни придётся отгонять конкуренток.

Я от этих их размышлений на Элора взглядываю. Он как раз в лучах солнца весь сияет, привлекательность свою доказывая с первого взгляда. И мысль о конкурентках вызывает у меня дёрганье губы над заострившимся клыком.

Элор, ощутив моё внимание, нервно дёргается и смотрит вопросительно. Через мгновение его рука опускается под стол, и до меня доносится сообщение через метку: «Ты за что меня убить хочешь? Я ничего не делал!.. И на девушек не смотрел!»

Я возвращаюсь к десерту.

Обед получился полезным. Пусть о Неспящих никакой полезной информации не появилось, зато есть повод встретиться с Вар-Ланом.

Эта мысль греет меня до конца скучной трапезы…

Скучной трапезы… Дома мы питались так же: садились за один большой стол, неспешно ели несколько перемен блюд. Мне подобные приёмы пищи не казались скучными или утомительным, они были естественными, неотъемлемой частью жизни. Но за последние пятнадцать… нет, уже почти шестнадцать лет я привыкла к нашим безыскусным трапезам с Элором. Часто мы ели чуть ли не за рабочим столом. И даже если не за рабочим, то без сложных сервировок или разделения на этапы. Мы если, как простолюдины. Вдвоём. И этот вариант теперь кажется… единственно правильным.

Когда мы прощаемся с нашими подданными и направляемся к кабинету, я почему-то думаю больше об этом, чем о предстоящем допросе Вар-Лана, который надо сделать по возможности незаметным для него, чтобы не спугнуть его сообщников. Может, потому, что мои планы относительно него — чисто менталистские штучки из описанных дедушкой схем, не требующие особой хитрости.

Едва за нами закрываются двери кабинета, Элор приваливается к ним и немного виновато просит:

— Прости, но с Санаду я всё же встречусь один. Мне нужно сделать это одному. Нужно встретиться с одним из тех менталистов, кто бил по моему сознанию.

Я удивлённо приподнимаю бровь. То, что Элор отправится один, мы обсуждали до обеда. И аргументы Элора тогда были другими: он жаждал уберечь мои нервы от общения с язвительным вампиром, опасался, что Санаду как менталист сумеет как-то почувствовать мою работу над его сородичами, просил меня присмотреть за дворцом и прикрыть его отсутствие, напоминал о необходимости разобраться с делами управления и уверял, что наше с ним совместное появление у Санаду будет выглядеть подозрительно в свете готовящейся ему роли. Конечно, я по тону улавливала, что Элор недоговаривает, но почему оправдывается он именно сейчас?

Да и сама озвученная им причина… наверное, логична. Но всё равно тревожит.