Глава 40

Истома нежно расслабляет мышцы, мыслей до сих пор нет, а меховые покрывала подо мной и надо мной усиливают изумительную бездумную расслабленность. Спать бы и спать, раз уж со стола вернулись в кровать, но Элору неймётся: пальцы скользят то по моему бедру, то поглаживают живот, бок или руку. Губы тоже в покое не оставляют: прижимаются к тыльной стороне шеи, за ухом, к плечу.

— М-м, — протестующе постанываю я, скручиваясь калачиком. — Элор, ты меня спать сюда принёс.

— Спи, — с улыбкой в голосе предлагает он, но пальцы продолжают скользить по бедру, хотя теперь делают это почти невесомо.

А выпирающая часть его тела подпирает меня сзади.

— Что ты хочешь? — Я едва сдерживаю зевок.

— Да интересен мне один момент…

— М-м?

— Какой? — Я всё же зеваю.

Тёплые пальцы перебираются на мой живот, замирают над скрытым внутри источником магии.

— Какие ещё мои сны ты видела?

В первый момент удивляюсь, что он не подозревает меня в ментальном воздействии (а то мало ли я, коварная, залезла ему в голову, а потом смогла заблокировать уже образованную ментальную связь избранных, попутно стерев воспоминание о её возникновении), но потом вспоминаю признание Элора в том, что он улавливал отголоски моих кошмаров. Логично для него предположить, что и я его сны видела, причём благодаря ментализму воспринимала их более чётко.

А уже осознав это всё, понимаю: я постоянно ожидаю от Элора агрессии по поводу моих способностей. Ожидаю настолько сильно, что эмоции возникают прежде осознанных мыслей.

Это как отрава.

— Если дашь мне поспать, — шёпотом отвечаю я, — может быть, расскажу.

Тяжело вздохнув, Элор целует меня в плечо и неохотно отодвигается. Но руку на моём бедре оставляет.

— Спокойной ночи, — желает он со странными интонациями.

Кажется, это сожаление… Но после такой бурной страсти мне действительно хочется спать.

***

— Ри… Ри… просыпайся… Ри… — этот зов тянет меня из безмятежной темноты, возвращая чувствительность коже: я в горячих объятиях, в окружении тёплого щекотного меха. — Ри…

Окончательное пробуждение словно освобождает тело из оков парализующего заклинания. Глаза распахиваются, пальцы вздрагивают.

— Что? — сипло спрашиваю я в темноту.

Не похоже, что на нас нападение или возникли иные проблемы, хотя Элор обнимает меня с напряжением, и в его аромате проскальзывают металлические ноты…

— Скоро рассвет, — поясняет Элор тихо мне в волосы. — Подумал, что лучше тебе в этот момент бодрствовать.

Рассвет…

Элор целует меня в затылок, висок, шею, крепче прижимает к себе, шепчет:

— Потом можно будет ещё поспать.

Можно, но пора делами заниматься.

Добавить слухов о Неспящих.

Поблагодарить менталистов за предупреждение.

Обработать установками герцога Ирданского: из него может получиться отличный шпион, даже не подозревающий о своей шпионской деятельности.

Да и порядок во дворце поддерживать надо, помощников себе найти.

Подготовить ловушку: дезинформация Неспящим может уйти в любой момент, а мы не слишком-то готовы. Конечно, в случае необходимости соберёмся и телепортируемся, но хотелось бы больше определённости с союзниками, составом, хотя бы частично обсудить тактику, а не вываливаться на Неспящих плохо организованной толпой.

— Встаём, — решаю я и высовываю руки из-под мехового покрывала.

— Уже стою, — это утверждение Элор подтверждает, плотнее прижимаясь ко мне и позволяя лучше ощутить его утреннее возбуждение.

— Я и до этого заметила сей факт, — сообщаю я, лукаво умалчивая о том, что не заметить такое стояние в силу габаритов и твёрдости просто невозможно.

— Хм, — Элор отодвигается, утягивая меня за плечо, так что я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной. В темноте вспыхивают огненные искры, кружат над нами светлячками. Их тёплый свет озаряет лицо Элора, мерцает на волосах, на окружающем нас мехе. — Я всё думаю: после восьми часов перерыва ты уже заждалась или ещё нет? Потому что если заждалась — мне определённо пора действовать.

Выдав это грандиозное объяснение, Элор обрушивается на меня с поцелуями и ласками.

Кажется, у него теперь имеется идеальный повод не выпускать меня из постели.

***

Но поводом Элор благоразумно не злоупотребляет и из постели меня, удовлетворённую и немного помятую, всё же выпускает, потому что королевство пока само собой управлять не может, и хотя отделение герцогств удалось предотвратить, надо проверить, как там идут замены служащих на местах. Неплохо бы заглянуть и в заведения других территориальных единиц.

Идея промчаться по королевству с проверками привлекательна и опасна одновременно: если оказаться слишком предсказуемыми, можно угодить в засаду.

Но было бы желание, мозги — и возможность отыщется.

Элор ни за что не одобрил бы рискованный вариант наведения порядка в королевстве, ведь Неспящие не упустят возможности наказать нас за уничтожение нападающей группы и репутационные потери.

В то же время для Неспящих, насколько я понимаю, наше уничтожение пока приоритетом не является, потому что их ресурсы оттянуты на более важную задачу. И это оскорбительное пренебрежение надо использовать, чтобы в очередной раз щёлкнуть их по носу.

Идею, возникшую и обдуманную на завтраке вдвоём, я выношу на суд Элора, и вместе мы окончательно доводим её до ума.

Так что ближе к обеду на Новый Дрэнт и тихую Ликаю обрушивается массовая проверка: нанятые в империи ревизоры, бухгалтеры и частные следователи, снабжённые оформленными лично мной и Элором приказами, появляются в крупнейших городах, чтобы проверить деятельность всех государственных учреждений и самих служащих. Мы с Элором тоже появляемся. Спонтанно. Без предупреждений. И в тех учреждениях, куда направили проверяющих, и в те, куда не направляли. Мы — словно неуловимый вихрь.

И эффективность наших стремительных посещений намного выше, чем у остальных групп, потому что даже я сама не согласилась бы ввести в эти группы менталистов, чтобы не навешали на наших служащих непонятных установок. Так что остальным сложнее определить, честные перед ними служащие или взяточники, преступники и саботажники. Впрочем, даже так с работой они справляются.

Этот рейд, пополнивший тюрьмы новыми обитателями и провоцирующий очередную миграцию кадров, чем-то напоминает мне другой рейд, о котором я только слышала: когда Валерия способностями Видящей определяла сторонников Бездны. Её эффективность была потрясающей — разом прочистила ряды служащих. Просто молниеносно, хватило одного захода.

У меня выявить их получилось бы не хуже, если бы мне позволили свободно изучать сознания этих самых служащих. Более того — Валерия просто выявляла очень приметные магические следы, а в ситуации вроде нашей с Элором её способности бесполезны. Мои же возможности значительно шире, особенно если работать в полную силу.

Только приходится сдерживаться, действовать в рамках этики менталистов.

Я бы предпочла проверять подданных одна, чтобы не видеть застывшего лица Элора.

Конечно, он понимает, что в определении лжи опираться исключительно на интонации голосов я не могу, — нас слишком боятся, и это искажает восприятие, — поэтому мне приходится применять поверхностное ментальное считывание эмоций и ассоциативных образов. Кстати, вполне официальное, разрешённое мне же моим же приказом. Даже выбор есть: либо под таким присмотром отчитываться о службе, либо сразу увольняться.

Элор осознаёт, что только так мы можем поддерживать стремительный темп проверки, а это осложняет для Неспящих наше выслеживание и почти исключает возможность подготовить ловушку.

Он в состоянии оценить, сколько пользы приносит выявление лояльных или не лояльных, скрытых преступников. Но всё равно ему неприятно то, что я делаю.

Элор бы предпочёл этого избежать.

И это застывшее лицо постоянно напоминает, как Элору сложно принимать мои способности.

Только каждый раз видя это проявление сдерживаемого страха, я напоминаю себе о Башне порядка. О том, как мы ходили к ней вместе. О том, как прежде Элор избавлялся от своего страха, «потребляя» его маленькими дозами.

Мне холодно от того, что Элор в момент опросов на меня старается не смотреть, но согревает мысль, что, возможно, в будущем он привыкнет.

Поймёт всю пользу моих сил. Поверит, что вреда я ему не причиню. И привыкнет.

***

— Никогда не понимал тех, кто стремится к абсолютной власти, — неожиданно выдаёт Элор.

Неожиданно — потому что это довольно странный комментарий к списку арестованных и временно отстранённых по результатам довольно поверхностной проверки, выявившей многочисленные хищения, взяточничество, превышение полномочий.

Я сижу за своим столом, изучая свою копию этих самых удручающих документов, из-за которых хочется продать кому-нибудь королевства, пусть у других голова болит, а мы бы прикупили что-нибудь поинтереснее.

Элор же задумчиво продолжает:

— Если бы Фламиры не были повёрнуты на идее уничтожить золотых драконов, я бы с радостью отдал им бразды правления.

Его слова пробуждают во мне нелогичную, но привлекательную мысль: было бы прекрасно выселить в эти несчастные королевства Фламиров, пусть бы разбирались, а нам с Элором отдали бы их чудесные, экономически развитые и воспитанные в почтении к драконам территории.

Но, увы и ах, их непобедимая цитадель переселение рода исключает, а уничтожение самого рода, теоретически, может привести к превращению большой площади территорий в безжизненный кратер.

— Ри, — Элор, мазнув взглядом по частоколу перьев, переводит печально-ищущий взор на меня. — Почему люди тащат всё, что магией не приклеено, а то, что магией приклеено, отколупывают и тащат? Они же не драконы! Они же маленькие, куда им столько? Это мы всё тащить должны, а не они!