Глава 43

На полках вместо ожидаемых покрывал лежат разноцветные кульки. Много разноцветных кульков. Очень много.

Вывоз сокровищ я доверяла слугам, а не сама спасала покрывалки из оказавшегося под угрозой Эёрана. Конечно, я подстраховалась ментальными установками: Дербен, Толис и Ная физически не могли заподозрить что-то странное в вывозе такого количества покрывал, большая часть из которых одинаковы. Ментальной же установкой я добилась того, что они относились к моим сокровищам именно как к драконьим сокровищам. «Адрес» тайника они вспомнили только из-за срабатывания ключа-фразы в письме с приказом, а после исполнения поручения снова всё забыли.

Сейчас только очень сильный и умелый менталист может отыскать спрятанную в их сознании остаточную информацию об этом месте.

Но даже со всеми этими предосторожностями я не могла допустить транспортировку сокровищ без дополнительной защиты.

И вот мои прелести надёжно и бережно упакованы в магически укреплённую ткань.

Помимо покрывал сюда доставлены дополнительные десять сундуков с золотом и два сундука с драгоценными камнями. Их крышки распахнуты, золотые и цветные отблески придают сокровищнице вид, собственно, сокровищницы.

Одна полка стеллажа выделена под оружие, другая — под броню, третья заставлена томами родословной и папками с документами, подтверждающими право владения на некоторое иномирное имущество.

На четвёртой полке — учебники по различным видам магии (знание — это тоже форма денег). На пятой — застывшие в стазисе запасы еды.

Оружие, броню, учебники, сотню золотых слитков, еду и бочки с водой в углу запасала ещё я, как и изящную тахту с постельным бельём — на случай, если придётся бежать из Эёрана или прятаться.

— Э-м, — снова выдаёт Элор. — Теперь я знаю, где можно спрятаться, если вдруг всё надоест. Хорошая такая норка, надёжная.

Он оглядывается и снова похмыкивает, тянет мечтательно:

— Перенести бы сюда пёрышки и плюнуть на всех. Нас ведь здесь никто не найдёт…

— Лентяй! — тыкаю его в бок.

— У меня просто отпуска никогда не было. И своей такой уютной защищённой норки тоже. Я один раз отдохнуть попытался, и то ты меня нашла и работать заставила.

Покачав головой, спрашиваю:

— Убедился, что мои сокровища надёжно спрятаны?

— Да, но… — Элор как-то печально смотрит на меня. Начинает мягко-мягко, провокационно: — Давай их к себе перенесём? Представляешь, они будут лежать в идеальных условиях, а ты сможешь навещать их в любой момент без страха выдать тайное убежище. Просто представь: твои сокровища с тобой по первому же желанию. Ты сможешь ими любоваться, касаться, нюхать…

— Я и тебя понюхать могу, — сердито отзываюсь я, старательно отгоняя соблазнительные картины близости сокровищ.

Если под их хранение оборудовать мои бывшие комнаты — даже ходить далеко не придётся, чтобы прижаться к…

Так, хватит этих фантазий!

— Ри, драконы держат свои сокровища при себе, так спокойнее.

— Я и так спокойна, — почти честно отвечаю я.

Почти.

— Неправда, — печально возражает Элор. — Ни один дракон не может быть спокоен, не имея постоянного доступа к своим сокровищам. Разве ты сама не хочешь, чтобы они были рядом?

Молчу. Но мне и отвечать не надо: я же с драконом общаюсь, он всё прекрасно понимает. И лгать бесполезно.

Обняв меня за плечи, Элор продолжает ласково увещевать:

— Представь: твои сокровища будут рядом, в надёжном месте. Ты сможешь просыпаться и заглядывать к ним. И в обед. И перед сном. Желать сокровищам спокойной ночи — что может быть приятнее? Касаться их нежного меха… проверять… пересчитывать…

— Р-р-р, — глухо рычу я, но… но…

— Вступишь в клуб коллекционеров — и все драконы будут их беречь!

У меня дёргается глаз.

Клуб коллекционеров.

— Элор, — обманчиво ласково обращаюсь я, и Элор напрягается. — Как ты думаешь, при каких обстоятельствах я запечатлелась на твои покрывала?

— Когда спала в моей гардеробной? — спрашивает он неуверенно. Даже неверяще. — Хотя… Да, та ситуация не была такой уж эмоционально значимой… — Голос Элора становится всё тише и глуше.

Молчание.

Вздох.

— В тот наш первый раз, — робко произносит Элор.

И это не вопрос.

Это утверждение.

Полагаю, он догадался почти сразу, но слишком хотел, чтобы причина оказалась попроще.

Опять молчание, и пальцы крепче сжимаются на моём плече. Элор порывисто прижимает меня к своей груди.

— Нашей репутации и это уже не повредит, — преувеличенно бодро выдаёт он, снова оглядываясь по сторонам. — М-м, а твои сокровища… Они ведь не во всех кульках? Тут просто спрятано ещё что-то ценное?

— Во всех.

— Мы определённо друг друга стоим, — в его голосе такая откровенная ироничная радость. — Ворюшечка моя.

— Я просто меняла покрывала! И всё равно у меня сокровищ меньше, чем перьев у тебя.

Аромат корицы усиливается. Элор полушутливо радуется:

— Ну хоть в чём-то я тебя превосхожу! А то уже опасаться начинаю, что до тебя не дотягиваю.

Сладко-сладко пахнущий. Крепко, но нежно прижимающий меня к себе.

— Я ещё не дала согласие на перенос сокровищ.

— Не дала. Но мы ещё и сокровищницу под них не подготовили. Вот когда подготовим, ты увидишь её, оценишь надёжность и снова подумаешь…

— Элор-р…

— Драконам плохо без своих сокровищ. Зачем мучиться, если у тебя есть возможность держать их рядом? В чём смысл, Ри? Зачем делать себе больно? Зачем опять чего-то себя лишать?

Потому что я не справляюсь с местью Неспящим и поощрения недостойна!

Но отвечаю совсем иное:

— Безопасность…

— Но мои сокровища у нас хранятся прямо во дворце, в открытой коллекции, и они в полном порядке.

Опять мне тревожно, страшно — от его близости, от этих перемен, от того, что моя жизнь идёт совсем не так, как я планирую. Элор, будто уловив зарождающуюся внутри дрожь, крепче меня обнимает:

— Давай сначала посмотрим, что мы можем сделать для безопасности твоей коллекции, а потом будем решать, стоит ли оставлять её в этом мире в этом непонятном месте.

— Элор, ну зачем? У нас нет времени…

Элор обхватывает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть на себя:

— У нас есть время и возможность сделать тебя чуточку счастливее. От этого производительность и боеспособность растёт, ты знаешь?

Я отрицательно качаю захваченной в плен головой.

Но это не мешает Элору потратить половину дня на укрепление и обустройство моих бывших апартаментов под сокровищницу и ещё Линарэна пригласить для усиления защиты.

Можно было поспорить, но от меня не убудет, если я посмотрю на предложенную сокровищницу. И пусть Элор отвлекается этим строительством от куда более важных дел, проще позволить ему попробовать, чем спорить.

Так что я, оставшись без доступа к личному тренировочному залу, разбираюсь с отчётами о продолжающихся проверках и докладами служащих. А в какой-то момент ловлю себя на том, что доносящиеся звуки строительства вызывают у меня улыбку.

Поймав себя на этом, застываю. Сжатое в пальцах перо вздрагивает.

Что со мной происходит?

На миг мне представляется, что дальше всё так и будет: королевские дела, обустраивающий нашу жизнь неоправданно оптимистичный Элор и годы, годы жизни.

Всего на краткий миг представляется эта долгая нормальная драконья жизнь.

Без Неспящих.

Без войны.

Невероятная жизнь, с которой я соприкасаюсь сейчас, просто занимаясь документами, пока Элор обустраивает сокровищницу, и улыбаясь…

Тряхнув головой, возвращаюсь к делу.

Но моя рука всё ещё подрагивает, теперь по другой причине: есть ли смысл самой заниматься королевствами? Возможно, я никогда не увижу результата.

«Ну что ты киснешь? — не выдерживает Жаждущий крови. — Пока твой дракон занят, пойдём искать Неспящих для расчленения! Даже если попадётся кто попроще, всё равно это интереснее корпения над бумажками!»

Если бы всё можно было решить так просто…

***

— Ри! — Элор врывается в кабинет: глаза сверкают, робкая улыбка искажает губы. — Пойдём смотреть твою сокровищницу!

Эта робкая улыбка мгновенно исчезает, взгляд тускнеет. Элор будто становится выше, расправляет плечи и закрывает за собой дверь:

— Ри, что случилось?

Поняв, что до сих пор сжимаю перо, кладу его на столешницу, облокачиваюсь на неё:

— Просто задумалась о сражении с Неспящими. О стратегии битвы.

Вздохнув, Элор проходит дальше. Подхватывает стул для посетителей, ставит перед моим столом и усаживается.

От направленного на меня пристального взгляда не по себе. Отвернуться бы, но я держусь.

Слушаю, что он говорит:

— Нам предстоит тяжёлая битва. Мы все будем атаковать Неспящих. Не знаю, сколько среди них высших вампиров, но бить их будем все вместе. Ты останешься рядом со мной. И будешь использовать стихии, телекинез, голос, ментальные способности. Этого достаточно.

И опять — ни слова о слове Смерти.

Молчу.

Выражение лица Элора меняется: то непоколебимая решительность, то почти мольба, и снова — уверенность.

— Ри. — Он вдыхает и мучительно выдыхает: — Ри… Мы обязательно с ними справимся. Мы их победим. Только не надо торопиться: мы готовим ловушку. Если они избегут этой ловушки — устроим другую. Только не надо спешить, не надо рисковать собой. Разве тебе сейчас плохо? Разве невозможно ещё немного потерпеть?

В голосе и взгляде всё больше сквозит паника.

Похоже, Элор своей заботой меня, как он считает, отвлекает, а сейчас думает, что я собираюсь рвануть на поиски Неспящих.

Нет, я не настолько опрометчива. Уничтожение Неспящих — самое сильное моё желание. Я бы предпочла уничтожать их прямо сейчас, можно поэтапно. В идеале — чтобы они меня боялись, чтобы они в ужасе ждали моей мести. Но я прекрасно понимаю, что последнее — слишком сказочный вариант: Неспящие, если ударить их сильнее, как тараканы разбегутся по другим мирам, и я их не найду. Поэтому вариант с одномоментным мощным ударом сводными силами меня вполне устраивает. Устраивает даже то, что приходится этого ждать. Просто…

Элор сидит передо мной такой рыжий, серьёзный, почти испуганный. И мои глаза жжёт, жжёт так сильно, что, кажется, заплачу.

Просто…

…

Просто без ежедневной пытки трансформацией, теперь, когда я могу свободно дышать, и Элор… почти полностью мой и так приятно заботится обо мне, я всерьёз задумываюсь о вероятности моей смерти.

Теперь в случае смерти потеряю я намного больше, чем возможность возродить род Сиринов.

Просто удивительно, насколько более значимой воспринимается обычная жизнь с избранным в сравнении с долгом, который прежде я считала самым важным, самым определяющим в моей судьбе. Если откровенно, то эти долги (месть в первую очередь и возрождение рода — во вторую) я считала воплощением смысла жизни, себя — всего. И вот эти сверхважные вещи так немыслимо легко пасуют перед самой обыкновенной жизнью. Жизнью, которую я и в рассчёт-то не брала в силу её обыкновенности.

И вдруг оказывается, что эта обыкновенность и есть всё.

Хотя, если подумать, то это логично: из этих обыкновенностей наша жизнь и состоит. Большую часть времени мы проводим в этих моментах, и совсем малую долю занимает время выплачивания Великих долгов. Они — доли секунды в годах нашей жизни, но почему-то кажутся столь значимыми… пока случайное прозрение не позволит увидеть иное.

Слово Смерти я приберегу на самый крайний случай. Менталисты существа прагматичные, мы не для передовой.

— Элор. — Глаза больше не жжёт. — Давай посмотрим мою сокровищницу.

Несколько секунд он недоверчиво смотрит на меня, а затем улыбается.

***

По внешнему контуру размеры моих бывших апартаментов не изменились, «строитель» даже мой закрытый тренировочный зал сохранил, а площадь увеличил пространственными карманами. Сокровищница получилась с малый тронный зал. Скруглённые стены имитируют серебряную чешую, словно огромный серебряный дракон охватывает пространство. И гигантским крылом укрывает его сверху, лишь немного позволяя выступить по краю коричневому куполу «пещеры». Пол в лучших наших традициях выслан золотыми монетами.

Но монеты — мелочь: дух захватывает от серебряного дракона. Всего лишь иллюзия его присутствия, но сердце щемит, словно я ещё малышка под надёжной защитой дедушки или отца.

Дышать трудно, но это какая-то приятная трудность.

Под мои прелести сделаны бархатные наклонные подставки и отдельный мраморный с бархатной подложкой постамент.

Для освещения помимо традиционных магических сфер используются стойки со стационарными светильниками.

— Пол, потолок и стены усилены, — гордо сообщает Элор. — Пространственный карман обладает резервной системой защиты: в случае, если с дворцом что-то случится, сокровищницу попробуют взломать или несанкционированно сюда проникнуть, пространство свернётся, консервируя сокровища и перенаправляя энергию на дополнительные слои защиты. Если дворец сравняют с землёй, покрывалки останутся целы и невредимы! Кстати, каждое место под сокровище снабжено заклинанием стазиса и защиты от пыли. Хотя я предпочёл бы лично обновлять ароматную составляющую…

Элор хорошо постарался.

Реклама тоже отличная, но я и без неё уже всё решила.

***

Самое сложное в переносе сокровищ — не рычать. К Элору я, конечно, отношусь очень хорошо, но отслеживать его намерения не могу, поэтому передавать ему в руки мои чудесные покрывалки, на которых он злостно хочет валяться, совсем не хочется!

Он ещё и умилённо улыбается на меня, когда я нагружаюсь драгоценными кулёчками для телепортации их сначала в случайное место в королевстве, а потом в наш кабинет (так мы избегаем создания чёткого следа в пробитом пространстве, а через него и обнаружения тайника), после чего уношу сокровища к новому месту обитания.

Насмотревшись на то, как я пробегаю по закрытому сейчас для посторонних коридору, Элор с этой раздражающе-очаровательной улыбкой проламывает дыру в стене кабинета, чтобы я могла носить напрямую.

Эх, сокровища-сокровища! Сколько в них радости драконьей, и сколько проблем!

Зато когда заканчиваю, результат впечатляет: огромное пространство в объятиях серебряного дракона, позвякивающие под ногами золотые монеты, и куда ни посмотришь — везде мои драгоценные покрывала, абсолютно везде!

Элор выделяет четыре сотни перьев — закрепляет их в стойки, чтобы придать месту статус сокровищницы дракона из клуба коллекционеров: для дополнительной защиты.

Глубоко вдохнув, обнимающий меня за плечи Элор хмыкает:

— Хорошо получилось! Может, ароматизатор ещё добавить? Чем я для тебя пахну?