Глава 42

Сердцебиение вмиг ускоряется до немыслимых частот. Меня окатывает жар, плещется внутри, согревает воздух снаружи.

Как много увидел Элор? Удастся ли его убедить, что я просто поправляла перо? Могла же я поправить сокровище своего избранного!

Но и лгать прежде, чем выясню степень его осведомлённости, тоже нельзя.

Поэтому я… спрашиваю:

— А что ты здесь делаешь?

— Выслеживаю свою драгоценную избранную.

Так он специально! Значит, всё видел! Засаду устроил!

Обиженно топаю:

— Ты завтрак должен готовить!

— Я решил задержаться. И не зря, — Элор расплывается в солнечной улыбке. Он даже не телепортировался, просто огнём сверкнул! — Расскажи-ка мне о своих сокровищах подробнее.

Раскидывая руки, прижимаюсь к занятым витринам:

— Сокровища как сокровища. Пушистые. Ты спал на одном, посмотрел достаточно и даже пощупал. Что ещё о нём рассказывать? — с каждым словом я говорю всё недовольнее.

— Хм… — Опуская руки, Элор плавно отталкивается от дверного косяка и направляется ко мне.

Походкой хищника направляется. Смотрит в глаза:

— Итак, вполне закономерно, что у тебя своя собственная коллекция. Мне часто казалось, что ты недостаточно восторгаешься мечами. Они, конечно, не сравнятся с покрывалами, — Элор улыбается шире. — Признаюсь, мне самому покрывала приятнее мечей.

Крепче прижимаясь к витрине, я осознаю всю бессмысленность надежд спастись. В смысле — отвертеться. Но при этом продолжаю лихорадочно искать объяснение своему поведению.

Элор пересекает пробивающийся между портьерами луч света.

Аромат корицы касается меня первым, затем — жар окружающего Элора воздуха, и, наконец, — он сам прижимает меня к витринам, упираясь ладонями по обе стороны от меня. Улыбается прямо в лицо:

— Ну же, расскажи мне, чем покрывало, которое ты только что так очаровательно прятала в укромное местечко, отличается от тех, которые сиротливо лежат в гардеробной. — Элор склоняется ко мне ближе, но не целует, а добирается до моего уха, щекочет его дыханием. — Чем они такие особенные?

И голос весёлый. Увы, в его распоряжении слишком много данных, слишком много моих прошлых проколов: он и раньше считал, что я украла у него покрывало, которое он выпросил и даже принёс в обмен другие.

— Или мне придётся ждать записи в клубе коллекционеров? — провокационно мурлычет Элор. — М-м?

Клуб коллекционеров… хоть хватай сокровища и беги: надпись грозит появиться весьма провокационная. А вот если бы в клуб я благоразумно вступила, не пришлось бы сейчас витрины собой прикрывать: Элор бы не имел права до моего сокровища домогаться!

Впрочем, за сокровищем он вроде не лезет, а вот меня в шею целует. Нежно так. И при этом продолжая улыбаться.

Понял, что мои сокровища связаны с ним.

Может, о запахе не догадался, но полагает, что покрывало должно побыть его собственностью, чтобы превратиться в сокровище.

— Моя скрытная прелесть, — Элор обхватывает меня за бёдра, ещё более подтверждая отсутствие намерений потрошить тайник. — Зачем же ты это скрываешь? Твои сокровища сейчас уязвимы. Но я могу помочь их защитить даже без клуба коллекционеров. И увеличить их число могу, я правильно понимаю?

Поджав губы, гордо вскидываю голову. Элор продолжает целовать шею, гладит мои бёдра.

— Ри, что мне сделать, чтобы твоих сокровищ стало больше? — провокационно шепчет Элор. — Больше мягких, пушистых, прекрасных покрывал… Таких уютных. Таких разнообразных…

У меня фантазия мгновенно активизируется и слюнки текут. Изверг! А его руки всё скользят по бёдрам.

— Много сокровищ… твоих чудесных сокровищ…

Кажется, у меня сейчас разорвётся сердце. От предвкушения. И прежде, чем случилось это печальное событие, я выдавливаю:

— Полежи… на них голый…

Руки Элора едва заметно дёргаются, замирают.

— Даже так, — удивлённо произносит Элор и улыбается. — А тебя можно положить рядом голую? А да, точно можно, мы же проверяли. Что ж, я только за!

Стукаю его по плечу:

— Я серьёзно!

— Я тоже, — во все зубы улыбается Элор. — Мне очень нравятся твои сокровища!

Стукаю ещё раз, но на его самодовольную улыбку это никак не влияет.

***

— Значит, запах… — тянет голый Элор с шёлковых простыней.

— Угу, — соглашаюсь я, радуясь тому, что от разговора о моменте запечатления удалось увильнуть поцелуями и ласками.

Радуясь и упаковывая новое пёстрое сокровище в витрину. При складывании оно щекочет обнажённый живот и грудь.

Как замечательно, что Элор располагает пластину с перьями под наклоном и при этом любит некоторую монументальность витрин: это вынудило мастеров создать такие уютные полости.

— Надо заказать новые витрины, — отмечаю я. — С бархатной обивкой внутри.

— Ри…

— М-м? — Я оглядываю сокровище: хорошо ли оно разложено, не защемит ли мех при закрытии.

В покое это делать намного приятнее. Можно обстоятельно позаботиться о своей радости.

— Ри… — нежнее зовёт Элор.

Я поглаживаю мех. Он ещё тёплый. Элор основательно на нём попотел.

— Ри, где остальные твои сокровища, где сердце коллекции?

— В надёжном месте, — поясняю очевидное.

Но слишком расплывчато для Элора.

— Понятно, что коллекцию, да ещё закрытую, ты не просто где-то разложила, — неожиданно серьёзно отзывается Элор. — Но ты не в клубе, а значит, твою коллекцию могут использовать против тебя. Мы должны о ней позаботиться. И в любом случае позаботиться, потому что наши противники — не драконы и с радостью воспользуются нашими слабостями.

— Вот именно! А моя коллекция надёжно спрятана. В другом мире.

— В другом мире? — изумляется Элор.

— Эёран могли уничтожить, я должна была позаботиться о своих… м-м, радостях.

У Элора весело вздёргиваются уголки губ:

— Пушистые радости Бешеного пса.

«И не говорил бы, — вздыхает на кресле Жаждущий крови. — Надеюсь, об этом никто не узнает, иначе наша репутация безнадёжно испортится. Давай всем скажем, что ты коллекционируешь головы врагов? Или тела…»

Снова приняв серьёзный вид, Элор заявляет:

— Мы должны доставить твою коллекцию в надёжное место.

— Она и так в надёжном месте. А здесь, как ты правильно заметил, враги, которые с радостью воспользуются любыми нашими слабостями. И даже не предлагай спрятать мои сокровища в императорском дворце: Валерия уже две сокровищницы обнесла, я ей не доверяю. Она же Видящая, любую защиту взломать может… в теории.

— М-да, твои покрывала действительно очень соблазнительные, — в нарочито серьёзном тоне Элора слишком много смешливых нот.

Просто очень много!

— Ничего смешного! — обижаюсь я. — Валерия ненастоящий дракон, вдруг ей в драконьем виде не на золоте захочется лежать, а на мягком и пушистом, а там мои покрывалки!

— А у тебя их так много, что хватит на подстилку дракону? — интересуется Элор.

И… я опускаю взгляд. Молчу, чтобы не врать на пустом месте. Но да, хватит пару раз сокровищницу выложить…

— Ри-и, — довольно тянет Элор. Подняв взгляд, натыкаюсь на его широченную улыбку. — И ты ещё укоряла меня за воровство перьев!

— А я не воровала у тебя покрывала, я их заменяла на новые. Это другое!

Хрюкнув, Элор чуть не пополам складывается от смеха.

Да ничего смешного, я же правда, если подумать, покрывала не воровала, а меняла на новые! Меняла!

***

Поразительно всё же, насколько велика разница между обычным драконом и драконом правящим. Раньше телепортация в признанный мир Эвлас (или обратно) выжимала меня до такой степени, что я почти целый день хотела только лежать.

Теперь же я протаскиваю за собой Элора и вполне себе бодра.

Элор умело сыграл на моём желании убедиться в целостности сокровищ, поэтому мы оказываемся в темноте пещеры.

Я разжигаю магическую сферу. Камни вокруг вспыхивают слюдяными искорками, отливают серо-голубым.

Элор, оглядывая небольшую сухую пещерку, хмыкает:

— Незаконный пробой. Впрочем, я не удивлён.

Естественно, если я скрывала наличие у меня семьи, я должна была скрывать и свои посещения Эвласа, иначе трудно было бы объяснить регулярное появление здесь Халэнна. Поэтому телепортировалась я не в порты, как полагается законопослушным путешественникам, а сюда.

— В скальной породе встречаются крупицы магических кристаллов? — уточняет Элор.

— Да, конечно, иначе пробой давно бы засекли.

— И как ты узнала о таком ценном местечке… погоди, дай догадаюсь! — Элор вскидывает руку. — Среди арестованных ИСБ нашла контрабандиста, выяснила его точку перемещения и стёрла из памяти координаты места?

— Он сидел за убийство любовника жены, о его контрабандной деятельности я бы не узнала, не предложи он мне взятку.

— Это было до или после случая с Энтарией? — уточняет Элор.

И я вздыхаю, но всё же честно сознаюсь:

— До. Я просто подумала, что такая информация может когда-нибудь пригодиться. К тому же тот человек благодаря моему воздействию не смог больше заниматься контрабандой. Координаты этой точки передавались в их семье из поколения в поколение, я, можно сказать, прервала многолетнюю цепочку преступлений!

— Бесспорно героическое деяние, — шутливо соглашается Элор. — Правда, мы только что совершили незаконное проникновение на территорию суверенного магического мира. Карается заключением сроком до пяти лет. И это при том, что мы могли вполне официально сюда переместиться.

— Но официальный визит привлёк бы к нам слишком много внимания. И я не хотела лишних телепортационных пробоев сюда.

Элор вздрагивает:

— Так твои сокровища здесь?

— Это же убежище потомственных контрабандистов, — напоминаю я. — Естественно здесь есть надёжный и хорошо оборудованный склад. Защищённый.

Сразу десяток магических светильников вспыхивает под потолком по мановению руки Элора, он оглядывается в поисках двери, но, конечно, видит лишь каменные стены, пол и потолок. Из-за кристаллических вкраплений он не может в полной мере исследовать пространство магией земли. Я, с безмятежной улыбкой сложив руки на груди, позволяю ему поискать лаз в сокровищницу.

И Элор, уверявший меня в ненадёжности этого схрона, конечно, принимает вызов. Ищет. Ощупывает магией, насколько позволяет порода.

Время от времени Элор оглядывается на меня, и каждый такой раз я провокационно улыбаюсь: будет знать, как сомневаться в моём здравомыслии и называть решение держать сокровища здесь — опрометчивым.

Не желая сдаваться, Элор принимается ощупывать стены и пол. Но даже при таком тесном контакте магия земли не позволяет найти лаз.

Просто потому, что лаз замаскирован с учётом того, что его могут искать маги земли: каждый элемент подогнан очень плотно, а форма не геометрическая — напоминает естественную. Всё вместе это и искажающее воздействие кристаллов создаёт для мага земли иллюзию цельного камня с небольшими полостями и трещинами, свойственными обычным каменным породам.

По крайней мере, именно такую характеристику я считала из памяти бывшего владельца волшебной пещеры.

А с учётом того, что вниз никогда не пробивался телепортационный канал, вероятность обнаружения ещё одной пещеры под этой крайне маловероятна.

Воспользовавшись крыльями, Элор и верхнюю часть пещеры с потолком изучает. Я же стою и уже беспрерывно улыбаюсь.

Элор приземляется. Убирает крылья. Примирительно вскидывает руки:

— Сдаюсь.

Усмехнувшись, я плавно приближаюсь к нему, копируя походку хищника, которой он совсем недавно приближался ко мне. Зрачки Элора расширяются, дыхание учащается. Но за шаг до него я опускаюсь на пол и надавливаю скрытый механизм.

Сначала как будто ничего не происходит — из-за особенностей конфигурации механизм срабатывает очень медленно. Перестраивается там внутри, в том числе и с помощью магии, запасённой в глубоко скрытых кристаллах.

Минуту спустя прислушивавшийся к ощущениям Элор улыбается:

— Похоже, гномья работа.

— Возможно, — соглашаюсь я.

Наконец, пол проседает, формируя выемку, раскладывающуюся в узкие ступени и рельсы для ожидающей внизу тележки.

Утягивая за собой магические сферы, мы с Элором спускаемся в темноту подземелья. Мне и тревожно, и… гордость за обширность коллекции берёт. Одновременно хочется держать её в тайне, но Элор мой избранный, он тоже её защитник…

Магические сферы первыми влетают в сокровищницу и замирают под потолком пещеры, озаряя деревянные стеллажи.

— Эм-м… — растерянно тянет Элор.

А я весело скалюсь.