Глава 50

Не двигаясь, смотрю на Элора. У него приподнимается бровь. Я молчу. Не дождавшись пояснений, он спрашивает:

— Что?

— Это было признание в любви?

— М-м, в чём проблема?

Чувствую себя настолько глупо, что хочется поёрзать. Но молчать ещё глупее:

— После разоблачения ты об этом не говорил. Не говорил, что любишь именно меня.

«Ой, дура! — вздыхает Жаждущий. — Чтобы женщина просто родила детей, так возиться с ней необязательно!»

— Разве это не очевидно, Ри? — Элор почти растерян. — Зачем же ещё мне пытаться себя перебороть, так легко соглашаться на невыгодные мне условия?

— М-м, в благодарность за мою службу? Верную, несмотря ни на что.

— Ри, будем объективны: если бы мне нужен был только наследник, я бы мог его получить до того, как мы разберёмся с Неспящими. Если бы я всерьёз занялся этим вопросом, ты бы ничего не смогла противопоставить мне, оказавшись в блокирующих магию ошейнике и кандалах, под амулетом абсолютного щита, напоенная кровью и прикованная в брачной пещере.

— Ты так лихо это описал. Думал об этом, планировал?

— Ты так лихо описывала мою возможную переделку, ты думала об этом? Планировала?

Он удивительно точно копирует мои интонации.

— Думала.

— Думал.

— Но всё же не сделал, — заключаю я.

Элор разводит руками.

А я продолжаю развивать мысль:

— Тебя этот факт не наводит на мысль, что и мои раздумья могут остаться только раздумьями?

— Кроме двух позорных случаев, когда я едва не перешёл черту, я не привязывал женщин для оплодотворения. И в целом не склонен к такого рода насилию. А ты чужие сознания переделывала и планируешь заниматься этим впредь. Ри, — Элор опять вздыхает и закрывает лицо руками. — Пожалуйста, давай не будем продолжать этот разговор в таком ключе, иначе ведь поссоримся. Я люблю тебя. Стараюсь привыкнуть. Я готов выслушать твоё предложение подробнее и, возможно, согласиться. Ри, ты сама не хотела этой связи, зачем ты усиливаешь мою подозрительность недовольством абсолютом на мне?

— Я не выражаю недовольства твоим абсолютным щитом.

Раздвинув пальцы, Элор смотрит на меня в образовавшиеся щели, смотрит так сочувственно, словно на неразумного ребёнка.

Опустив ладони на стол, снова мягко улыбается:

— Всё же есть в тебе женское. Определённо есть.

«И это ты ещё плохо знаешь!», — фыркает Жаждущий.

Элор тянется ко мне, накрывает мою руку горячими пальцами, сжимает:

— Всё наладится. Обязательно.

— Ты знаешь, что в твоём тоне прозвучала некоторая доля сомнения?

Обхватив мою ладонь крепче, Элор наклоняется, придвигает к себе руку и целует кончики пальцев:

— Прости… Я стараюсь, правда. И мне очень жаль, что мой страх тебя огорчает. Так что ты хотела бы сделать с герцогом Ирданским?

Мгновение медлю, но всё же признаю право Элора просить на него не давить, ведь он тоже мне уступает.

— Не хотела бы, — поправляю его не совсем верное выражение, — а считаю, что мы должны воспользоваться связями герцога с Неспящими и его желанием стать одним из них для расправы над ними и их союзниками.

— Подробнее, пожалуйста. Не забывай, что я не менталист.

Усмехаюсь:

— Это трудно забыть… Ладно. Подозреваю, что в случае, если герцог захочет встретиться с Неспящими, его проверят на скрытые установки. Я не знаю возможности менталистов Неспящих, но в данный момент я не нашла в сознании наших подданных никаких секретных закладок. Это может значить, что менталист Неспящих намного сильнее и опытнее меня. Может значить, что они просто не делали ничего такого, надеясь на неприязнь людей к драконам. Или у них нет достаточного количества хороших менталистов.

— А бывшая невеста Санаду?

— Я не знаю, насколько сильной она была, насколько улучшила свои навыки практикой или усилением магии через вампиризм. Может, она сейчас ищет подходы к Санаду, а не занимается делами Нового Дрэнта. В любом случае, от эксперимента мы ничего не теряем: герцога всё равно придётся наказывать. Если он не свяжется с Неспящими и прочими заговорщиками для действий против нас, установка не сработает. О том, что я что-то меняла, он помнить не будет. Если установку не поддерживать, через некоторое время она сойдёт на нет. Его желание встать на нашу сторону я ему объясню желанием выслужиться и получить право на вампиризацию через кантоны, ведь твоему брату удалось вампиризировать подругу Валерии вне очереди. Я выстрою вполне логичное желание, которое не окажет значительного влияния на психику.

— В случае, если герцог не предпримет ничего против нас не окажет влияния. Но если предпримет — со временем его нервы расшатает от такого несоответствия прежних убеждений нынешним?

В голосе Элора хотя бы нет осуждения. Интерес, задумчивость, немного настороженности, но не осуждения.

— Всё зависит от самого герцога.

— Хорошо. Что мне надо сделать?

Задумываюсь ненадолго, после чего отвечаю:

— Можно пригласить его с семьёй на обед. Снять защиту от иллюзий и ими прикрыть меня и герцога, пока я над ним работаю. Он будет слышать разговоры, если таковые будут, и сможет даже говорить, если потребуется. Так не придётся сильно менять ему память о присутствии на обеде.

Помолчав, Элор постукивает пальцами по столу:

— Как я и говорил, ты пугающе сильна.

Серьёзно смотрю на него:

— Знаешь, если бы я могла превращаться в дракона, я бы с удовольствием устроила тебе трёпку. Мы же, драконы, не считаем зазорным подчиниться сильному. Может, после мордобоя ты бы начал относиться ко мне с должным уважением.

Брови Элора взлетают от удивления.

Поднявшись и схватив шапку, я оглядываю стол и вспоминаю, что у меня денег нет.

Элор тоже поднимается, достаёт из кармана монеты и бросает между тарелок. Серебряные кругляши ударяются неожиданно звонко в тишине под куполом. Забрав шапку, Элор сгибает руку и подставляет мне локоть, предлагая опереться. Любопытствую:

— Это такой способ показать мне, что я тебя слабее?

— Нет, это просто желание, чтобы ты ко мне прикасалась. И не злилась.

Качнув головой, я всё же беру его за руку.

— Трудно не злиться, когда избранный отказывается тебя принимать.

— Разве я отказываюсь? — Элор искоса смотрит на меня с высоты своего роста.

Это немного игра слов, но в целом нельзя сказать, что Элор совсем отказывается меня принимать. Скорее уж я предаюсь несвойственной менталистам и драконам спешке, словно времени на всё у меня осталось немного.

***

С герцогом Иорданским в плане маскировки воздействия всё получается неожиданно просто: его супруга и дети весь долгий-долгий обед молчат, косясь то на Элора, то на иллюзии: поддерживаемые мной картинки скрывают меня и застывшего в полузабытьи герцога, создавая у остальных впечатление, что мы с ним медленно едим, не глядя друг на друга.

Задёрнутые портьеры, почти интимный полумрак всего с одной осветительной сферой упрощают работу над визуальным обманом. Навеянная на гостей робость заставляет их чаще смотреть в тарелки, чем по сторонам.

Не знаю, зачем я так спешу, ведь мы могли бы сделать всё после визита в императорский дворец, сделать ночью, когда все спят и не надо тратить силы на сокрытие ментального воздействия. Но я спешу.

Возможно, мне хочется «покрасоваться» перед Элором.

Не исключено, что я и впрямь нуждаюсь в использовании ментальных способностей, словно в дыхании.

Или мне хочется отвлечься от мыслей и эмоций, сосредоточившись на сверхсложной задаче, на этом вызове моему мастерству: за два часа превратить врага в своего верного шпиона.

Герцог Ирданский прекрасен в своей самовлюблённости. Его желания изумительно прагматичны для обычного человека. И моя установка, что можно сотрудничать с драконами ради ещё большей выгоды, ложится хорошо.

Мы же с Элором не преступники, в отличие от Неспящих.

То, что мы дадим, будет законной наградой.

А если выслужиться перед нами и получить вампиризацию от кантонов — перспективы откроются просто головокружительные.

И ещё информацией можно торговать.

Я делаю всё возможное, чтобы возбудить в герцоге его природную жадность. Это чуть больше того, что я оговаривала с Элором. При такой установке герцог вряд ли сможет бездействовать. Наоборот, с его-то предприимчивостью стоит ожидать, что он начнёт искать и продавать своих бывших союзников.

Правда, у этой жадности есть обратная сторона: если герцогу покажется, что с Неспящими иметь дело выгоднее, он встанет на их сторону.

Но, полагаю, надо рискнуть.

Сейчас даже такой непостоянный шпион может стать хорошим оружием. И я не собираюсь упускать шанс из-за сомнений Элора.

Возможно, это не совсем честно, но мы фактически в военном положении, так что использовать против Неспящих преступника надо обязательно.

Закончив этот мысленный диалог с Элором, я продолжаю дело.

Вписываю в герцогскую память поддерживающие установку мысли, разбрасываю их в разное время, будто бы он уже задумывался об этом не раз.

Добавляю неприязни к другим аристократам, чтобы герцогу легче было их предать.

Вплавляю толику обиды на всех — на аристократов и Неспящих — за то, что не объявили вместе об отделении своих земель, позволили драконам захватывать замки борцов за независимость.

Чуть больше неприязни к людям: какие все трусы, забились по норам и ждут, кто победит, вместо того, чтобы ковать свою судьбу…

Вложить в сознание заговорщика идею устроить новый заговор намного проще, чем то же самое провернуть с не склонным к резким действиям существом.

Напоследок чуть исправляю память, чтобы герцог не заметил своего бездействия за столом, добавляю размышлений о том, что этот совместный обед может означать предложение к сотрудничеству, ведь драконам нужны верные люди в Новом Дрэнте.

И даже принесённый големами Элора десерт я успеваю попробовать, расслабляясь в полумраке столовой и то и дело проверяя эмоции занявшегося пирожным герцога.

В завершение трапезы Элор произносит заранее оговорённую фразу:

— Итак, герцог, надеюсь, вы убедились в том, что мы ничуть не хуже вашего прежнего короля, и с нами вполне можно иметь дело.

Герцог косится на меня, на Элора.

— Да, конечно, убедился, — вежливо подтверждает герцог. — Мне есть о чём подумать.

Внутри него ещё кипит негодование из-за поражения. Обида на предательство Неспящих, обещавших ему поддержку.

Мысль о том, что со мной и Элором тоже можно договариваться… Кажется, никаких острых противоречий пока не вызывает, никакая правка мыслей не отторгается.

Церемониальное прощание длится достаточно, чтобы успеть привести в порядок ментальный амулет герцога. Я оставляю подчёркнуто грубые следы воздействия, чтобы имитировать попытку взлома.

Я же менталистка, с моей стороны логично попытаться взломать амулет такого гостя…

***

После завершения столь позднего обеда я снова добрым словом поминаю времена, когда ходила в служебном мундире везде и ко всем: обеденное платье светлых тонов не подходит для более поздней деловой встречи с правителями других государств.

С платьем придётся менять причёску и украшения.

А ведь сначала надо решить, что надевать: платье или брючный костюм?

Раздевшись до тонкой короткой сорочки, останавливаюсь в гардеробной, рассматривая мой слишком небольшой для королевы выбор.

Нет, конечно, нарядов много, пришлось гардеробную расширять ещё при переезде людей, но когда эта одежда создавалась, я была немного не в себе, и то, что теперь занимает многочисленные вешалки, мне не слишком нравится.

Похоже, придётся снова обращаться к модистке и самой заняться выбором, а не поручать Элору: он мне столько короткой одежды заказал для домашнего пользования, а о разнообразных нарядах на выход не позаботился. Видимо надеялся, что я пределы дворца в ближайшее время не покину.

Сидящий на постели Элор, понаблюдав за моими безмолвными мучениями, наклоняется и вытаскивает из-под кровати большую тёмную коробку.

— Что это? — сразу интересуюсь я.

Коробка, пожалуй, маловата для роскошного платья. Так что, скорее всего, там брючный костюм. Может, мундир?

— Ничего короткого, — улыбается Элор. — Мы же на встречу с мужчинами собираемся.

— А почему из-под кровати?

— Там для тебя ещё подарки ждут своего часа.

Задираю бровь. И Элор провокационно сообщает:

— Новое покрывало, зелёное, в золотые пятнышки. Поработаем над ним после возвращения.

Зелёное в золотые пятна… оно будет восхитительно смотреться в моей коллекции!

— Но пока только одежда! — Элор покачивает уже вытащенной коробкой. — Примерь.

— А покрывало?

— Мы спешим, — нарочито печально вздыхает он. — Так что покрывало — после.

Столь же театрально вздохнув, подхожу забрать коробку. Элор перемещает ладони вниз, так что крышку я снимаю, не забирая коробку.

Внутри действительно не платье. Плечи, лиф, область талии покрыты чешуёй. И если на плечах и верхней части лифа она матово-серебряная, то к талии темнеет до чёрной, как небронированная чешуя золотых драконов.

Я вытаскиваю эту роскошную прелесть. Это что-то вроде сюрко с сильно зауженной талией. Длинные чешуйчатые полы (ниже талии чешуйки опять переходят в матовое серебро) дотянутся до щиколоток. Что примечательно — декольте не впечатляющее. Пусть достаточно глубокое, чтобы увидеть ложбинку между грудей, зато узкое.

Под него заготовлены брюки с покрытием из тонких чёрных чешуек, сапоги до середины голени. И рубашка с более широким вырезом, расшитая серебристыми чешуйками.

Красиво. И случайным прикосновением прощупать меня под этой почти бронёй затруднительно. Элор подготовился к моему появлению среди мужчин равного с ним статуса и примерно одинаковой силы.