Глава 51

Пока одеваюсь, едва слышно шурша чешуйками, Элор достаёт из-под кровати очередную коробку. Кладёт её на постель, а сам направляется в гардеробную.

Там он не берёт близко висящую одежду, а зарывается под неё… и достаёт похожий на мой костюм, с чёрными и золотыми чешуйками.

Я застываю с не до конца натянутой брючиной.

— Что-то не так? — уточняет Элор.

— Комплектная одежда.

— Мы же пара, почему бы нам не одеваться комплектно?

В самом деле… Обычно новообразованные пары так и делают.

— Помечаешь меня всеми возможными способами, — усмехаюсь я, глядя на обнажающегося Элора, на перекатывающиеся мышцы его сильного гибкого тела.

Наконец-то.

— Как же такую красоту не пометить? Пусть все любуются только со стороны. — Оглянувшись на меня, окинув взглядом, Элор продолжает. — А то сейчас можно и забыть, что имеешь дело с Бешеным псом. Или проверить кто-нибудь захочет. Нет, лучше пусть все видят, что ты моя.

— А ты мой.

— Не думаю, что Изрель появится на этом собрании. — Он улыбается. — Но мне приятно, что ты испытываешь ко мне собственнические чувства, ревнуешь.

Покачав головой, натягиваю, наконец, штаны, застёгиваю пуговицы:

— Советую тебе самому помнить, что ты мой.

— О, я об этом ни на секунду не забываю, милая. Ни на секунду!

— Хм…

Больше ничего не говоря, накидываю сюрко, соединяю его на груди потайными застёжками. Элор переодевается стремительно, так что к тому моменту, как я поднимаю с кресла Жаждущего с Многоликой, он уже выходит в спальню.

Помедлив, надеваю пояс и прямо на глазах у Элора шлю мысленный приказ подстроиться под наряд.

Многоликая покрывается чёрными чешуйками, уплощается, растекаясь по талии и плотнее прижимая ко мне Жаждущего.

— Интересно, — констатирует Элор самым задумчивым тоном.

Я ожидаю вопросов, но, нет, Элор молча проходит к постели и раскрывает загадочную коробку.

Решил подождать, пока я сама расскажу об оружии?

Поворачиваю голову, чтобы заглянуть в коробку: на серебряной парче чернеют короны с острыми зубцами. Небрежно накинув свою на голову, Элор приближается и поглаживает меня по спине, очерчивает пальцами клапаны для выпуска крыльев.

— Моя королева!

Корона сделана из металла.

Перехватив символ власти обеими руками, Элор водружает корону мне на голову:

— Хороша… Нет, правда, тебе идёт. С цветом волос сочетается просто идеально.

— К рыжим тоже подходит.

— Вот и чудесно.

Золотое пламя прорезает воздух, закручивается вокруг нас огненным смерчем. Рывок выдёргивает из комнаты и зашвыривает на чёрные камни телепортации императорского парка.

Качнувшись, удерживаюсь на ногах и оглядываюсь. Вечерний сумрак разгоняют сотни светильников. Сияет дворец, башни Арендара и Элора. Надо будет заглянуть к моим на чай…

Притянув мою ладонь и расположив её на собственном предплечье, Элор направляется к парадному входу во дворец.

Подушечки моих пальцев холодят чешуйки его золотого узкого рукава. Чешуйки наших одеяний соприкасаются с едва уловимым шуршанием, почти заглушённым шелестом листьев на живых изгородях, отдалённым кваканьем лягушек и пением птиц.

Элор поглаживает мою руку. Краем глаза видно, что он… улыбается. Пусть только уголком губ, но это странно: он же должен переживать из-за моей встречи с другими драконами, ревновать…

— Мы точно на встречу по поводу Неспящих собираемся? — уточняю я и придерживаю полу сюрко, чтобы не задевала о ступени крыльца.

— Да, — вот теперь мрачное недовольство Элора соответствует ситуации, и улыбочка исчезла.

Собственно, и усиленный караул у дверей намекает на встречу правителей.

Двери распахиваются сами, Элор проводит меня в холл, но дальше направляется не к лестнице, а в сторону. И опять у него появляется эта непонятная улыбочка.

Похоже, что-то задумал.

Но что? Преподнести мне подарок? Или пригласил кого-нибудь на встречу? Может, Осдара? Хотя нет, его бы он сегодня не привёл, чтобы не показывать остальным правителям.

Или хочет свести меня с казначеем, продающим моё имущество?

А может, ведёт меня к Линарэну?.. Например, чтобы поговорить о возможности рождения у меня менталистов без измены или…

Элор останавливается возле охраняемых дверей одной из гостиных. И я сразу, ещё до того, как они открываются, понимаю — это зеркальная гостиная.

Страх холодком пробегает по нервам: там будет так много отражений…

— Никого не пускать! — приказывает гвардейцам Элор.

Двери начинают приоткрываться, я стискиваю его предплечье.

Маленький самолётик проносится мимо и ударяется в руку Элора, тот его перехватывает, и бумажка разворачивается на его ладони.

«Информацию передал».

Не сразу я понимаю, что это почерк Санаду. И информация — это сообщение, что могила Нергала, которую так ищут Неспящие, спрятана под Большим озером.

Надеюсь, они клюнут. Надеюсь, они явятся…

— Придётся обойтись без опозданий на собрание, — напряжённо произносит Элор и изучающе на меня смотрит.

Ждёт реакции.

Какая у меня может быть реакция? Я должна обрадоваться, взбодриться.

Но мне страшно. Впервые с уничтожения семьи мне есть — и так много! — что терять в случае поражения.

Элора.

Наю, Дербена и Толиса, которые теперь знают, что я это я и продолжают меня любить.

Возможность продолжить род.

Жизнь без ежедневной боли трансформации.

Королевство…

Маленькая записка вспыхивает на ладони Элора золотым пламенем. Избавившись от послания, он накрывает мою руку на его предплечье, поглаживает.

— Нам надо поторопиться, — сухо произношу я. — У Санаду всё получилось неожиданно быстро, мы не успели толком подготовиться.

— Ты права, поспешим. Хотя то, что касается сил империи и наэрского и лофтийского кантонов — они готовы ударить в любой момент, надо только дать сигнал.

Уверив меня в готовности войск Эрграя и кантонов Танарэса и Санаду, Элор отказывается от размеренного царственного шага: по коридору обратно к лестнице на второй этаж и там по коридорам к кабинету его отца мы идём очень быстро, даже утяжелённые чешуйками полы развеваются.

Перед нужными дверями собрались аж два десятка гвардейцев, всё красно от их мундиров, почти тесно от мощных фигур. На медведеоборотней Элор не смотрит, стремительно ведёт меня к входу. В воздухе появляются слабые отголоски запаха раскалённого металла.

Элор останавливается, ожидая, когда чары опознают и пропустят нас внутрь. Защитные меры позволяют надеяться, что Неспящими планируют заняться всерьёз. Иначе зачем такие предосторожности для встречи коалиции против них?

Створки раскрываются, и проникающий сквозь них яркий свет рассеивает наши с Элором тени.

Письменный стол императора сдвинут в угол, посередине золотого кабинета выставлен обычный большой стол, и он завален документами.

Все смотрят на нас: облачённые в золото с красными узорами император и Ланабет; стоящий за их спинами генерал Рингран в строгом военном мундире с орденами; уныло-презрительный озаранский король Элемарр (седина сделала его ещё строже и холоднее); белокурый эльфийский наместник Беарион с символом древа на груди (его дочь из лап культа Бездны спасла Валерия с личными гвардейцами, в благодарность за это Беарион пустил юных вампиров в свои северо-западные леса); заулыбавшийся при виде меня Танарэс и, что удивительно, Вааразариз — самый старый архивампир с жёлтым цветком в петлице. Соломенная несколько встрёпанная шевелюра придаёт ему бесшабашно-юный вид, и только глаза выдают возраст — слишком древние и многое повидавшие.

Честно говоря, я ожидала, что эльфов будет больше: у них с вампирами давняя неприязнь, а тут — повод побить давних противников, пусть и не представителей кантонов, но всё же. С другой стороны, эльфы сильно пострадали в битве с Безымянным ужасом, им сейчас, наверное, не до войн. Тем более с таким опасным противником.

Запах раскалённого металла наполняет воздух, Элор крепче сжимает мою руку, он весь напряжён, но проводит меня внутрь под пристальными взглядами мужчин и единственной женщины.

— Риэль, — Танарэс не спускает с меня мягкого взгляда. — Поздравляю с обретением избранного.

Элор аж застывает, но эта фраза запускает цепочку не слишком радостных поздравлений. Всё же сюда явились не для этого, а говорить о серьёзном. Впрочем, серьёзность ситуации не мешает Элемарру, Беариону, Вааразаризу и Ринграну впериться взглядами в мою грудь.

— Настоящая, — сообщаю я.

— На своих женщин смотрите, — почти рычит Элор. — Мы дело обсуждать пришли или мою избранную разглядывать?

Хорошо, что Санаду здесь нет (наверное, со своей Марабелл общается), он бы на это заявление точно высказался. Но неожиданно вместо Санаду подначить Элора решает Танарэс:

— У меня своей женщины нет, смотреть не на кого. А так мы просто пользуемся случаем: ты ведь потом спрячешь своё прекрасное сокровище, и неизвестно, сколько мне придётся ждать следующей встречи.

— А я её и вовсе разглядеть не успел, — Вааразариз поглаживает цветок в петлице. — Только слышал: Бешеный пёс то, Бешеный пёс сё. Я ожидал чего-то… м-м… Точно не такую миленькую драконессочку.

— Эта миленькая драконессочка любит убивать вампиров и делает это весьма кроваво, — как бы между прочим отмечает Элемарр. — Может, приступим, наконец, к делу? Неспящие — не моя проблема, я здесь только из-за союзнического договора с Аранскими. Не тратьте моё время на пустые разговоры. Давайте по существу.

— С удовольствием, — соглашаюсь я. — Надеюсь, в деле избавления от общемировой проблемы Неспящих вы будете столь же решительны. В конце концов, Неспящие оспаривают власть драконов.

Поджимая губы, Элемарр чуть щурится. Раньше он меня игнорировал как нечто незначительное, теперь… я тоже королева. Драконесса и чужая избранная, но он, похоже, до сих пор к этому не привык и не определился с манерой поведения. К тому же его избранная тиха и покорна, наверное, Элемарр к дерзости женщин не привык.

— Да, приступим к делу, — благоухающий раскалённым металлом Элор направляется к столу с документами, при этом держа меня чуть позади себя, как бы отделяя от остальных драконов.

Ланабет закатывает глаза, но обходится без замечаний о наших странностях. Танарэс всё так же мягко улыбается и провожает тёплым взглядом, хотя в лице (да и в чёрных глазах) нет-нет, да мелькает тень обеспокоенности.

В борьбе с Неспящими он потерял сестру. Не знаю, что творится у него в голове и как именно он относится ко мне, но, полагаю, Танарэс поддержит все способы Элора удержать меня подальше от центра событий.

— Кто сколько сил готов выделить? — спрашивает Элор. — Беарион, ты один в этом участвуешь, или остальные просто выставили тебя представителем?

— Это предварительная договорённость, — Беарион, судя по дёрганью зрачков, сдерживается от того, чтобы снова проверить взором мой бюст. — Я уполномочен выяснить подробности и донести условия до остальных. Я участвую точно, остальные — в зависимости от обстоятельств. Сами понимаете…

Он косится на Танарэса с Вааразаризом. Последний вздыхает как-то уныло, словно сожалеет о быстром переходе к делу:

— Кантоны участвуют полным составом. Но только кантоны, Лунная Федерация в целом воздержится от участия в сражении, если оно не перейдёт на их территорию.

— И хорошо, эти собаки только мешались бы, — вставляет Элемарр нелестное замечание о волкооборотнях.

Такое ощущение, что с каждой секундой он раздражается всё больше.

И я тоже раздражаюсь: Неспящие в любой момент могут рвануть к Большому озеру, поэтому толкаю Элора локтем, предоставляя ему возможность начать говорить быстрее. И если намёка он не поймёт — опять его подвину.

Элор, окинув всех подозрительным взглядом и убедившись, что никто на меня не покушается, отпускает мою руку и встаёт ровно. Правда, ладонью задевает мою будто невзначай:

— Как я говорил ранее, мы надеемся заманить Неспящих в ловушку. Первая фаза операции завершена: они получили информацию о том, что их цель — могила Нергала — находится под Большим озером в Новом Дрэнте. Нам остаётся только устроить им ловушку на месте и…

Вампиры бледные от природы, но, услышав название, и Танарэс, и Вааразариз выбеливаются ещё сильнее, вокруг распахнувшихся шире глаз вспухают вены, а рты у обоих приоткрываются. У Вааразариза увеличиваются клыки.

Ещё на первых секундах этой трансформации у меня внутри всё холодеет от дурного предчувствия. Элор тоже замечает неладное, сбивается. Голос у него меняется, становится убийственно сухим:

— Что не так с этим Большим озером?

Его тон… в нём не вопрос, а такое же, как у меня, предчувствие беды.