Глава 6

Во дворце тихо, посторонние не встречаются, и это позволяет предположить, что нападение планировалось стремительным и незаметным (поэтому никого и не убивают — мы всем и каждому твердили, что смерть вызовет мгновенный отклик защитных чар), а в операции участвовали только вампиры.

Но осторожность следует соблюдать: вампирские прихвостни могут затаиться среди обитателей дворца и атаковать неожиданно.

Мы с Элором действуем по прежней схеме, но в малом бальном зале вместо второго вампира из ловушки выскакивают три каменных голема. Человекоподобные, тёмные, они рвутся в разные стороны, пытаются точечными ударами продавить щит. Их каменные стопы царапают паркет.

Приказываю пойманному бежать — и один из големов странно дёргается, налетает на преграду. Я внимательнее вглядываюсь в сражающиеся со щитом каменные фигуры.

— Элор, этот гад внутри! — указываю на того самого «странного» голема и сильнее надавливаю телекинезом.

Обтянутый каменными пластинами, словно бронёй, вампир удерживается на ногах, как и две его марионетки, только паркет трескается от давления. Я срываюсь на рык и выдыхаю пламя. Элор тоже ударяет огнём, сплетая вокруг мечущихся существ клетку из очередного своего голема.

«Мне хотя бы одного оставите, изуверы? — голос Жаждущего перекрывает яростный стрекот пламени и треск камней. — Так бездарно обжаривать врагов — это надо уметь».

Перехватить управление землёй у Элора вампир не может, но бьётся упорно. Проходит секунда за секундой… уже минута в яростном огне, а объединившиеся големы чётко бьют в одну точку, пытаясь пробиться. Вампир двигается быстро и почти свободно. Мановением руки Элор притягивает ещё землю, уплотняя каменную решётку вокруг щита.

«Решили запечь? Ну-ну…» — не унимается Жаждущий.

Вампир силён. Третья минута в драконьем огне — там уже и воздуха остаться не должно, а он борется. Понимаю, что посылали вампиров против драконов правящего рода, поэтому следует ожидать чего-то такого сокрушительного, но всё равно впечатляет.

Четвёртая минута: паркет под вампиром сгорел до углей, лак в диаметре метра от огненной ловушки потрескался и дымится…

На восьмой минуте големы вампира лопаются и осыпаются, сам он падает в языки пламени, теряя свою каменную броню. Элор отводит пламя, перекачивает его в сдерживавший вампира купол щита. Я же не доверяю твари — держу пламя на нём. Он ментально защищён и, кто знает, какие ещё сюрпризы готовит.

— Я отвожу землю, — предупреждает Элор, и тут же прокалённые кусочки земли с потрескиванием и пощёлкиванием откатываются в сторону, собираются бесформенной кучей.

Совсем рядом ощущаю вспышку тревоги: это стражники заглянули в зал нас проверить.

Вскрикивает вампир — пламя, кажется, прорывает все его защиты, добирается до плоти. Вот теперь пахнет палёным мясом. Пылающий вампир бросается на меня — я ударом телекинеза впечатываю его в стену возле камина. От удара стена трескается, прорывая обои. Пламя на вампире чуть стихает — это вмешивается Элор. Двери в зал распахиваются, пропуская поток воды.

— Это моё, — рычит Элор и взмахивает рукой.

Волна накрывает вампира, окончательно гася пламя. Обгоревшая тварь извивается, изо рта у него вырываются пузырьки воздуха. Вампир выглядит жутко: в проплешинах одежды видны ожоги и обуглившаяся плоть. Он несколько раз дёргается — и затихает в пузыре воды. Элор взмахом руки отпускает воду. Вместе со схлынувшими потоками вампир падает на пол. Волна обегает наши с Элором ноги. Вампир судорожно вдыхает, хрипит, царапая горло. Ну до чего живучая тварь. Так бы и убила, не будь необходимости допросить.

— Ты держишь его? — Элор протягивает руку к бегущему к нему голему с наручниками.

— Держу, — отвечаю я, спелёнывая хрипло дышащего вампира телекинезом.

Элор стремительно защёлкивает на обгоревших запястьях кандалы и за шкирку отправляет вампира обратно в ловушку.

И снова идём по тихому, освещённому магическими сферами дворцу, прислушиваемся, смотрим по сторонам, ожидая удара. Опять встречаются усыплённые стражники, а на стене (в этот раз потрескавшейся) — «лишняя» дверь.

Третий вампир — огневик. От его удара щит идёт мелкими трещинами, пропуская искры и языки пламени. Времени этой мощной твари давать нельзя. Я бью телекинезом, не позволяя вернуться в условно безопасное пространство ловушки, Элор призывает больше земли и накрывает вампира плотным куполом. Сдавливает, наращивая массу дополнительными слоями прибывающей через окно земли, а я сверху добавляю давление телекинеза.

Пленник достаётся нам слегка поломанным, и его Элор запечатывает в кокон из земли, прежде чем отправить дожидаться допроса.

Четвёртый, тоже маг земли, пытается провернуть тактику второго, и в этот раз в узком коридоре действовать нам с Элором сложнее: мало места для огня, надо следить, чтобы пламя не разошлось до пожара, есть вероятность, что вампиру удастся выбить часть стены из контура защиты и подчинить полученный пласт камня.

Но этот вампир то ли послабее второго, то ли боится огня — он, не дожидаясь пленения, пробивает свою голову шипом своего же собственного голема.

Отозвав пламя, мы с Элором растерянно смотрим на труп.

И вроде бы это логично — лучше сразу сдохнуть, чем попасть ко мне в плен и сдавать информацию под пытками, но… Неожиданно. Неужели вампир настолько меня боится?

«Некоторые враги тоже лишали меня удовольствия личной встречи», — вздыхает Жаждущий.

— Идём дальше, — я направляюсь в сторону ближайшей сработавшей ловушки.

Обогнав меня, Элор шагает впереди. За мной столь же беззвучно передвигается голем с набором блокирующих магию кандалов.

Только во дворце нарастает тревога. Хотя сейчас ночь и мы вели себя по возможности тихо, чтобы не спугнуть возможных нападающих, суету заметили. Похоже, некоторых людей разбудили, и теперь их волнение искажает ментальное поле вокруг.

Увы, это не повод для неосторожной спешки.

Мы с Элором добираемся до пятой сработавшей ловушки — она находится в музыкальной комнате. Всё здесь безмятежно: цветочки на обивке, блеск лакированных деталей и инструментов. Телекинезом я беззвучно сдвигаю в дальний угол клавесины и арфы, уютные диваны. Мы с Элором опять накидываем щит на дверь ловушки, чтобы вампир не сбежал сразу.

Створка открывается по приказу Элора, но ничего не происходит: ни магических атак, ни големов, ни самого вампира.

— Выходи! — приказываю я с вампирскими нотами управления.

Ничего.

Всё встревоженнее гудит ментальное поле. Всё натянутее мои нервы. А запах раскалённого металла перебивает пропитавшую нас вонь палёной плоти.

— Убегай! — резче, весомее приказываю я, но и теперь вампир не появляется.

— Я загляну, — не слишком охотно, но непререкаемо сообщает Элор, и его голем разделяется на две неравные части.

Больший голем крепче сжимает магические наручники и отходит к музыкальным инструментам. Меньшая половина направляется к открытой двери ловушки. Просачивается в маленькое отверстие в щите и подбегает к проёму. Проходит внутрь.

— Тоже покончил с собой, — растерянно сообщает Элор и направляется в ловушку, жестом руки не позволяя мне приблизиться. — Стой там, ты страхуешь.

Выпустив щупальца телекинеза, наполнив пространство вокруг магией, я настороженно жду нападения. Один вампир решил убиться — это ещё куда ни шло. Но два? Второй может притворяться, чтобы застать нас врасплох. Я почти уверена, что сейчас будет нападение. Я готова защитить Элора, смотрю на его спину. На то, как он присаживается в комнате-ловушке рядом с лежащим ничком телом.

— Точно мёртв, — выдаёт Элор и, хмурясь, выходит из ловушки.

Странно смотрит на меня.

— Это не я, — фыркаю я: надоели его такие взгляды. — Давай поторопимся.

— Думаю, что всё же ты, — немного рассеянно возражает Элор. — Он побоялся, что ты заглянешь в его сознание.

— Нет, уверена: так панически менталистов боишься только ты, — хмыкаю я.

Но самой странно от такого поведения вампиров: одно дело сдохнуть, пытаясь прорваться, другое — убиться поняв, что сбежать не удалось. Но убиться до того, как к тебе заглянули, то есть без боя — очень странно. В конце концов, в вампиров превращаются ради долгой жизни. Или нам так «повезло» поймать вампиров, которым долгая жизнь надоела?

«Ну, в принципе, логично наслать на вас суицидников, — поддерживает идею Жаждущий. — Нормальные бы к вам точно не потащились».

В шестой ловушке (которая по времени должна быть уже взломана) тоже лежит дохлый вампир. И опять Элор на меня косится, хотя очевидно, что пленник сам пробил себе череп клинком.

К седьмой ловушке я почти бегу, наплевав на наш протокол сверхосторожности. Пространство вокруг проверяю, внимательна, но спешу. Элор спешит за мной, и по бокам и впереди то и дело вспыхивает мерцанием поставленный им щит. Пару раз я перепрыгиваю через сопящих во сне стражников и выскакиваю в нужный коридор.

Здесь тоже лежат стражники. Дверь в подпространство ловушки закрыта. Хотя по времени её должны бы взломать.

Пропустив мелкого голема, поднимаю вокруг неё щит. Элор взмахом руки открывает ловушку и запускает туда голема.

— И этот тоже, — неожиданно громко звучит в тишине вердикт Элора.

«Мда, удручающая тенденция», — Жаждущий тяжко вздыхает, чуть ворочаясь на моей талии.

Элор опять странно на меня смотрит.

— Слушай, — не выдерживаю я, — я не виновата, что у них такие слабые нервы.