Глава 5

Сигнал тревоги прямо прожигает — сразу чувствуется работа Линарэна: он не заботится комфортом при настройках.

Мы с Элором подскакиваем, магические сферы мягко разгораются, позволяя нам увидеть друг друга. Элор бледен. Судя по ощущениям, проникновение начали с западных ворот.

Следом за срабатыванием первой ловушки на вампиров нас прижигает информацией о срабатывании второй. Третьей… Четвёртой… В мыслях вспыхивают радостные возгласы Жаждущего: «Шевелись давай! Враги подоспели!.. Ну давай же, а то разбегутся!»

Мы с Элором судорожно натягиваем штаны, рубашки. Я хватаю с кресла Многоликую со спрятанным внутри Жаждущим и накидываю на бёдра. Многоликая сама обматывается и защёлкивается на талии.

К этому моменту в спальне уже светло от сияния магических сфер.

Срабатывают пятая и шестая ловушка — всё с того же западного направления. Там их больше, потому что место самое удобное для прорыва: через эти ворота ввозят на территорию продовольствие и всё необходимое для обитателей дворца, прибывают курьеры с документами, входят и выходят служащие.

Но шесть сработавших ловушек значит, что кого-то мы, скорее всего, удержать просто не успеем, ведь действие ловушек ограничено временем.

Надо спешить!

Элор хватает меня за покрытое чешуёй запястье, не позволяя выскочить в гостиную. Рефлекторное желание врезать ему я с трудом подавляю, скалюсь.

— Не забывай: ты идёшь за мной, — напоминает Элор строго. — Прорваться могли не только вампиры. То, что основная система защиты не подаёт сигналов тревоги, не значит, что других врагов нет.

Я всё же рычу — тихо и угрожающе, но Элор прав. И он в своём праве моего избранного.

Вывернув руку из его тисков, я недовольно пропускаю его вперёд.

Мы одновременно накрываемся магическими щитами.

Тайный контур охранных чар присылает сигнал о срабатывании седьмой ловушки, и меня почти накрывает паника: мы точно-точно не успеем спеленать всех нападающих прежде, чем пленники прорвут ловушки Линарэна.

В нашей гостиной никого нет.

И в коридоре всё тихо и спокойно, мягко сияют магические сферы, только исходит тревога от караульных — беспокоит их то, как мы с Элором оглядываем коридор, наша воинственная настороженность и едва уловимое мерцание щитов.

— Режим повышенной тревоги, — глухо рычит Элор, и все ближайшие караульные тоже прикрываются магическими щитами.

Дальше идём быстро, но осторожно: несмотря на то, что помещения вокруг наших покоев мы с Элором законсервировали, противники могут оказаться рядом, ударить в любой момент. Я прослушиваю пространство ментально, но единственные тревожные эмоции исходят только от видящих нас караульных.

В остальном кажется, что дворец спит. Очень тихо — ни единого шороха.

И только жгущие нас сигналы сработавших ловушек указывают на то, что во дворец прорвались вампиры. Я едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть дальше.

Ну и в мыслях у меня зудит Жаждущий: «Да ты бегом давай, не поймаем — так порубим, всё веселее!»

И рада бы бежать, но мы с Элором обсуждали наши действия в случае нападения, и мне пришлось принять его условия: в случае срабатывания ловушек мы идём вместе, и он — впереди, меня прикрывает. Действуем не спеша. С оглядкой. А когда я спорила, он… Элор на мои возражения отвечал: «Ты же менталист, вы вроде бы головой думаете, благоразумно поступать должны».

Поэтому мы благоразумно, осторожно — и без нападений на нас — минуем коридор и выходим на освещённую магическими светильниками лестницу. Элор предупреждает караульных о повышенной готовности, и они прикрываются щитами. Но ничто не указывает на присутствие чужаков.

У меня совершенно не по-менталистски полыхает внутри от нетерпения и жажды действия. Меня почти трясёт от осознания, что пока мы тут с Элором крадёмся с «достойной Сиринов благоразумностью», вампиры пытаются вырваться из ловушек. И они могут пробить пространственные карманы.

Вампиры снова в моём доме! От этого всё внутри кипит. И почему-то мне совсем не страшно.

И даже если часть попавшихся убежит — в моей власти окажутся вампиры. Преступники-вампиры. Потому что только преступники вторгаются ночью, тайно пробираясь сквозь защитные чары.

От остальных ловушек сигналы о срабатывании не поступают. Похоже, нападение захлебнулось.

А ближайшая к нам с Элором сработавшая ловушка находится в коридоре за двустворчатыми дверями, перед которыми он сейчас замирает.

Элор вскинутой рукой напоминает о необходимости держаться за его спиной. Да помню я об этом, тысячу раз повторяли!

Но за дверями — жилое крыло, там обитают взятые нами под защиту люди! Именно там сработала ловушка, надо спешить.

«Давай Многоликая его свяжет, а мы пойдём резать вампиров», — предлагает Жаждущий провокационно.

Застывший Элор будто к чему-то прислушивается. Скорее всего, проверяет, есть кто-нибудь в коридоре или нет. Запах раскалённого металла, и без того резкий, усиливается.

Створки бесшумно открываются, и Элор проскальзывает в коридор. Я — за ним.

Паркет сияет в ярком свете магических сфер. Караульные во всём коридоре лежат вповалку. Судя по тому, что защитные чары не оповестили о нападении, все живы… Да в них же дротики торчат. Всего в коридоре восемь караульных — старому вампиру хватило бы скорости перестрелять всех.

Эти валяющиеся караульные — первая бросающаяся в глаза странность, вторая странность — лишняя дверь. Она неравномерно расположена между двумя другими и намного темнее.

Дверь в подпространство ловушки.

«Это последний шанс разобраться с вампиром один на один», — подзуживает Жаждущий.

Но сейчас главное не разобраться, а скрутить. Оглядываюсь, и, как договаривались — за моей спиной стоит каменный голем Элора со связкой блокирующих магию наручников.

Я беру одни, тихо цокают друг о друга звенья цепей.

Элор вскидывает руку и приближается к двери ловушки. Я — за ним, держу наручники наготове.

Вокруг двери уплотняется едва видимый магический щит. Голем с наручниками растекается и стремительной кляксой перемещается к ловушке, расстилается тонким слоем по наружному контуру щита. Я добавляю несколько щитов, перегораживая коридор за дверью и за нашими спинами:

— Готово.

— На счёт три, — глухо предупреждает Элор. — Раз. Два. Три!

С щелчком его пальцев дверь ловушки открывается. Но вампир не спешит выскакивать, невольно даря сообщникам больше времени на побег. Я бы лучше побежала к следующей ловушке, но Элор прав: лучше действовать наверняка.

— Выходи! — рявкаю я с нотами управления вампирами.

Из тёмного проёма ловушки высовывается голова. Наш магический барьер прогибается от мощнейшего удара ветра. Пробившиеся потоки воздуха взметают волосы у меня и Элора, свистят по коридору.

— Беги прочь! — мой приказ для вампира.

Вампиру наверняка хочется сбежать из ловушки, поэтому он, позабыв о преграде, бросается прочь. Щит он почти пробивает. Я стискиваю заметавшегося вампира телекинезом. Голем выкидывает вверх щупальца. Вампир даже в тисках телекинеза извивается так сильно, что щупальца голема не успевают толком его ухватить.

Золотое пламя срывается с губ Элора, накрывает вампира и, сжимаясь, ошейником охватывает его шею, языком огня накрывает нижнюю часть лица, опаляя кожу, выжигая кислород, дезориентируя. Стремительные движения вампира замедляются, и я телекинезом придавливаю его к полу.

Вонь палёной плоти ударяет в нос, когда я оказываюсь над задыхающейся тварью. Щупальца голема уже крошатся от порывистых ударов жилистого тела, но я успеваю защёлкнуть на сведённых от напряжения руках блокираторы магии.

Пламя опадает с лица вампира, открывая алую пузырящуюся кожу лица и острые зубы. Он в сознании, дёргается.

Сильная тварь!

И я совершенно его не ощущаю — он закрыт мощным амулетом от транслирования мыслей и эмоций.

В открывшееся окно втекает перемешанная с камнями и металлическими прутьями земля, охватывает вампира поверх заблокированных рук, стремительно запечатывает всё тело целиком.

«Мда, — тянет Жаждущий. — Как-то печально всё: таким темпом вы их всех переловите и мне никого не оставите».

Отдышавшийся вампир рычит, через обгоревшую прядь косит на меня глазом с полопавшимися сосудами.

— Добро пожаловать в мой дом, — оскаливаюсь я и ударом телекинеза отправляю тварь обратно в пространственный карман ловушки, захлопываю дверь.

Теперь вампир вряд ли сможет выбраться. А я понимаю, что тяжело дышу, хотя нагрузка была небольшая. Опять эмоции.

Смотрю на Элора. Его взгляд расфокусирован.

— Идём дальше, — без особого энтузиазма произносит он, а сам машет ближайшему на лестнице караульному. — Позаботься о пострадавших, уверен, они просто спят, но проверить надо. Общую тревогу не поднимать. И убедитесь, что люди в порядке.

Я и так ментально чувствую, что тут спокойно.

Захват этого вампира не удовлетворяет кипящей во мне ярости. Слишком… бескровный. Слишком безопасный: даже когда эта тварь вырывалась, я не ощущала угрозы для себя, я понимала, что мы всё равно справимся, потому что у нас разработаны планы противодействия всем типам магии. Захват вампиров не отработан на практике, но продуман тщательно, а мы с Элором — драконы правящего рода.

Получилось слишком просто, и я не чувствую прежнего боевого азарта и удовлетворения, который испытывала, когда сражалась с вампирами на пределе своих сил.

«О, это проблемы слишком сильных существ, — назидательно сообщает Жаждущий. — Сражения становятся скучными. Может, отключим тебя от артефакта Аранских, чтобы повеселее стало?»

Не отвечая, я раздражённо шагаю следом за Элором к следующей ловушке.

Раздражённо и осторожно. Под прикрытием своего дракона.