Глава 10

Несколько минут так и сижу, склонившись к коленям, упорядочивая мысли, пытаясь планировать…

Наконец, разгибаюсь. Перед моим креслом расположен стол с едой под колпаками и напитками в серебряных графинах. На углу — мои записи и перо с самовосстанавливающимися чернилами. Записка:

«Как очнёшься — сообщи через метку».

Элор удалился, чтобы не видеть моей работы или делами занимается?

Поднимаю взгляд на пленников: все на месте. Бледные. Живые. Невольно улыбаюсь и телекинезом придвигаю стол.

Кажется, в трансе я была долго: желудок посасывает от голода.

Под серебряными колпаками спрятано печёное мясо и овощи, обжаренные в масле лепестки слоёного теста, посыпанные дроблёными орехами с солью, отдельно — сладости из сухофруктов и пирожные.

В кувшинах соки и морсы, вино.

Даже если Элору не по душе мои занятия, заботится он обо мне по высшему разряду.

Вилки и ножи я оставляю в стороне, грызу мясо и овощи, наслаждаясь ощущениями стекающего по пальцам сока и жира, особенно ярким после отстранения от тела вкусом продуктов.

Ем и думаю.

Думаю…

Мои пленники знают удручающе мало, но я выяснила главное: цель Неспящих — могила Нергала. С его помощью они хотят усилиться и захватить Эёран. Занять место драконов. Устроить здесь такую же ферму, как в Киндеоне. Только теперь в роли разводимой пищи окажутся драконы.

Возмутительно!

Впрочем, чего ожидать от существ, которые произошли от людей, но с радостью и удовольствием людей же и превращают в бесправную скотину?

Нет, желание Неспящих доминировать в Эёране — не такой уж секрет, на этот крючок ловят молодняк. Зазывают тем, что хотят снять ограничения на количество вампиров и употребление крови. Вроде как они борцы за права сородичей. Ну а там где «восстановить попранные драконами права», там и до «а давайте станем главными» недалеко. От этого уже полшага до превращения Эёрана в ферму для еды.

Только это всё предполагает затяжную кровавую войну с драконами, и мало кто верит в её реальность.

Но в этом уравнении не учитывают Нергала. О том, что он может усилить всех вампиров в разы мы узнали только в битве с Безымянным ужасом.

И о том, что Нергала хотят использовать для завоевания Эёрана знают немногие. Мой пленник — случайный свидетель пьяного спора двух Неспящих. Один уверял, что война с драконами в Эёране невозможна из-за огромных потерь среди своих, поэтому орден никогда не выйдет из подполья, я его приятель — приближённый их главы — оглянулся на соратников, дрыхнущих после попойки с испитием пленников, и сказал:

— Ты не учитываешь одного, мой дорогой друг.

— Чего же?

— Наш бог, в отличие от бога драконов, всегда в Эёране. И к нему можно обратиться за помощью.

— Но никто не знает, где его могила.

— Кое-кто знает. И он не может скрываться вечно.

Среди пьяных мой невольный информатор и лежал. Проснулся из-за того, что его скулу колола разбитая бутылка. Разговор его, далёкого от политики и не слишком амбициозного, не заинтересовал, и он практически сразу уснул.

Вроде бы мелочь, но…

Это объясняет всё.

В битве с Безымянным ужасом Нергал явил себя.

Показал, насколько может усилить вампиров.

Теперь о местоположении его могилы известно всем архивампирам. И они не одни переправляли к нему тысячи жертв. Возможно, кого-то из переправлявших оставили в живых.

Почему Неспящие так резко ушли из Киндеона?

Потому что у них появилась вполне обоснованная надежда скоро найти Нергала.

Куда они ушли?

В Эёран, потому что для захвата мира им нужен каждый вампир их проклятого ордена, и они позволили остаться в Киндеоне лишь тем, в чьей лояльности не уверены.

Ну и могилу надо как-то искать: опрашивать свидетелей, прочёсывать территорию возможного её местоположения.

Закончив с мясом, очищаю заклинанием руки и откидываюсь на спинку кресла.

Меня немного лихорадит от злого возбуждения: что, если все Неспящие сейчас в Эёране или скоро окажутся здесь?

Как бы устроить им ловушку? И прихлопнуть сразу всех…

***

Телепортируюсь сразу в кабинет — там у меня запас зачарованной бумаги для писем.

И вздрагиваю от неожиданности: Элор сидит за своим столом. Что-то даже писал до моего появления.

Теперь смотрит на меня… вопросительно?

А в окна ослепительно ярко светит солнце.

На языке так и вертится вопрос: «Ты как?»

Но вместо этого я, как ни в чём ни бывало, произношу:

— Добрый день, — и направляюсь к своему столу.

Покручивая перо, Элор провожает меня взглядом. И дальше продолжает крутить зажатое в пальцах перо.

Я вытаскиваю из стола бумагу для посланий с высшим приоритетом защиты, тоже берусь за перо, но…

Вздыхаю.

Элор мой избранный, я всё же должна поделиться с ним информацией и планами.

— Полагаю, Неспящие сейчас концентрируют свои силы в Эёране. Они собираются найти могилу Нергала, с его помощью усилить всех вампиров, возможно, даже взять под контроль их сознание через него, и захватить Эёран. Я предлагаю устроить им ловушку. Но для этого нам придётся договориться с вампирами, чтобы кто-нибудь «слил» нужную информацию Неспящим и заманил их в эту самую ловушку. Для этого, как мне кажется, нужно обратиться к Танарэсу. У него личные счёты к Неспящим и сам он им ложную информацию передать не сможет, но подскажет, через кого это лучше сделать. И, кстати говоря, получается… если Неспящие ищут могилу Нергала, то среди архивампиров их сообщников точно нет.

Элор удивлённо вскидывает бровь, а я добавляю:

— Или Неспящие уже знают, где могила, и просто собирают жертвы незаметно, чтобы жертвоприношению ничто не помешало.

— Я уже хотел было удивиться тому, что ты поверила в непричастность всех архивампиров к деятельности Неспящих.

— Так что ты думаешь?

Постучав кончиком пера по столу и взмахом руки убрав брызги чернил, Элор заглядывает мне в лицо:

— Полагаю, у нас проблемы. Большие и кровожадные, — на последнем слове у него меняется интонация, и нахмурившийся Элор отводит взгляд.

Наверное, вспомнил работу в пыточной.

***

Постель мягка. Подушка и одеяло пахнут травяной свежестью, а сжатое в объятиях покрывало тревожит обоняние ароматом корицы с лёгким привкусом раскалённого металла.

Письмо Танарэсу отправлено (Элор согласился, что будет лучше, если чистовик перепишу я).

Аранским Элор тоже отправил именно письмо, чтобы не пересказывать информацию каждому по очереди.

Охрана дворца усилена — но об этом Элор ещё раньше позаботился.

Трупы вампиров сложены в городской морг.

К подземелью с камерами и пыточной приставлен дополнительный караул.

Элор сейчас разбирается с бюджетом и финансовыми законами.

Мне остаётся только отдыхать.

Только не получается.

Тело гудит, словно я именно им выковыривала нужную информацию из тонн перемешанных воспоминаний. Да и сознание не отличается первозданной ясностью. Я перенапряглась, больше суток ковыряясь в чужих сознаниях. И теперь мне надо отдохнуть.

Просто отдохнуть.

Но мысли скачут, прыгают, никак не желают отступить, давят на виски болью, охватывают голову тяжёлым обручем.

Физические ощущения мешают расслабиться.

Всё мешает.

Сон не идёт.

В очередной раз ворочаясь в объятиях одеяла и проклиная чрезмерное напряжение мышц, я вдруг ловлю себя на мысли, что жду Элора.

Жду, что он придёт, покроет меня поцелуями, спустится между ног…

И как только это ожидание становится осознанным, на меня обрушиваются образы, сотканные из настоящих воспоминаний.

Приучил!

С рыком откидываю одеяло и, сев на постели, крепче обнимаю моё драгоценное покрывало.

Элор не просто не пришёл — он не делал даже намёка на что-то подобное, почти не смотрел на меня, сам отправил отсыпаться, так с какой стати я жду его появления?

Тренировка! Вот что поможет вымотать тело до такой степени, что оно расслабится, и я смогу уснуть. Справлялась же я раньше без Элора, и теперь справлюсь. Правда, это дольше, но и пользы больше.

Но прежде я осторожно сворачиваю покрывало — его надо положить отдельно. Припрятать в моих апартаментах, например. Или отыскать место понадёжнее?

Оглядываю витрины Элора. А если моё сокровище спрятать в них? Полости там имеются, тесноватые, но защита хорошая.

Подумав ещё немного, я принимаюсь за расковыривание витрины, и вскоре моя мохнатая прелесть исчезает под бархатной подложкой с закреплёнными в ложбинках перьями.

Теперь можно и потренироваться.

И снова невольно задумываюсь об альтернативном варианте. Он… приятнее. Расслабленность после него совсем иная, и… Страх холодком пробегает по телу: а что, если Элор больше не будет делать ничего подобного? Что, если время в пыточной и моя последующая работа отвратили его от меня навсегда?

Как-то невыносимо остро ощущается в этот момент нагота моего тела. И слабость. Всё это так неправильно!

Тряхнув головой, отправляюсь в гардеробную, но вместо свободного тренировочного костюма снимаю с вешалки платье — серое с голубым. Накидываю его на себя через голову, и шёлковый подол с шелестом пройдясь по телу, окутывает ноги.

Стараясь ни о чём не думать, я телекинезом затягиваю шнуровку в нижней части спины.

Просто не хочу думать и анализировать.

Золотое пламя с тревожным рёвом окутывает меня и неохотно выпускает из своих объятий.

В кабинете теперь властвует свет магических сфер. Сидящий за столом Элор практически сразу опускает взгляд на документы:

— У тебя появились новые идеи? — голос Элора едва заметно напряжён. Я ощущала это и при обсуждении наших планов до этого, и теперь тоже.

Он отдаляется.

Это очевидно.

Это… неизбежно?

Помедлив немного, приближаюсь к столу Элора. Скольжу пальцами по краю столешницы, почти касаясь рукавом частокола из перьев. Но Элор так и не поднимает головы, изучает отчёт, едва уловимо хмурясь…

Задержав дыхание, я наклоняюсь и забираю все лежащие перед ним документы и телекинезом отправляю на своё рабочее место. Элор смотрит прямо перед собой.

Молчит.

Телекинезом чуть отодвигаю кресло вместе с Элором, чтобы втиснуться между ним и краем стола, усесться на этот стол. Упираюсь босыми ногами в изогнутые резные ножки, и Элор оказывается между моими коленями.

Он смотрит на вырез моего декольте, а я, не выдержав, вдыхаю: пахнет корицей. И раскалённым металлом.