Глава 1

Сегодняшнее утро в королевском дворце Нового Дрэнта ничем не отличается от тысяч прочих, встречавших меня в императорском дворце, гостиницах, чужих замках. Кошмар по-прежнему со мной, но за время тренировки в небольшом зале, вход в который ведёт только из спальни, он отступает, развеивается, смещается на край сознания. Я дышу, двигаюсь, думаю.

Каждый день я сражаюсь со скоростными големами в надежде стать достаточно быстрой и сильной для битвы с высокостатусными вампирами. Но я всё ещё слишком медленная.

После купания вторая неприятность утра — болезненная перестройка тела под мужскую фигуру. Ещё один повод скорей разобраться с Неспящими: возможность не проходить этот физический кошмар, необходимый, чтобы занимать высокий пост и пользоваться преимуществами мужского статуса графа Халэнна. Возможность перестать изображать брата и, наконец, уйти со службы у упёртого сексиста, пока он не узнал, что его избранная родовым артефактом пара — я.

Об этом забочусь особенно тщательно: чтобы не образовалась ментальная связь пары, ни на секунду не снимаю абсолютный ментальный щит, пользуюсь не только своим природным, но и амулетами. Проверяю браслет и подвеску с абсолютными щитами — работают исправно.

Брачную метку на предплечье покрываю краской, иллюзией и бинтом. Когда-то думала — как здорово, что родовой артефакт, обнаружив избранную дракона, помечает её, чтобы она точно об этом узнала. С тех пор, как артефакт признал избранной меня, я эту метку ненавижу, ведь чуть ослаблю бдительность — и она меня выдаст, я окажусь у Элора под замком. Уж я-то наслышана о его сексуальных планах на свою избранную.

Важная часть маскировки — запах. Как и все драконы, Элор к нему чуток. Вязкий, пахнущий хвойно-цитрусовыми нотками состав втирается под мышки, в бёдра, вокруг рта, на грудь и запястья. Теперь я пахну не драконицей, а драконом. Через пять часов надо втереть дополнительную порцию — несколько запасных капсул после одного случая всегда спрятано в ремне.

Металлическое кольцо артефакта изменения голоса на шею — страховка на случай, если совсем потеряю контроль, хотя для серебряного дракона, к которым я отношусь, это почти немыслимо, и абсолютно невозможно для представителя рода Сирин — в управлении голосом мы были лучшими из серебряных.

Панталоны с накладкой спереди, мундир с плотным выравнивающим грудь щитком — и я готова исполнять свои обязанности.

Вопрос в том, готов ли исполнять обязанности его величество Элоранарр.

Моя спальня во дворце Нового Дрэнта, как и некогда в башне Элора при императорском дворце, находится через стену от его спальни. Соединяющую их дверь я благоразумно велела замуровать при ремонте, так что через гостиную выхожу в просторный коридор с чёрно-серебряными дорожками. Караульные в зелёных мундирах вытягиваются по струнке.

— Его величество у себя?

— В малом кабинете, — сообщает ближний караульный.

Ну наконец-то Элор взялся за ум! Или ему доставили оперативную информацию по миру Киндеона, в котором прячется часть, а может и все Неспящие? Сотню метров до малого кабинета я прохожу молниеносно. Распахиваю дверь. На фоне оформленного тёмным деревом помещения ярко выделяются рыжие волосы Элора. Сам он уныло смотрит на разложенные на столе бумаги. Поднимает печальный взгляд:

— А вот и ты, Халэнн.

— Что-то случилось? — Закрываю за собой дверь.

Элор обводит взором многочисленные витрины со своими коллекционными перьями, бумаги на моём столе — это его новая блажь: посадить меня работать в одном с ним помещении — и бумаги на своём просто огромном, массивном, резном столище, бессильно опускает руку с пером:

— Я всё думаю — какой в этом смысл? В этих моих перьях, в этом своде новых законов, который я должен оценить на пригодность? В планировании бюджета какой смысл, если всё это ни на шаг не приближает меня к избранной? Если она всё равно не хочет меня видеть, прячется где-то. А ведь ей достаточно снять абсолютный щит, и я тут же её почувствую, телепортируюсь к ней. Почему она меня отвергает?

Если дракон разочаровывается в своей коллекции — дело совсем плохо, ведь для драконов это как частичка души, а для одиноких драконов — единственное утешение. И когда Элор так нам меня смотрит, меня мучает совесть. Но я не могу ответить на его чувства, поэтому захожу с другой стороны:

— Может потому, что тебе нравится заниматься государственными делами, и у тебя теперь своё собственное королевство. Довольно большое. Тебе есть, где развернуться.

Откинувшись на резную спинку кресла, Элор снова оглядывает бумаги и горько усмехается:

— Это всё не имеет смысла. Больше — не имеет.

А ведь когда-то… Когда-то он был совсем другим, и не нужно было заставлять его работать, подбадривать, Элор сам мог вытянуть из мрака кого угодно, и меня тоже…

Пятнадцать лет назад

Место, выбранное бароном Дарионом для встречи, показалось мне до невозможности странным: простая таверна в полуподвале одного из столичных домов. Как начальник дворцовой стражи, барон мог представить меня принцу во дворце, мог привести сразу в здание ИСБ*, а он назначил встречу в таком неподобающем нашим статусам месте.

Возможно, так барон выражал протест против моей затеи? Обнаружив меня над телом брата, Дарион сделал всё возможное, чтобы брата похоронили как графиню Риэль, а меня считали графом Халэнном. Но барон сделал это, чтобы уберечь меня от Неспящих для отбора наследника Линарэна, а не для того, чтобы я лезла в мужские дела. Пришлось пригрозить раскрыть свою личность, чтобы добиться своего. Не очень благородно, но… я не могу нормально спать, повторяющийся кошмар сводит с ума, и если не отомщу, боюсь, он никогда не закончится.

Экипаж остановился, извозчик крикнул сквозь стенку:

— Приехали.

Я ещё раз проверила три десятка висящих на мне амулетов: Халэнн был магом воды и не обладал ментальным даром, приходится носить множество амулетов обоих направлений, — водяные под одеждой, ментальные показательно, — чтобы смешать оба вида магии и обмануть считывающих магию Видящих.

Кажется, готова. Хотя надо привыкать обращаться к себе в мужском роде — готов.

На этой далёкой от центра улочке оказалось пугающе много снующих туда-сюда существ, слишком шумно. Расплачиваясь с извозчиком, я то и дело нервно передёргивала плечами. Родители, опасаясь похищения, меня из замка не выпускали, Халэнн пару раз помогал сбежать, но мы заходили лишь в маленькую деревню, а единственный раз, когда я вошла в толпу, кончился так печально, что от скопления народа и праздников до сих пор бросает в дрожь.

Но я переступлю через всё это, чтобы добиться своего. Извозчика отпустила — надеюсь, обратно поеду с его высочеством Элоранарром.

Вывеска таверны выцвела от времени, осталось лишь блеклое изображение кусочков мяса на шампурах, да и запах вокруг дымно-мясной — кажется, меня привезли в нужное место. Стараясь имитировать твёрдую мужскую походку вместо заученной с детства лёгкой девичьей поступи, спустилась по истёртым каменным ступеням и распахнула дверь. Запахи еды, лука, жарящегося мяса, вина и пива, тёмный интерьер, мрачные лица медведеоборотней — всё это ударило ту женскую часть меня, что сейчас отчаянно храбрилась и пыталась казаться суровой. Боюсь, выражение лица у меня было жалкое, пока я среди этих громил искала взглядом барона Дариона.

Я просто дрожащая тощая мышка, а не дракон: после гибели семьи я сильно исхудала, и вес до сих пор не возвращался, рост маленький, а тут все в сидячем положении высотой с меня, и рука у любого медведеоборотня по объёму больше, чем мои руки и ноги вместе взятые.

— Халэнн, — пробасили сверху.

Мне захотелось оглянуться в нелепой надежде на то, что брат где-то рядом, и зовут его, но это медведеоборотень барон Дарион, свесившись через перила на втором этаже, махал мне огромной ручищей. Он же указал на почти незаметную в тени лестницу, и я, расправив плечи, направилась туда, почти чеканя шаг по-драконьи, хотя меня этому властному шагу не учили, только брата.

Барон Дарион ждал у шторки из разноцветных бусин, нырнул в освещённое магическим светильником пространство: там к стене был придвинут простой стол в окружении трёх лавок, в подогреваемой магической печатью миске сочились жиром куски мяса. Рядом ждали бутылки вина.

Принца Элоранарра, главы Имперской службы безопасности, не было. Неужели барон Дарион меня обманул и встречи не будет?

Но я прошла следом за ним в отделённый шторкой уголок и села на скамейку напротив.

— Не передумал? — барон Дарион налил нам вина. — ИСБ — не замок, в котором я тебя поселил, там постоянно всех проверяют, там работают следователи намного более внимательные к мелочам, чем обычные существа. Ты постоянно будешь под угрозой разоблачения. И работать там опасно.

— Я буду всего лишь секретарём.

— Прибыльное местечко, ради которого могут и убить. К тому же Элор участвует в боевых операциях, он может взять тебя с собой. После одной такой прошлый его секретарь остался инвалидом, именно поэтому Элор теперь ищет в секретари дракона. А ещё Элор любит женщин, обмануть его будет сложнее.

Всё это я уже обдумывала, напомнила:

— Я Сирин, я могу влиять на сознание голосом, принц Элоранарр всегда будет воспринимать меня мужчиной, как и те следователи, с кем я стану общаться. И я знаю, что это опасно.

Покачав головой, барон Дарион отпил вина:

— Ты ведь идёшь в ИСБ, чтобы следить за делом Неспящих?

Кивнула. Что ещё мне делать в имперской службе безопасности? Барон прикрыл глаза. Он сейчас казался таким усталым, и его эмоции… медведеоборотни защищены от ментального воздействия и носят амулеты, блокирующие считывание чувств, но даже сквозь эту защиту пробивался… страх? Тревога? Что-то такое тёмное.

— Я не смогу тебя отговорить? — спросил он.

— Нет. Если не таким способом, то я попытаюсь найти Неспящих иначе.

Громкое обещание: у меня и подвластных Сиринам вассальных родов не так много возможностей.

— Ладно, — барон Дарион встряхнул головой, и заколка на его волосах расстегнулась, тёмные локоны рассыпались по мощным плечам, источая тонкий аромат мяты. — Но запомни: никому нельзя говорить, что тебя рекомендовал я. Вообще никому. И при остальных ты не должна — не должен — проявлять ко мне никаких дружеских чувств. Словно мы мало знакомы. Или друг другу не очень нравимся.

— Но почему? — я подалась вперёд и почти уткнулась подбородком в ароматное мясо с чуть подгоревшими уголками.

Разглядывая меня поверх миски, Дарион вздохнул:

— Бездна всех побери, ты ведь красивая. Как насчёт того, чтобы найти себе избранного? Тогда ты будешь в безопасности.

Избранный — это такая же ментальная связь, как между мной и Халэнном, такое же счастье и такая же убийственная боль в случае, если с ним что-нибудь случится. А случиться может — и обязательно случится, потому что избранных за жизнь может быть несколько, и для Неспящих я навсегда останусь потенциальной парой для принца императорской семьи, а значит — подлежу уничтожению.

К горлу подступила тошнота, в ушах зазвенело, я с усилием сглотнула и приложилась к кружке с вином. Несколько глотков, несколько глубоких вдохов.

— Я в порядке, в порядке, — ответила на озадаченный взгляд Дариона. — Просто немного волнуюсь.

И правда волновалась: в груди разливался холод, сознание искало связь с Халэнном, искало его, и я ещё пыталась мысленно говорить с ним, хотя понимала: ответа никогда не будет.

Шторки раскрылись с резким перестуком цветных бусин, и меня припечатало к месту. Возвышающийся в проходе мужчина был… невыносимо красив. Его огненные волосы сияли в сумраке, отливали золотом, как и радужки глаз. И улыбка широкая, весёлая, показывающая белейшие зубы:

— Ну что, заждались?

— Нет, ты вовремя, Элор.

Старший принц зашёл, словно солнце, и озарил собой весь наш закуток, хотя при тёмном мундире сделать это затруднительно. Но всё равно казалось, он весь источает свет. И его запах — корица и раскалённая сталь: обманчивая сладость и угроза. Сердце у меня стучало так быстро, что гудело в висках. Я несколько раз втягивала воздух, пытаясь поздороваться, но не получалось, сознание плыло.

Отвести взгляд было просто невозможно, мне это удалось с Бездна знает какой попытки, я поймала взгляд барона Дариона: он так внимательно за нами наблюдал, и я прямо физически ощущала его надежду на то, что старший принц моя пара или хотя бы что всю мою решимость и боевой настрой переломит его вопиющая сексуальность, инстинкты молодого тела возьмут верх над разумом, и я брошусь в объятия сильного дракона. Если бы эта встреча произошла несколько месяцев назад, в пик моего цикла, я бы не устояла, но…

Я взяла себя в руки.

Пыталась.

Почти…

Мне удалось прикрыть рот и выдавить:

— Добрый день, ваше высочество. — Голос получился слишком тонкий, почти девичий. Кашлянув, продолжила мужским: — Вы ничуть не задержались, спасибо, что пришли сюда ради меня.

— Ради тебя? — усевшийся принц Элоранарр заломил бровь и схватил кусок мяса. — Я пришёл сюда ради этого чудесного блюда, но в довесок готов позволить тебе попытать себя на должности моего секретаря. И то из большого уважения к Дариону.

Он ведь гадости говорил, а я разглядывала его глаза, тёмные ресницы, чувственные губы, вдыхала исходящий от него запах и млела от тепла уткнувшейся в мою ногу коленки. Принц Элоранарр даже в мясо вгрызался так, что у меня мурашки по коже бежали, и всё тело стало таким чувствительным, стало горячо…

— Почему? — сглотнула, пытаясь собрать мысли, упорно бегающие вокруг попыток представить это мускулистое тело обнажённым. Теперь поняла, почему старший принц, несмотря на магические ограничения на сексуальные связи, считался редкостным сердцеедом. — Почему только из уважения к барону Дариону?

Прожевав, Элоранарр указал на меня надгрызенным куском мяса:

— Ты Сирин. Древний род, уважаемый, но, извини, держать тебя при себе — постоянный риск оказаться с мозгами набекрень из-за дивного голоса. Полезно в деле, но постоянно общаться… — Он скривился, и во взгляде промелькнула дикая ярость. — Терпеть не могу менталистов и всё, что с ними связано или отдалённо похоже по свойствам.

Меня словно холодной водой окатило: нас, Сиринов, воспитывали в гордости за ментальный дар, в восхвалении менталистов, и гипнотические свойства наших голосов в семье почитались благословенным даром Великого дракона, особенно тайный, истинный дар голоса Сиринов, а этот рыжий, наглый, прекрасный…

— Щит правителей тоже не носите? — строго спросила я, хотя прекрасно ощущала — носит он этот щит, который доверенные менталисты ставят всем представителям правящих семейств. Элоранарр обжёг меня недовольным взглядом. — Или предпочитаете ходить без него, оставляя сознание во власти любого нечистоплотного менталиста?

Тут барон Дарион сделал страшные глаза, наступил мне на ногу. Опомнившись, опустила взгляд:

— Извините. Вся моя семья — менталисты, Сирины верой и правдой служили вашей семье. И их голос не мешал императору.

— Я не мой отец, мы разные. — Элоранарр снова откусил мясо, задумчиво пожевал.

Подумав, я тоже взялась за еду — заткнуть рот, пока ещё что-нибудь не ляпнула. Посмотрев на нас, барон Дарион принялся за обед. Он помогать не будет, ему идея моей службы в ИСБ слишком против шерсти, так что аргументы пришлось искать самой:

— Могу дать клятву крови, что не буду использовать голос против вас.

Правда, я умею её снимать, глава рода Сирин, мой двоюродный дедушка Эштран научил, но принц об этом не знает.

— Откуда я знаю, что ты не умеешь её обходить? — принц Элоранарр, понюхав вино, обернулся и крикнул: — Принесите воды!

— Хорошо, — вздохнула я. — Скажу честно, зачем я хочу у вас служить…

— Отомстить за убийство семьи, — отозвался принц Элоранарр, и я растерянно моргнула. — Это самый очевидный вариант, иначе богатый родовитый боевой маг не пошёл бы в секретари.

— Да, отомстить за убийство семьи, — кивнула я. — Поэтому я буду служить вам верой и правдой, я всё буду делать, чтобы ваша семья процветала, а от вас я прошу только одного — дать мне возможность отомстить само-му. За это я готов умереть, готов работать не покладая рук, что угодно, и я никогда не причиню вам вреда — в обмен на возможность разделаться с Неспящими.

Элоранарр вздохнул и заглянул мне в глаза. И этот взгляд прожёг, но не солнечной ясной энергией и привлекательностью — этот взгляд был тяжёлым, тёмным, опасным, как раскалённый метал.

— А если ради мести Неспящим потребуется мне навредить, что ты выберешь?

Я потеряла мгновение для пылкого ответа, который мог бы показать мою искренность. Молчала несколько секунд, минуту — всё ещё в плену тяжёлого взгляда. И в этот момент я почувствовала себя препарированным зверьком, во внутренности которого безжалостно заглянули.

— Моя семья умела хранить верность, я тоже, — мой голос был сух и недостаточно искренен. — Месть может подождать, жизнь не вернуть, поэтому, если возникнет такой выбор, я буду на вашей стороне.

— Неискренне звучит, — принц Элоранарр протянул руку назад, и через мгновение с тонким перезвоном сквозь штору просунули поднос с кувшином воды. — Благодарю.

Не получилось… Осознание этого встало комом в горле, и я больше не могла есть, а вот принц Элоранарр и барон Дарион ели и пили с отменным аппетитом, последний даже улыбался порой.

Закончив, принц Элоранарр встряхнул руками, и остатки жира с них смело золотое пламя. Я вымыла руки с помощью водяного амулета, и лишь земляной маг Дарион вынужден был использовать полотенце.

Принц Элоранарр поднялся, вышел за шторку и снова заглянул внутрь:

— Халэнн, идём, я не люблю, когда мои секретари задерживаются на обеде.

— Вы даёте мне шанс? — у меня округлились глаза, и это вызвало у принца Элоранарра лёгкую усмешку. — Но почему? Вы же… вы же сказали, что мои слова звучали неискренне.

— Я в них не поверил, да, — кивнул Элоранарр и махнул рукой, предлагая следовать за ним. Барон Дарион недовольно нахмурился, но я поторопилась за принцем. — Мы, драконы, очень мстительные существа, и я вполне понимаю твоё желание поквитаться с убийцами. Было бы странно, если бы ты ставил чьё-либо благо, пусть даже и какого-то старшего принца, выше своей жажды мщения. Но если бы твои слова звучали искренне, если бы я всем сердцем в них поверил, это значило бы, что ты склонен применять свой дивный голос на мне, но раз ты даже в таком случае им не воспользовался, тебе стоит дать шанс.

На самом деле я не воспользовалась гипнотическим голосом от волнения: принц Элоранарр слишком ошеломил меня, да и сейчас ошеломлял, когда шла рядом и ощущала эту безумную смесь аромата корицы и запаха раскалённого металла. Вот что значит не общалась с обаятельными сильными драконами — совершенно не умею подавлять животные инстинкты.

— Только шанс! — продолжил не заметивший моего смятения принц Элоранарр. — У моего секретаря много обязанностей, и ты должен с ними справляться.

— Сделаю всё возможное и невозможное! — пообещала я совершенно искренне. — Вы не пожалеете, что дали мне шанс.

________

* ИСБ — имперская служба безопасности.