Глава 26

Но правду не скажу: это бессмысленно. И глупо сейчас, когда я нахожусь в шаге от цели своей жизни.

Неопределённо пожав плечами, открываю папку с отчётами спецслужб. В доставшемся Элору Новом Дрэнте используются не такие бланки и формы, как в ИСБ империи, но всё равно сухие пункты отчётов по накатанной дорожке напоминают о первых годах моей службы.

Следующие после вступления в должность семь с половиной лет были настоящим испытанием на прочность.

Император Карит был сломлен. Он лежал возле клумбы или бродил по парку, отказывался заниматься делами, неделями молчал. Все хлопоты по управлению государством легли на Элора, и очень скоро мне стало не до нужд Вейры и Диоры, потому что он постоянно был занят сам и давал поручения мне: отправлял с посланиями, просил что-нибудь выяснить, кого-нибудь уговорить, проследить за выполнением приказов. Давал читать отчёты ИСБ и министерств, чтобы я пересказывала ему самое главное, диктовал приказы и порой спрашивал, что я о них думаю, просил конспектировать важные беседы. Мне было проще: ментально я могла погрузиться в слепок воспоминаний и что-то в них уточнить, так что скоро я стала частью памяти Элора, подсказывала ему неизвестные или упущенные факты, была его тенью, правой и левой рукой, хвостом, головой, глазами, ушами, менталистом (пусть он и не знал об этом) и если надо — задними лапами.

А ещё, как это ни забавно, я стала его голосом. Элор лишил меня одного, но дал другой — письменный. Он терпеть не мог дипломатическую переписку. Его всегда тянуло ввернуть колкость, казалось, он не мог выразиться нейтрально, без явного или скрытого сарказма, и если в ИСБ такая манера подходила, в других сферах это могло закончиться плохо. Поэтому дипломатическую переписку после нескольких моих замечаний и перефразирования его посланий Элор свалил на меня, и я плела за него кружева слов, обещая и угрожая, смягчая и обостряя. В моих руках оказалась огромная власть…

Тогда стало не до Неспящих: император был слаб. По закону наследования Элор, не найдя избранную за первые три отбора, лишился права на престол. Потенциальных невест принца Линарэна тоже убивали, и никто не знал наверняка, мертвы все или ИСБ смогло кого-то защитить. Но по тому, как настойчиво Дарион просил меня притворяться Халэнном ради моей же безопасности, я предполагала, что уничтожили всех. А даже если нет, никто не мог гарантировать защиты лучшей, чем всеобщая убеждённость в моей смерти, ведь императора Карита Второго с сыновьями убили во дворце, императора Видара Второго убили на выезде, от первой и второй избранных жён императора Карита Третьего избавились прямо во дворце, после покушения придворного менталиста Элор и Линарэн выжили только чудом. Что до принца Арендара… он был сыном человеческой иномирянки, и даже то, что его мать избранная, не делало его желанным для драконов кандидатом на престол. «Слабая кровь», «Вырожденец», «Ничего толкового из него не выйдет» — такие мысли и аналогичные им эмоции проскальзывали у вассалов.

А в противовес ослабленным малочисленным Аранским были огненные драконы Фламиры: чистокровная династия прежних правителей половины земель империи, могущественный многочисленный род с собственной непобедимой цитаделью и мощными артефактами, с драконами, женатыми на избранных драконицах, с детьми, потенциальных избранных которых никто не убивал.

Малейшая ошибка, новое проявление слабости правящей династии могли спровоцировать гражданскую войну. Мы все ходили по грани. И должны были доказать жизнеспособность и мощь империи под управлением Аранских. Должны были найти и покарать виновных в уничтожении Видящих, исчезновении Ланабет. И только потом — разбираться с Неспящими.

Иногда, в полузабытьи лёжа после череды бессонных, бурных дней, я думала, а не проще ли перейти под Фламиров? В конце концов, моя семья погибла и из-за Аранских тоже, они не сумели нас защитить, а Элор ненавидел мои способности и всех менталистов вместе взятых. Я задумывалась, не будет ли мне легче под управлением Фламиров, но потом напоминала себе, что для Фламиров Неспящие скорее благословенные помощники, чем враги, и что Фламиры точно так же настороженно относятся к голосам серебряных драконов, как и любые другие драконы, так что засыпала с ощущением, что нахожусь на правильной стороне. Несмотря ни на что.

Как показало полуторогодовалое расследование, в уничтожении Видящих участвовали не только культисты и преступники, но и чиновники, представители аристократии, военные, офицеры ИСБ. Кто-то осознанно, кто-то нет, полагая, что лишь сводит личные счёты или продаёт информацию. Был в числе предателей и принимавший меня кадровик ИСБ. Его эмоции показались мне подозрительными, и я попросила проверить его внимательнее, тогда у него не выдержали нервы, и он признался, что продал адреса скрывавших свои личности офицеров-Видящих.

Не он один попался из-за меня. Действительно хороших менталистов мало: в этой тонкой науке многие секреты мастерства передаются внутри рода, оттачиваются из поколения в поколение, совершенствуются, приобретают уникальные свойства.

И если кто-то скажет, что обмануть менталиста невозможно — это глупость. Можно. Любого. Даже меня: запутать в мыслях, замаскировать воспоминания, вложить поддельные. Просто меня обмануть сложнее, чем обычных специалистов ИСБ, а против нас порой действовали потомственные мастера. И так как в моих интересах было скорее закончить с этим делом, чтобы вплотную заняться местью Неспящим, я в случаях, когда не грозило разоблачение, использовала свои способности для выведывания нужной информации. А зная правду, оставалось только подставлять виновных так, чтобы они не могли выкрутиться.

Потом мы с Элором не раз, уставшие и опустошённые после очередного безумного дня, сидели в императорской ложе чёрного зала столичного суда, наблюдали за вынесением обвинительных приговоров и тем, как артефакт выбирал для преступников меру наказания. Восемьдесят чиновников различных рангов, пятьдесят три аристократа, триста двенадцать простых исполнителей — все они жестоко поплатились за Ночь Слепоты, оставившей Эёран без Видящих магов.

В империи после второго массового нападения тварей, прозванных вестниками Бездны, ввели военное положение, поэтому офицеров судили по военному времени: пятьдесят восемь виновных, из них двадцать семь — офицеры ИСБ. Им отрубили головы. Некоторые из этих приказов писала я лично.

Расследование исчезновения императрицы Ланабет, вместе с которой из дворца будто испарились несколько рабочих, шло намного дольше, но её судьба оставалась тайной долгие пятнадцать лет*.

Тогда казалось, весь мир сошёл с ума, и это безумие никогда не закончится. Но Элор справлялся. Он упорно трудился, и ни одно дело по управлению империи не считал бессмысленным, будь то бюджет, налоги, оценка последствий нового закона, расчёты потребностей в бытовой магии, прогнозы.

И пусть я поначалу боялась его, и в целом в какие-то моменты ненавидела за эту бесконечную гонку службы, сыплющиеся на меня поручения, за необходимость контролировать голос, визиты в бордель, капризы и шутки его драконесс, я не могла не восхищаться его пламенной кипучей энергией, способностью беспрерывно работать неделями, закончив одно дело, сразу браться за другое, утешать Арена и быть ему любящим братом, в любой момент срываться в бой с вестниками Бездны, чтобы сократить число жертв среди населения и военных. Его готовностью решать конфликты между вассалами и уговорами, и рыком, и дракой. Его заботой о тех, кто оказался под его крылом. Тем, что он ни разу не попрекнул императора за тоску и бездействие, хотя, сам не имея избранной, Элор не мог понять чувств отца даже приблизительно.

О да, порой он был страшен до дрожи, слишком упрям и прямолинеен, ядовит на язык, но и восхитителен, как все четыре стихии, которые он олицетворял. И наедине со мной Элор не ныл над бумагами (это просто невозможно было представить!), что они бессмысленны, и пока у него нет избранной, делать ничего не надо. Он тогда вовсе не заговаривал об избранной. И о нашем поцелуе ничем не напоминал семь с половиной лет. Вёл себя так, словно этого не было, только каждую неделю в борделе меня ждали.

Приставленного наблюдателя (который, к счастью, предпочитал проверки постфактум) можно было найти и ментально уверить в моей исполнительности, но я побоялась: вместо него принц мог прислать другого, но ещё хуже — тот элитный бордель посещали высококлассные менталисты. Был риск, что они захотят посмотреть воспоминания о Халэнне, и отсутствие таковых привело бы к лишним вопросам, а то и моему разоблачению. Я не хотела девять лет до отбора принца Линарэна сидеть взаперти и гадать, доберутся до меня убийцы, как до других потенциальных избранных, императоров и императриц, или нет. Мне хотелось хоть как-то контролировать ситуацию, двигаться к цели, не трястись от каждого шороха. И если учесть, что все эти годы враг был во дворце под самым нашим носом, я выбрала неплохой вариант действий.

— И что значил твой уничижительный взгляд? — Элор вырывает меня из потока воспоминаний. — Нет, скажи, в самом деле, что именно сейчас тебя не устраивает? За время службы ты утроил своё состояние.

На самом деле я увеличила состояние семьи в четыре раза, но это лишь побочный эффект службы и грамотного управления — слишком естественный результат, чтобы им восторгаться. Да и не на что мне тратить эти деньги, я даже армию подходящую на них нанять не могу, потому что для борьбы с Неспящими нужны бронированные драконы правящих родов, а те не склонны наниматься по контрактам.

— Тебе есть ради кого жить и делать всё это, — в голосе Элора дребезжащие ноты обиды. — На Неспящих открыли полноценную охоту, скоро твоя месть свершится…

— Но она ещё не свершилась. И у меня до сих пор нет данных разведчиков. Хотя ты обещал их предоставить.

— Они ещё не готовы.

Прикрыв глаза, вздыхаю:

— Ты прекрасно знаешь, что я по голосу слышу, когда ты врёшь! — с каждым словом голос рвётся вверх. Выпалив последнее, захлопываю папку и ударяю по ней.

Звук шлепка звенит в ушах, и я морщусь, тру переносицу.

Вспыльчивость. Опять эта проклятая вспыльчивость… На меня неотвратимо надвигается фаза размножения, я уже чувствую, как струнами натягиваются нервы, постепенно обостряется чувствительность, восприятие запахов. Я так надеялась закончить с Неспящими раньше этого периода, был шанс с моим-то циклом в почти восемь лет! Но встреча с ними всё откладывается и откладывается.

Тишина. Как же не нравится мне эта тишина. Под абсолютным ментальным щитом, спасающим от установления связи избранных с Элором, так неуютно: невозможно пользоваться даром, осознанно уловить отголоски его чувств — я почти слепая.

— Халэнн, — и голос Элора мне не нравится. Я не хочу слушать то, что он будет говорить таким тоном. Но придётся. — Халэнн… Просто посмотри: отец вернул свою драгоценную Ланабет, он счастлив с ней, и никто ему больше не нужен. Арен женат, они ожидают дракончика, им тоже ни до кого дела нет. Лин — он весь в исследованиях, у него теперь столько дел, что даже если я умру, он этого не заметит. Даже дедушка завёл интрижку. А я… одинок. Я не знаю, где искать избранную, найду ли я её. Ты — самое близкое мне существо, знаешь меня лучше всех. И я помню наш уговор: ты служишь моим секретарём ради мести Неспящим. До их уничтожения. И я не представляю, что делать, если и ты меня оставишь.

Молчу, глядя на папку с бумагами, на мою лежащую на ней тонкую руку.

— Халэнн, я понимаю, как ты хочешь отомстить. Я знаю, что должен тебе помочь, обязан. Ты заслужил это право. Но я боюсь, что с тобой что-нибудь случится. Боюсь, что потом ты уйдёшь, и я останусь совсем один.30f6fc

— Не стоило отсылать любовниц: они бы составили тебе компанию на время ожидания.

Бесконечного ожидания.

— С ними я не чувствовал себя не одиноким. Любовниц найти легко, но это не спасает… ни от чего не спасает. Ты же знаешь. Если не хочешь связывать себя пожизненной службой, то пообещай остаться хотя бы до того времени, как я найду свою избранную.

Ироничное вышло бы обещание, если учесть, что именно я оказалась его избранной. После стольких лет, так внезапно, что самой не до конца верится.

Тихий скрип кресла, лёгкий шорох. Элор опускается на колени рядом со мной, я чувствую на лице его взгляд, пусть и смотрю в сторону.

— Пожалуйста, хотя бы до этого момента, — просит Элор.

Не хочу это обещать. Но, видимо, придётся, ведь так получилось, что почти вся его семья — и отец с императрицей, и младший брат с его женой — знает, кто я на самом деле. И это сейчас они согласны хранить мою тайну, чтобы мы разобрались в отношениях сами, а если узнают, что я не планирую оставаться при Элоре после мести Неспящим, могут рассказать правду.

Даже Дарион может меня выдать, хотя от него я меньше всего ожидаю такой подлости…

— Хорошо, — устало произношу я. — Обещаю, я останусь на службе, пока ты не узнаешь, кто твоя избранная.

Хочется засмеяться, насколько правдивым выходит обещание: если Элор узнает, что я его избранная, о службе придётся забыть. С его отношением к женщинам он мне такого не позволит, и мстить тоже, даже если я покажу ему истинную силу рода Сирин.

Как же всё запуталось. Насколько всё оказалось сложнее и дольше, чем я ожидала пятнадцать лет назад, придумав этот план, достойный приключенческих романов и пьес. Наверное, прав был дедушка, когда говорил, что мне не стоит читать подобные глупые выдумки.

— Спасибо, — проникновенно отвечает Элор. — Спасибо, я понимаю, что после того… объяснения ты мог расхотеть оставаться, поэтому действительно благодарен. От всей души. И я буду рад, если ты перевезёшь сюда семью. Не обязательно ждать, ты можешь сделать это прямо сейчас, во дворце места хватит всем.

Моя тайная семья — ещё одна ложь в поддержание образа мужчины. Сети обмана так оплели мою жизнь и судьбу, что я сама почти запуталась. И нестерпимо хочу, чтобы всё скорее закончилось, поэтому не позволю Элору оттягивать мою встречу с Неспящими.

— Нет, я не стану рисковать. И соглашаюсь на двух условиях.

— Каких? — настораживается Элоранарр, только что приподнявшийся на одно колено.

— Ты будешь заниматься делами без понуканий. И передавать мне свежую информацию по Неспящим.

Базу Неспящих обнаружили в закрытом непризнанном мире Киндеоне, и узнать о делах вампиров там можно только по отчётам шпионов. Иных способов добраться до информации нет: операцию проводит императрица Ланабет. Я просила напрямую у неё, но у неё уговор с императором: он не рассказывает правду обо мне Элору в обмен на то, что она не позволяет мне самостоятельно заниматься Неспящими. Это всё, на что ей удалось его уговорить.

— Хорошо, это не проблема, — Элор отмыкает ящик стола и выкладывает передо мной пачку отчётов. — Здесь все выводы разведчиков по Киндеону с комментариями Ланабет. Отец, кстати, передавал тебе пожелание удачи и скорейшей расправы над Неспящими. Обещаю, впредь ты будешь получать всю информацию сразу.

Элор возвышается надо мной, обдавая запахом корицы с нотками раскалённого металла, смотрит внимательно. Ну ещё бы, император Карит никогда меня не жаловал, а тут вдруг такие пожелания… или он так пытается обратить внимание Элора на меня? Надеется, что при совместном поиске врагов я вдруг проникнусь и брошусь в объятия Элора? И ладно когда другие так считают, но император Карит… его собственная мать, такая же избранная, как я, ушла сразу после его рождения и, насколько знаю, до конца жизни ненавидела его отца Видара и ни разу не навестила сына.

— А я пока изучу законопроекты и бюджет, — Элор плюхается в кресло, хищным взором окидывает бумаги, раскладывает их в удобном ему порядке (чтобы смотреть сразу на несколько листов) и берётся за перо с красными чернилами для пометок.

Духом Элор явно воспрял, просто не узнать… Похоже, он весь извёлся не только из-за скрывающейся избранной, но и из-за моего предстоящего ухода.

После его пятого отбора я так боялась разоблачения, так сосредоточилась на Неспящих, что совсем не подумала о том, что Элор не захочет отпускать Халэнна.

Этого я совсем не учла, а ведь это может стать проблемой…

____

* Все подробности исчезновения Ланабет и её возвращения можно узнать в серии романов «Попаданка в академии драконов». Или подождать дальнейших объяснений по тексту.