Глава 8

— Приём, приём. Как слышно?

— Ты шпионских боевиков пересмотрел? — отзываюсь я, безмятежно размешивая сахар в бумажном стакане с эспрессо. — Ещё позывные нам придумай.

— Твой будет злючка, — весело фыркает в ответ Игорь. Я всё понимаю, он волнуется и смехом пытается перебить невроз, но…

— Сейчас злючка встанет и пойдёт домой досыпать, — мило предупреждаю я.

— Ладно-ладно, — идёт на попятную Игорь и сквозь стеклянную витрину, разрисованную мотоциклами и шлемами, я вижу примирительно-поднятые руки. — Ты сегодня встала не с той ноги?

— Что-то вроде этого.

Кофейни, в отличие от многочисленных бутиков торгового центра, работали с девяти утра, иначе Игорь ни за что не уговорил меня «выехать пораньше». И вот теперь я сижу за столиком, смотрю в раскрытый ноутбук и удивляюсь благотворительности, мне несвойственной, в то время как Игорь развешивает ценники и делает ещё что-то, явно крайне важное, в глубине своего магазина.

Катю мне показали, да. Она оказалась не по-детски фигуристой, но с таким милым и наивным лицом, что могла бы подрабатывать принцессой на детских утренниках. Даже грима не понадобилось бы. А вот мне досталась бы роль злой ведьмы, с тёмными бровями, насмешливо изогнутыми губами и ярко-синим взглядом. Игорь же выступал бы этаким добрым молодцем, который, позвякивая царапанным доспехом, спешит на выручку фее.

Тьфу ты, принцессе.

Но мы не в сказке, поэтому ведьма помогает молодцу соблазнить свою принцессу за просто так. Даже перспектива не стоять в пробках меня не впечатляет. Хватит, наездилась! Оставлю этот вариант на самый крайний случай — если буду опаздывать в первый день на новое рабочее место.

— Оль, вот она! — В ухе раздаётся взволнованный шёпот Игоря, хотя вряд ли поднимающая скрипучие жалюзи Катя его услышит. — Видишь?

— Вижу.

В жизни Катя мало чем отличается от своей фотографии в соцсетях. Разве что почти полным отсутствием макияжа и причёски, но кто из нас не без греха. На моих аватарках все ещё институтские фото, на которых себя не узнаю даже я сама.

— Оль, я тут подумал, может ну его? — слишком неуверенно для центнера живого веса отзывается Игорь. — Плохая была затея, ещё тебя выдернул.

— Соберись, байкер! — хмыкаю я, наблюдая, как Катя заходит в чисто девчачий бельевой бутичок, где всё розовенькое, кружевное и приторное до жути. — Я сюда ехала не за просто так и без компенсации, хотя бы моральной, не уеду.

— А если твоя компенсация меня в гроб вгонит?

— Терпи, казак, а то женатым не станешь, — улыбаясь, я смотрю как Катя поправляет манекены. — И чего ты ждёшь? Учти, до обеда я тут сидеть не буду.

— Оль, давай в другой раз?

— Игорь, ноги в руки и чеши к своей Кате, — командным голосом откликаюсь я. — Пока никого нет ни у тебя, ни у неё.

— Оля…

— Игорь! — добавляю я повелительных интонаций Анны Петровны, которыми она регулярно зовёт сына с лавочки у подъезда.

— Ладно-ладно, — вздыхает он и я вижу, как Игорь наполовину опускает жалюзи, чтобы застыть в проходе. Как раз на середине, между своим магазином и Катиным.

— Шаг вперёд, — очередная команда и он послушно делает шаг. — Ещё шаг. — Снова та же картина. — Игорь, я согласилась заведовать твоими словами, но никак не телом!

— Вообще-то это страшно! — огрызается он.

— Не страшнее, чем ехать с тобой на мотоцикле, — весело фыркаю я.

— Между прочим, я просто хотел тебе помочь. — За разговором Игорь не замечает, как вступает в царство розовых рюшей.

— И я это ценю, а теперь помолчи, — с усмешкой советую я ему, наблюдая, как Игорь резко останавливается, оценив диспозицию.

— Шагом марш! — тихо командую я и, встряхнувшись, Игорь идёт дальше, стараясь не смотреть по сторонам. Надеюсь, что до своей феи он всё-таки дошёл, потому что так далеко через витрину мне не видно.

— Здравствуйте, вы что-то хотели? — слышу я приглушённо, впервые не радуясь тому, насколько хорошо гарнитура гасит окружающие шумы.

— Хм, — откашливается Игорь. — Г-хм, — теряется он и, естественно, молчит.

— Здравствуйте, — с улыбкой произношу я.

— Привет, — откликается Игорь, кажется, исключительно на автомате и явно мне, а не Кате.

— Глаза на девушку подними, — советую я, — и представься.

Он так и делает — коряво, неуклюже и чуть ли не заикаясь, но всё же называет своё имя и даже находит силы сообщить, что работает рядом.

— О, очень приятно познакомиться! — щебечет фея. — Я видела вас, когда вы на той неделе меняли вывеску. Ещё удивлялась, как вы её такую тяжеленную подняли!

Всё, судя по долгой паузе, добрый молодец в ауте.

Поднявшись и улыбнувшись официанту, я делаю несколько шагов, чтобы увидеть что там происходит. Всё оказывается так, как я и представляю — Катя ещё улыбается, но уже не так весело и искренне, в то время, как Игорь делает медленный, но верный шаг назад.

— Игорь, — негромко рычу я, — очнись уже!

Он вздрагивает и начинает поворачивать голову, видимо, в поисках меня.

— Стоять! — моему шипения позавидовала бы и гадюка. — Быстро попросил у фе… тьфу ты, Кати, зарядку для телефона.

— Но…

— Быстро!

— А у вас нет зарядки для айфона? — на удивление адекватно отзывается Игорь, будто и не было этой минуты смущённого молчания. — Телефон совсем разрядился.

— Ой, вы знаете, у меня нет, — уже возвращаясь в кофейню, я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как расстроенно опускаются широкие плечи, — но я знаю где её найти! — заговорщицким шёпотом добавляет Катя. — У моей сменщицы целая коллекция всяких зарядок, она не расстроится, если я возьму одну.

— Спасибо, — садясь за стол, я чувствую себя сценаристом мелодрамы, но продолжаю надиктовывать текст. — А у вас во сколько обед?

— Где-то в половине второго, — явно смущённо отвечает Катя. Интересно, сколько ей лет?

— Приглашай на кофе, заодно и зарядник вернёшь, — командую я, делая глоток остывшего уже кофе.

— Я с удовольствием! — ожидаемо щебечет фея.

Ещё бы она отказала!

Не после того, как следила за сменой вывески. Пропуская мимо ушей обмен номерами телефонов, я смотрю на ту самую вывеску — чёрную и геометрическую, с мерцающим названием «Moto-Hard». И правда, как Игорь её повесил?..

— Оль, ты здесь? — раздаётся в ухе и я перевожу взгляд на Игоря. — Я сейчас подойду…

— Куда собрался?! — раздражаюсь я и он останавливается на середине шага. — Игорь, иди к себе. Если ты не в курсе, то Катя сейчас почти наверняка следит за тобой через витрину. Как думаешь, что будет, если она увидит, как ты чешешь к незнакомой одиноко-сидящей девушке?

— А что такого? — не понимает он, но слушается и, подняв жалюзи, проходит к себе.

— Ничего, но лишние вопросы в голове возникнут.

— Слушай, может я зря сразу обедать её позвал? — тушуется Игорь. — Как-то всё очень быстро случилось.

— Игорь, поверь мне, если бы она не хотела, то послала бы тебя в ближайший магазин, а не одалживала чужую зарядку. Тем более, что киоск с ними в двух шагах от ваших магазинов, — качаю я головой.

— Ладно, — тяжёло вздыхает Игорь. — А у тебя много дел на сегодня? — с намёком спрашивает он.

— Про «пожалуйста» и «последний раз» помнишь? Вот и я помню, — отвечаю я после его угуканья. — Дальше сам, тем более, что Кате ты нравишься.

— Откуда ты знаешь? — тут же делает стойку Игорь.

— Вывески ты меняешь… талантливо, — весело хмыкаю я. — Всё, я домой. Если хочешь, вечером можешь зайти рассказать как пообедали, — предлагаю неожиданно даже для самой себя. Но мне действительно интересно чем дело кончится.

— Хорошо, — обещает заметно развеселившийся Игорь и я отключаюсь с ощущением, что это доброе дело пойдёт в мой общий зачёт.

Убрав в сумку ноутбук, я с улыбкой достаю из уха гарнитуру. Как только люди в ней целый день ходят? У меня после пары часов начинало ломить ухо, так что я предпочитала обходиться телефоном, на крайний случай — обычными наушниками и всячески избегала Bluetooth-кошмара.

С чувством выполненного долга я разворачиваюсь, чтобы вернуться домой, но врезаюсь в кого-то и, стараясь сохранить равновесие, с опозданием замечаю, что меня крепко удерживают за плечи.

— Ольга Александровна, какая неожиданная встреча!

— Владислав Викторович, — высвободившись, я, вместе с Крамелем, отхожу от столиков, чтобы не мешать ни посетителям, ни официантам, — не ожидала увидеть вас здесь.

— Взаимно, Ольга Александровна, — его улыбка становится ехидной. — Я был уверен, что вы усиленно строите планы по покорению бумажных вершин своего архива.

Ещё бы мне дали на это хотя бы несколько спокойных часов!

— Планы готовы, Владислав Викторович, — также улыбаюсь я в ответ, демонстрируя сумку с ноутбуком, — осталось согласовать их с начальством.

— Так пойдёмте и согласуем, у меня как раз выдались свободные полчаса, — внезапно предлагает Крамель, жестом предлагая идти с ним. — Или вы заняты кем-то другим?

С каким бы удовольствием я шарахнула его тем самым ноутбуком! Но, во-первых, технику жалко, во-вторых, мне ещё о противопожарной системе с ним договариваться.

— Я встречалась… с другом, но уже освободилась. — Может за пределами офиса Крамель станет душкой? Коротко взглянув на него я понимаю, что зря надеюсь. — Вы же в курсе, что это называется сверхурочной работой?

Я делаю шаг в указанном им направлении и Крамель следует за мной.

— А вы в курсе, что через месяц я вас уволю?

— Вам так нравится раз за разом это повторять? — усмехаюсь я вместо ответа. — Не боитесь разочароваться?

— Вы сами сказали, что я в любом случае в выигрыше, — пожимает плечами Крамель и мы встаём на эскалатор, чтобы подняться на третий этаж. — Правда, один из вариантов выигрыша мне импонирует больше.

Даже спрашивать не буду какой, ответ вряд ли мне понравится.

— Заказывайте, Ольга Александровна, — по-барски распоряжается Крамель, когда мы устраиваемся за столом на мягких диванах друг напротив друга. — Возмещу вам сверхурочную работу обедом.

— Для обеда ещё слишком рано, — качаю я головой. — Предпочитаю сразу обсудить все вопросы и оставить вас с вашими, наверняка, сверхважными делами.

— Ваше право, — Крамель подзывает официанта и делает заказ.

— Я сказал, нет! — Владислав Викторович подаётся ко мне, сверкая злющими глазами. Его уже не радуют ни тёплый салат с морепродуктами, ни чай с красивым названием «Пьемонт». — Вы в своём уме?

— А в своём уме были те, кто забыл установить в архиве противопожарную систему? — хмыкаю я, отпив какой-то цитрусовый лимонад. Так себе компенсация за сверхурочную работу, но на пятнадцатой минуте спора я поняла, что начинаю, пока ещё легко, похрипывать.

— В помещение архива, как и во всём здании, установлена противопожарная сигнализация! — рычит Крамель, в который раз пытаясь убедить меня, что этого достаточно.

— С чем вас и поздравляю, — мило улыбаюсь я в ответ.

Всё-таки работать с Крамелем оказывается гораздо веселее, чем в «Олд-Арне». С айсбергом-Дальским особо не поспоришь, тот одним взглядом усмирял даже самых отвязных, зато с Владиславом Викторовичем, похоже, только так и стоит сотрудничать. А прорывающийся в его рычании, едва заметный, армянский акцент только придавал азарта мне и раздражения Крамелю.

— А давайте устроим пожар? — весело предлагаю я ему и впервые за разговор Владислав Викторович теряет дар речи. — Воображаемый. Например, на шестом этаже, — я откидываюсь на спинку дивана и задумчиво провожу пальцем по нижней губе. — Воет сигнализация, эвакуируются сотрудники, приезжают пожарные — всё по плану, кроме одного. Прямо над пожаром находится семьсот квадратных метров, под завязку забитых бумагой. Причём, с вашим архивным климатом, высушенной практически до хруста.

— Ситуация из разряда фантастических, — раздражённо отзывается Крамель.

— Это вы и объясните своей гипотетической комиссии, — продолжаю вежливо улыбаться я. — Хотите, я загуглю время, за которое огонь пробивает себе путь наверх? Особенно, в офисном здании. Особенно, подпитанный таким количеством идеального горючего.

— За семь лет в этом здании не случилось ни единого возгорания, — продолжает упорствовать он на одном упрямстве.

— Наверное, — я подаюсь вперёд, — только не ваш ли офис горел ещё на этапе строительства? Когда разом тлела изоляция. Кажется, этажах на шести?

— Пяти, — недовольно отзывается Крамель.

— Почти угадала, — я делаю ещё один безмятежный глоток лимонада. — Владислав Викторович, как бы вы ко мне не относились, это — вопрос вашей же безопасности. Ну, уволите вы меня, а толку, если гипотетическая комиссия первым делом ткнёт вас носом именно в отсутствие противопожарной системы.

— Вы просите полтора миллиона, — весомо напоминает он, скривившись.

— Я же их не на Мерседес себе прошу! — взрываюсь я и встаю. — В общем так, я обрисовала вам все перспективы сложившейся ситуации, остальное зависит от вас. Дадите добро — я напишу заявку, вы заверите и отправим её на согласование выше. Нет — я даже начинать разбираться с архивом не стану, отработаю месяц, получу зарплату и отправлюсь искать работу дальше.

— Вы слишком часто угрожаете мне увольнением, — хмыкает Крамель, переводя взгляд куда-то за меня.

— Я хочу работать результативно и уже говорила вам об этом, но раз за разом натыкаюсь на ваше баран… — я осекаюсь. — На ваше нежелание меня услышать. За такие короткие сутки я ещё ни разу не попросила вас о каких-то излишествах, всего лишь пытаясь по максимуму компенсировать ваш недосмотр.

— Это мой-то недосмотр? — следом взрывается Крамель и тоже поднимается. — Не много ли вы на себя берёте, Ольга Александровна?

— Не мне судить о вашем профессионализме, — гораздо спокойнее отзываюсь я, — но то, что вы запустили один из своих отделов — факт.

— Да как вы смеете…

— Влад, не кипятись, — на плечо Крамеля опускается рука, а её обладатель появляется рядом со мной.

Естественно, это Дальский. Конечно, в джинсах, футболке и пиджаке с закатанными рукавами. И, безусловно, с насмешливой полуулыбкой на губах.

Высшие силы, или кто там отвечает за мою судьбу, верните бездушность моему бывшему начальству! Или прекратите раз за разом сталкивать меня с ним. Потому что мне снова хочется одёрнуть до колен воздушное летнее платье, наглухо зашить декольте и вытянуться по стойке смирно в ожидании генеральского приказа.

Это и есть Стокгольмский синдром? Или просто привычка?

— Убрал бы ты р-руку, Саша, — бросает Крамель, дёргает плечом и возвращается в компанию салата, напрочь игнорируя нас обоих.

— Всего доброго, Владислав Викторович. — Мне с ним всё-таки ещё работать.

— Я провожу, — сообщает Дальский всё ещё безразлично жующему Крамелю.

Провожу! И это говорит тот, кто не прервал совещание и не отменил встречу даже ради приехавших из Израиля родителей, живущих там на постоянной основе!

— Что вы снова не поделили с Владом? — интересуется Дальский, когда до выхода из ресторана остаётся каких-то три-четыре шага.

— Это рабочий вопрос и не думаю, что могу обсуждать его с вами.

Надеясь, что разговор исчерпан, я иду к эскалаторам, но Дальский отказывается ограничивать свою вежливость рестораном.

— Со мной вы никогда не обсуждали рабочие вопросы, — кажется, веселится он. — Особенно, в таком тоне.

— Ваша требовательность не предполагала обсуждений, — нервно дёргаю я плечом и оступаюсь, только вышагнув с эскалатора.

— Тем не менее, вы справлялись, — Александр Германович ловит меня за локоть и отводит в сторону от толпы, среди которой мой взгляд неожиданно выцепляет Игоря и Катю, довольных обществом друг друга.

Хоть кому-то сегодня повезло!

— Чего вы от меня хотите? — Стараниями Дальского я сажусь на скамейку и потираю подвёрнутое место. Нога почти не болит, так что жить можно.

— Того же, чего и раньше, чтобы вы вернулись в «Олд-Арн».

— Александр Германович, секретарь — не настолько редкая профессия, чтобы вся кадровая служба не могла найти вам сотрудника! Секретарю даже высшее образование не требуется, хватит какого-нибудь более-менее толкового специализированного курса.

Он протягивает мне руку и, опираясь о неё, я поднимаюсь, чтобы оказаться стоящей вплотную к Дальскому.

— Мне не нужен какой-нибудь более-менее толковый секретарь.

Тебе нужны очки, потому что смотреть в эти глаза с такого близкого расстояния невозможно. Мне так точно. А ещё цитрус, мята и что-то древесное. Дальский поменял парфюм?

— Предлагаете мне сделать работу ваших кадровиков и подобрать подходящего секретаря? — усмешка маскирует смятение, шаг назад — желание убежать подальше. — Это избавит меня от вашего присутствия?

— Вряд ли. — Александр Германович никогда не врёт, что обычно упрощает работу, но не в этом случае. — Как-то же вы терпели меня так долго.

Его «терпели» странно звучит, когда он стоит передо мной, словно Тимати перед девятиклассницей, вызывая только одно чувство — восторг, замешанный на понимании, что такое везение мимолётно. И, не знай я в кого превращался этот мужчина в офисе, повелась бы на «Он признал, что я незаменима!», но, к счастью, сейчас у меня имелись проблемы посерьёзнее претензий бывшего начальства на свой профессионализм.

Противопожарная система сама собой не установится!

— Я помогу вам с архивом, а взамен вы вернётесь в «Олд-Арн».

Злая ведьма уронила банку с летучими мышами в котёл и самоубилась, а её место заняла ещё не принцесса, но уже близко. С широко распахнутыми глазами, приоткрытым ртом и общим растерянным видом.

— Вы рехнулись?