Глава 9

Отдохнуть не получилось.

Я всё-таки собралась к сестре, но не осталась у них на ночь, снова с ней разругавшись. Зато на Вероничку посмотрела, попутно удивившись как быстро растут дети. Особенно, чужие. Особенно, когда их не видишь по полгода.

Поэтому в понедельник, заходя в стеклянные двери «Рейвы», я обещала сама себе, что буду навещать родных хотя бы раз в месяц, откладывая все дела и…

… очнулась только к обеду.

Потому что приходится ещё дважды сходить к Крамелю, всё ещё злющему после субботы, чтобы напомнить, что без Зары принимать участие в споре я не буду. Приходится ещё раз составлять заявку на электрика, воюя с оленьим взглядом Валерии Ивановны. Приходится, наконец, тыкать недовольного Александра в каждую сломанную лампу отдельно, потому что сам он их «не видит».

И появившийся в дверях архива Крамель не добавляет мне хорошего настроения. Особенно, когда фотографирует царящий там бардак.

— Для отчёта, — усмехается он, убирая телефон в карман.

— Для более полной картины мне стоило отойти в сторону, — ехидничаю я, вставая с корточек.

Сели-встали сегодня моё любимое упражнение. Хоть бы одна гадость догадалась прикрепить поверх связок сопроводительный лист! Да хотя бы простейший список с перечнем того, что именно они сюда отравили! Меня устроил бы и карандашный набросок, лишь бы быть уверенной, что отделы понимали что творят!

— Вам идёт, — Крамель делает пару шагов, не отходя далеко от двери. Конечно, он же в костюме, наверняка дорогом, а уборщицы за сегодня успели всего лишь подмести пол, показательно кряхтя и постанывая.

— Пыль и хлам? — хмыкаю я, тыльной стороной ладони убирая со лба попавший в глаза волос.

— Джинсы, — он обводит помещение пристальным взглядом, — но ваш вариант мне тоже нравится.

Джинсы! Как будто у меня был выбор! Убивать здесь свои любимые костюмы я пока не готова.

— А скажите мне, Владислав Викторович, на грузчиков мне тоже нужно делать заявку? — аккуратно обходя документы, я приближаюсь к нему. — Или вы предполагает, что вот это, — я указываю на вывеску, не меньше трёх метров в длину и полутора в высоту, — мне нужно выносить на себе?

Крамель осматривает вывеску, внимательно осматривает меня и ехидно улыбается.

— Я бы с удовольствием вам помог, Ольга Александровна, но увы, все рабочие заняты на Ленина — готовят к открытию новый офис.

— И когда он открывается?

— Через две недели, — охотно просвещает меня он. — Желаете подождать?

— А у меня есть выбор? — огрызаюсь я, но меняюсь, вспомнив. — Кстати, Владислав Викторович, что там с противопожарной системой? — Слышен скрип зубов, но это мне, наверняка, только кажется.

— Составляйте смету! — рявкает Крамель.

А что, я не гордая — составлю. И даже не напомню, что это не входит в список должностных обязанностей главного специалиста, а то у него нервы не железные. Понапишет там всякой ерунды, а мне потом отдуваться. Ещё и время терять!

И так, если сделать смету сегодня, установку закончат, в лучшем случае, недели через две-три.

— А на чём? — невинно спрашиваю я и улыбаюсь в ответ на его взбешённый взгляд. — Мне так и не поставили технику.

Крамель глубоко дышит и сверлит меня тёмными глазами. Прелесть какая! Сегодня счёт в мою пользу.

— К Валерии Ивановне? — догадливо уточняю я. — Хорошо, я сделаю заявку.

— Работайте, Ольга Александровна, — цедит Крамель, разворачивается и уходит.

— Этим и занимаюсь, — со вздохом отворачиваюсь я, чтобы увидеть, что за полдня не сделано практически ничего.

Спрашивается, зачем приходил? Испортить настроение и себе, и мне?

До обеда остаётся всего-ничего и я решаю не портить голубоглазой лани пищеварение, решив оформить заявку на технику после перерыва.

— Привет, ты где? — набрав номер Зары, спрашиваю я после того, как она отвечает.

— Здесь, — безрадостно откликается она и я перевожу взгляд на дверь. — Честно говоря, я думала, что ты преувеличиваешь.

— Я сильно смягчала, — кривлюсь я в ответ, наблюдая как она аккуратно обходит мусор и кипы документов, пробираясь ко мне. — Передумала переводиться?

— Шутишь? — качает она головой. — Теперь мне совесть не позволит бросить тебя одну наедине с… этим.

— Хоть у кого-то в этом банке она есть! — весело фыркаю я и придирчиво её разглядываю. — Сегодня ты помогать мне не будешь, с документами точно.

— Плохо выгляжу?

— Слишком хорошо, — смеюсь я, показывая на невесомые босоножки, светлые брюки и белую рубашку. — Иначе всё на выброс.

— Переживу, — отмахивается Зара и приседает, пытаясь рассмотреть одну из связок. — А что здесь?

— Не поверишь, но мне тоже интересно, — усмехаюсь я и переворачиваю связку верх ногами. — Похоже, кадры, но толком не разобрать.

— Так пойдём и спросим, — подбоченясь, подмигивает мне Зара.

— И испортим пищеварение им? — смеюсь я, глядя на время. — Потом выясним, всё равно это надо сначала рассортировать.

— Тогда обед?

— Боюсь, что мне снова придётся забыть о том, как он выглядит. Тем более, что…

— Кто здесь Ольга Александровна? — раздаётся от двери зычный голос и мы синхронно разворачиваемся.

— Допустим, я, — с подозрением отзываюсь я, ожидая очередной гадости от Крамеля и судьбы.

— Тогда расписывайтесь, — с улыбкой протягивает накладную крепкий мужчина в робе с логотипом известного магазина, — мы вам тут технику привезли.

— Ты охренел?! — ожидаемый и в какой-то степени даже привычный рык не удивляет. — Какого чёрта ты творишь?!

— Что тебя не устраивает на этот раз? — Дальский кривится, сделав глоток отвратно-сваренного кофе.

Взамен нормального секретаря у него появился круговорот кадровых дам, далеко не все из которых соответствовали должности. По итогу мучались и они, и он, но, пока Арольская не наиграется в спасительницу архива, выбора не оставалось ни у кого из них.

— Объясни мне, каким макаром я должен теперь провести три комплекта офисной техники? — с угрожающего рыка Влад скатывается в злое шипение. С другой стороны, они редко разговаривали положенным одной семье тоном.

— Этому точно не мне тебя учить, — хмыкает Дальский и с отвращением отставляет чашку подальше. — Проведи как благотворительность, тем более, что твой Сухоруков согласился.

Всё-таки как много зависит от секретаря! Дальский и не помнил, когда последний раз пребывал в таком настроении, под стать отвратительному кофе. Хотя вспомнить не сложно, всё началось с увольнения Арольской, оставившей его без секретаря на неопределённый срок. Неплохой «подарок» от обычно тихого и исполнительного воробышка.

— Ты переходишь все границы! — мрачно отзывается в трубке Влад.

— Ты же хотел посмотреть на что я решусь, так смотри, я доставлю тебе это удовольствие. — Дальский лениво откидывается на спинку кресла.

— И как покупка техники моему, — издевательски выделяет Влад последнее слово, — сотруднику поможет тебе вернуть её в собственный офис?

— Увидишь, — хмыкает тот. — Или нет, но, в любом случае, делиться с тобой собственными планами я не собираюсь. Это ведь настолько в нашем стиле, каждому тянуть одеяло только на себя.

— Ты не деньгами играешь, Саша, не своими филиалами и даже не своими сотрудниками. — Влад замолкает, но ненадолго. — И, знаешь, каким бы ни был результат нашего пари, я всё-таки не уволю Арольскую, пока она сама не захочет.

Сигнал оповещает о сбросе вызова, но к выкрутасам родного брата Дальский уже привык. Тот готов сделать всё, чтобы отомстить за надуманные обиды, но ни разу не догадался просто поговорить. Да и чёрт с ним! Сейчас, гораздо больше застарелых семейных проблем, Дальского интересовало совсем другое.

Значит, пари…

Три дня! Три долбанных, выматывающих днях уходят только на то, чтобы рассортировать связки по отделам. Ну, как рассортировать!.. Растащить по разным углам архива, надеясь, что у нас с Зарой получились более-менее устойчивые конструкции, которые не рухнут нам же на голову.

Эти три дня я благодарила провидение, высшие силы и всех богов за то, что они послали мне темноволосую армянскую деву, временами превращающуюся в кровожадного и упёртого монстра. Потому что именно Заре на второй день работы надоел аттракцион «Развяжи-пролистай-завяжи» и, вообще, «у меня маникюру только четыре дня». Выразительно посмотрев на мои покрасневшие от пеньковой верёвки пальцы, она отряхнулась и оставила меня одну. Судя по убийственной решительности, с которой она ушла, собираясь заняться именно тем, для чего я и переводила её к себе — отправилась доводить Крамеля до ручки.

Или до ЗАГСа, тут уже как пойдёт.

Не знаю, что между ними происходило и пострадала ли мебель, но вернулась Зара через полчаса. Вдохновлённая, с горящими глазами и ворохом бумаги, в которой я с трудом, но всё же опознала какую-никакую опись. Кстати, дальновидный Крамель эти описи не подписывал, так что по факту сданные документы всё ещё числились за отделами. Неплохая страховка на случай тщательной проверки.

И, да, без этих описей мы провозились бы в два раза дольше.

— Оль, тебе тут Влад ответил! — услышав Зару, я выхожу из-за одного из немногих, правильно собранных, стеллажей.

— По поводу?

Компьютер нам подключили вчера и только один, но мы успешно делили его без драки, хотя вопрос с техникой всё ещё стоял ребром.

Потому что подарок Дальского побил все рекорды идиотизма. Или щедрости. Хотя, скорее, того и другого вместе. Ведь стоило рабочим занести кучу коробок, сократив до критического свободное место в архиве, как принёсся Крамель и начал орать. Сначала на них, но у доставки на руках была подписанная мной накладная. Потом на меня, но споткнулся о бесстрастный вид и насмешливое:

— В «Рейве» так мало техники, что без помощи сторонних организаций вы не справляетесь?

Поочерёдно взбешённо зыркнув на меня, Зару и, ожидающего конец спектакля, рабочего, Крамель растворился на просторах офиса.

И теперь, после двух дней молчания, он шлёт мне письма.

— Уважаемая Ольга Александровна! Уведомляю вас, что модульная установка пожаротушения будет установлена в срок до 25 июля. С уважением, бла-бла-бла, — цитирует Зара и я подхожу со спины, чтобы убедиться, что так всё и есть.

Вдох. Глубокий выдох. Последний день спора — восемнадцатое число.

— Давай я схожу? — предлагает она, но в этот раз скандал мне не поможет.

— Я сама.

Я медленно снимаю перчатки, стягиваю с волос резинку и отряхиваю джинсы, чтобы чуть меньше походить на Золушку. Только вместо её золы у меня прилипчивая бумажная пыль, которую ещё надо постараться вытряхнуть хотя бы из волос. Также медленно я меняю кеды на туфли — хоть какое-то подобие дресс-кода и не спеша иду к кабинету Крамеля.

Вежливый стук и молчание в ответ.

Повернув ручку, первым делом я убеждаюсь, что мы одни и только тогда подхожу к начальничьему столу.

— Ольга Александровна, — констатирует Крамель, — а я только начал забывать о вас.

Что-что, а это ему точно не грозит.

— Я по поводу системы пожаротушения, — хмурюсь я, готовясь к новой битве, но её не возникает.

— Я так и понял, — усмехается Крамель и встаёт, предлагая мне… сесть на его место? — Прошу, Ольга Александровна.

— Мне и здесь неплохо.

Ещё задушит меня в сердцах, а Заре потом за архив отдуваться!

— Я не кусаюсь, — скрестив руки на груди, хмуро сообщает он и в кабинете слышится тяжёлый вздох. Мой.

— И что дальше? — выполнив его просьбу, интересуюсь я у Крамеля.

Кстати, хороший вид! И из окон в том числе. Интересно, а Владо-Владислав Викторович планирует заседать директором управления вечно? Мне же тоже надо расти, после начальника архива-то.

— Вот ваша смета.

Он щёлкает мышью и открывает первый файл. Можно подумать, я забыла, что отправила ему два дня назад.

— Вот договор о поставке с «Нимбусом».

Допустим, я предполагала, что окончательная цена будет выше процентов на двадцать, но тут нужно доплатить всего каких-то сто десять тысяч. По сравнению с полутора миллионами не так и много.

— Вот счёт-фактура с авансовым платежом. Как видите, вас никто не обманывает — вы требовали систему пожаротушения, вам её приобрели. — Крамель склоняется ко мне ещё ниже, шевеля дыханием выбившиеся из-за уха волоски. — А вот это — ответ «Нимбуса» о том, что…

— Установка модульной системы пожаротушения тонкораспылённой водой будет произведена не раньше восемнадцатого июля, в связи с загруженностью транспортной службы, — вместо Крамеля читаю я официальное письмо и поднимаю на него взгляд. — И к чему это всё?

— К тому, Ольга Александровна, что вы зря принеслись меня обвинять, — ехидно отвечает он, но так вкрадчиво, что ещё чуть-чуть и я заподозрила бы намёк на интим.

Если бы это был не Крамель. И не я.

— Знаете что?..

— Я вам не помешал? — слышится насмешливое от двери.

— Мне нужно работать, — сообщаю я Крамелю и встаю, стараясь игнорировать возникшее в кабинете бывшее начальство.

— Как-нибудь повторим, — обещает Владислав Викторович на прощание, — наконец-то нашёлся способ остановить ваши бесконечные возражения.

— Не надейтесь, что я забуду о «Нимбусе», — хмурюсь я, останавливаясь рядом с Дальским.

— Даже не мечтал, Ольга Александровна, — усмехается Крамель и обращается к другу/партнёру/родственнику или кто они там друг другу: — Что?

— Обед, — хмыкает в ответ Дальский, — идёшь?

— Так может Ольга Александровна составит нам компанию? — голос Владислава Викторовича застаёт меня в дверях. — Заодно ещё что-нибудь обсудим, уверен, у вас осталось много животрепещущих вопросов.

И главный из них, как я умудрилась попасть именно сюда? Хотя как же, Анна Николаевна и её наводки.

— Я не против, — заявляет Александр Германович, а я усмехаюсь, только представив тот обед.

— Спасибо за приглашение, но у меня архив стоит без дела.

— Как же отдых? — Оказывается, Дальский умеет улыбаться так, что… что мне лучше побыстрее отсюда убраться.

— Вы прекрасно отдохнёте без меня. Всего доброго, Александр Германович.