Глава 10

— И? — вскидывается Зара, стоит мне открыть дверь.

— Беда, — я со вздохом присаживаюсь на край стола. — И на этот раз Крамель действительно ни при чём.

— А кто при чём? — прищуривается она.

— Никто не при чём, только от этого не легче, — я задумчиво касаюсь нижней губы. — Есть у меня мысль, но… Прикроешь меня завтра?

— От Влада, здесь? — Зара обводит заставленное коробками и полуразобранными стеллажами помещение. — Поверь, он не узнает, что тебя не будет. Кстати, надолго? И что за мысль?

— Надеюсь, что нет, я собираюсь съездить в «Нимбус».

— А «Нимбус» это…

— Компания, которая поставляет и устанавливает противопожарную систему. — Устроившись на стуле, я открываю карты, чтобы найти нужный адрес. — Если мне не изменяет память, а она вряд ли стала настолько ветреной за последний месяц, директора «Нимбуса» зовут Новиков Валерий Олегович.

— Ты его знаешь? — Зара подходит ближе.

— Как тебе сказать… Ага, нашла! Малышева, 121, второй этаж, офис 203. — Адрес записан и я разворачиваюсь к ней вместе со стулом. — Я много с кем так знакома, работа на Дальского поспособствовала.

— Так ты на него работала?! — Глаза Зары светятся предвкушением и уже она садится на край стола. — И кем?

— Секретарём, — скривившись, я засовываю стикер с адресом в карман джинсов.

— Оль, ну мне что, каждое слово из тебя вытягивать?! — Превращение в любопытного монстра оказывается на подходе. — И как он в роли начальника? Впечатляет?

— Разве что безразличием и размером не предусмотренной трудовым договором подставы. Зар, правда, мне не о чём рассказывать!

— Даже имя не скажешь? — хитро улыбается она, вызвав у меня тяжёлый вздох.

— Александр Германович Дальский.

— Собственной персоной.

Да сколько можно-то уже?! Где встречи до позднего вечера? Где квартальные отчёты? Где, наконец, совещания, на которых он никогда никого не хвалит? Или у Дальского и в «Рейве» есть должность?

— Разве вы не должны сейчас обедать с Владиславом Викторовичем? — едва ли не рычу я.

— Владу нужно кое-что доделать. — Дальский подходит к нам. Сегодня, наконец, домыли пол, радующий нас с Зарой неестественной чистотой. Даже дышать легче. — Кажется, Зара? — обращается он к ней.

— Зара Армени Амбарданян, — с высоко поднятой головой представляется она.

— Приятно познакомиться, — улыбается Дальский. Приветливо улыбается! Завтра пойдёт град? — Я слышал о вас много хорошего.

— И от кого же? — не ведётся на комплимент Зара.

— От Влада.

Её ответный взгляд прямо говорит о том «хорошем», что мог сказать Крамель и я с ней совершенно согласна. К чему этот цирк? Зачем техника? Ничего не понимаю! Особенно, вспоминая о том, что Александр Германович рвётся вернуть меня в «Олд-Арн».

Что за логика правит этим арктическим сознанием?

— Надеюсь, что вас устроило установленное оборудование? — Вопрос как бы к нам обеим, но смотрит Дальский исключительно на меня и я вижу как Зара, словно между прочим, скрывается за ближайшими стеллажами.

— Всё прекрасно, спасибо.

— Тогда почему вам поставили только один компьютер?

Непробиваемый. По взгляду видно, что Дальский понимает, как мне хочется закончить разговор, но плюёт на это с десятого этажа своего офиса.

— Потому что для оргтехники нужна мебель, а все грузчики заняты подготовкой к открытию нового филиала.

Проходила — в курсе. Проще один раз ответить, чем отвечать на двадцать дополнительных вопросов.

— Ольга Александровна, вам ещё и мебелью помочь? — весело хмыкает Дальский и подходит к той самой вывеске, один взгляд на которую заставляет меня беситься.

Ещё полторы недели я не выдержу — либо сама вытащу её из своего архива, либо Игоря попрошу помочь. У него как раз с вывесками особая любовь.

— Помочь мне? Так вы поэтому прислали технику?

— Нет, потому что должен был услугу Сухорукову, — откликается он, рассматривая огромные буквы. Пока я придумываю что ответить, Дальский раздражённо оборачивается. — Конечно, чтобы помочь вам. Ольга Александровна, меня пугает то, что делает с вами этот архив и «Рейва».

— И что они со мной делают? — мрачно вскидываюсь я, а Дальский возвращается ко мне.

— Мешают мыслить логически. Пылинка, — поясняет он, после того, как его ладонь касанием проходит от моего плеча до локтя.

Мыслить логически мне мешают не «Рейва», архив или конфликт с Крамелем. Стоящий перед мной мужчина — вот причина многих моих проблем. Особенно, с дыханием, сердцебиением и… да, мыслями.

— Мне не нравится, когда идиотские, решаемые одним приказом, помехи мешают работать моим сотрудникам. А вас я всё ещё считаю своим… Да! — Дальский отвечает на звонок, а с меня, наконец, слетает гипнотическое оцепенение. — Иду.

— Благодарю, Александр Германович, но мне не нужна помощь, — я отступаю на шаг. Не время и не место анализировать свои реакции. — Вас ждут.

— Ваше право, — недовольно качает головой он и уходит, хотя я была уверена, что не обойдётся без ещё двадцати лишних вопросов.

Хватит думать о Дальском, пора идти работать! Тем более, что питьевой йогурт особенно прекрасно пьётся в компании таблиц и описей.

— Это вот этот тебя безразличием впечатлил? — весело фыркает Зара за моей спиной, заставив подпрыгнуть от неожиданности. — Оль, ты прикалываешься или правда не видишь, что он тебя хочет?..

— А можно не подкрадываться?! — глубоко выдыхаю я, прижав руку к сердцу. — И твои формулировки…

— Я молодая свободная девушка, так что говорю как есть, — демонстративно подбоченясь, Зара вызывает лишь смех.

— Ты младше меня на три года и свободной уже как пару месяцев не являешься. Кстати, — спохватываюсь я, — а сколько лет Крамелю?

— Тридцать в ноябре было, а ты уходишь от темы.

— Я просто ухожу, — веселюсь я и иду к двери. — У меня сегодня встреча. Важная.

— С тёзкой из бухгалтерии? — не впечатляется Зара.

— Между прочим, она единственная, кто точно понимал что именно и куда сдаёт, — наставительно изрекаю я, выразительно махнув рукой в сторону аккуратно составленных связок.

— Просто она единственная, кто за свои косяки отвечает материально, — весело хмыкает Зара и разворачивается в сторону стеллажей, на одном из которых мы устроили подобие рабочего места.

— А как же обед? — смеюсь я ей вдогонку.

— Беру пример с тебя. — Короткий взмах руки в сторону стоящего у клавиатуры йогурта. — Перед свадьбой не мешает похудеть.

— А она состоится? — насмешливо фыркаю я и наслаждаюсь тишиной.

В некоторых случаях молчание гораздо выразительнее самого категоричного отказа.

В «Нимбус» я еду с одной-единственной целью — обманывать.

С другой стороны, я всего лишь слегка преувеличу и совсем чуть-чуть недоговорю. Нормальная практика для любого секретаря, мы только этим и занимаемся.

— Иван Иванович, у Петра Петровича случился форс-мажор в одном из филиалов, что вынуждает нас перенести встречу. Мы очень сожалеем!

— Проверяющий пожарный инспектор? А Петра Петровича нет на месте, он как раз обедает с начальником ГУ МЧС области.

— Так срочно нужно подписать? Хорошо, я подложу приказ Петру Петровичу сразу после кофе, но до совещания.

Притом, что Пётр Петрович в это время может болеть, устать или просто быть не в настроении, хотя изредка действительно случалось что-то из ряда вон. Мне в какой-то степени повезло — чаще всего меня просили именно о протекции, если так можно назвать в нужный момент подсунутые на подпись документы. Собственно, именно поэтому я находилась в хороших отношениях с большей частью офиса.

И поэтому Дальский узнал о моём увольнение за сорок минут до эпохального события.

— Добрый день, вам назначено? — интересуется сидящая за столом девушка, стоит мне перед ней появиться.

— Валерий Олегович ждёт меня в 10:30.

— Александр Германович Дальский, «Олд-Арн»? — уточняет она, не позволив даже намёку на скепсис появится на лице. Далеко пойдёт.

— Меня зовут Арольская Ольга Александровна, — улыбаюсь я в ответ, — я секретарь Александра Германовича. — Правда, бывший. — Он не смог приехать и отправил меня с делом, не терпящим отлагательств.

— Присаживайтесь, Ольга Александровна. Чай, кофе?

— Спасибо, не нужно.

А может и не очень далеко, потому что я бы не пропустила. Хотя бы потому, что с тем же успехом я могу быть и Сидоровой Марией Ивановной, решившей отомстить любовнику за разрыв. Паспорт-то никто не спрашивал. У меня, может, миниатюрный Кольт в сумочке, а девушка со звучащим именем Жанна даже не знает, что сегодня её карьера секретаря и закончится.

Не знающая о своих будущих трудностях Жанна отвечает на едва слышный звонок.

— Ольга Александровна, Валерий Олегович вас ждёт.

— Благодарю.

Кабинет Новикова оказывается спартанским и одновременно заваленным хламом. Коробки разных форм и размеров стоят друг на друге, навевая ностальгические мысли о брошенном на попечении Зары архиве. Из-за стоящего у окна стола при моём появлении поднимается смутно знакомый полный мужчина в расстёгнутом пиджаке. Слишком знакомый для того, кого я видела от силы пару раз.

— Ольга Александровна! — заливается Новиков, раскрыв объятия. — Рад, очень рад видеть вас снова!

Но не настолько знакомый, чтобы с ним лобызаться. Да и «снова»?

— Добрый день, Валерий Олегович! Прошу прощение, что приехала без предупреждения, к сожалению, в планах Александра Германовича возник форс-мажор, — притворно огорчаюсь я, по его указке садясь в стоящее напротив стола кресло.

— Надеюсь, ничего серьёзного? — настораживается Новиков, которого мне пора бы уже вспомнить.

— Всё в порядке, всего лишь приятность с одним из поставщиков, — доверительно сообщаю я.

Так, последний раз мы виделись на юбилейном корпоративе «Олд-Арна», на который мне пришлось идти с Дальским, чтобы проконтролировать организацию праздника. Не зря, кстати, шла — солист местного театра Эстрады не явился и мне пришлось срочно связываться с сестрой, чтобы выпросить телефон какого-то тамады-певца. Который был ей по гроб жизни благодарен за то, что с её помощью в этот гроб и не слёг. Пел он и правда хорошо, а большего от него не требовалось, так что контакт я потом сохранила. На всякий случай.

— Как я понимаю Александра Германовича! — со вздохом качает головой Новиков. — Что же, рассказывайте, что хочет от нас наш главный партнёр.

Смешно. У «Нимбуса» таких партнёров — нижняя треть главной страницы сайта, забитая логотипами половины известных в стране компаний. И тем удивительнее непритязательная обстановка в кабинете Новикова.

— Валерий Олегович, только вы можете нам помочь, — вдохновенно начинаю я. — Вы же знаете, Александр Германович дружен со многими влиятельными людьми города и недавно к ему обратился один из них с просьбой помочь в организации архива.

— Это вы по адресу пришли, — довольно хмыкает Новиков, — архивы, музеи и библиотеки — наш профиль.

— Поэтому мы и не рассматривали никого другого в качестве поставщика модульной противопожарной системы. — Я добавляю во взгляд восторженного уважения. — Двадцать лет на рынке это несомненный знак качества.

— Чего только не пришлось пережить за эти годы, — поджимает губы Новиков.

— И, тем не менее, вы здесь, — я обвожу рукой кабинет и спотыкаюсь о коробки, коробочки и коробчёнки, но на Валерия Олеговича это производит нужный эффект. — Дело в том, что заказ был отправлен от имени «Рейва-банка» и даже внесён аванс, но…

— Что-то случилось? — уже серьёзно хмурится он.

— Нет-нет, исполнительность ваших сотрудников безупречна, — поспешно отвечаю ему, но запинаюсь под внимательным взглядом. — Мне, правда, неудобно вас просить.

— Ольга Александровна, отбросьте эти сомнения! — восклицает Новиков. — В конце концов, вы так много для меня сделали, что мой долг отплатить вам тем же!

Я?! Когда успела?!

— Валерий Олегович, — слегка обалдев от открывшейся информации, я продолжаю спектакль, — «Рейва-банку» обещали поставить модульную противопожарную установку до двадцать пятого июля, а у них комиссия приезжает на неделю раньше. Может быть вы можете как-то ускорить процесс?

— Комиссия, значит, — задумчиво хмурится Новиков.

— Именно. Вы же знаете насколько ответственно ко всему подходит Александр Германович, тем более, учитывая в каком идеальном порядке находится архив «Олд-Арна». Ему бы очень хотелось успеть с установкой до восемнадцатого июля.

— А номер заказа?.. — интересуется Валерий Олегович.

— Всё здесь, — я передаю ему папку, искренне надеясь, что ничего не изменилось и Дальский продолжает видеться с Новиковым два раза в год. Номинально.

Хотя это новое бывшее начальство сам чёрт не разберёт!

— Вижу-вижу. — Новиков не перестаёт щёлкать кнопкой мыши, отвлекаясь только чтобы вернуть мне папку. — «Рейва-банк», архив, семьсот двадцать семь квадратных метров.

— Он самый, — едва не кривлюсь я, вспомнив как эти самые метры выглядят.

Ничего, справлюсь и с этим. Тем более, что главное сейчас — решить вопрос с противопожарной системой. Чёрт с ним, я даже стеллажи соберу сама, только установите мне её!

— Сложно, Ольга Александровна, очень. Обычно летом тихий сезон, но в этот раз все словно с ума посходили.

Я не хочу терять работу!

Странное, конечно, озарение, и, с учётом всех факторов, вряд ли адекватное, но уж какое есть. Мне неожиданно нравится «Рейва», нравится работать с Зарой, даже если она со мной ненадолго, и нравится архив. Нет, не тот, в который сейчас я захожу с отчётливо слышным скрипом зубов, а тот, который уже занимает слишком много места в моём воображении.

И я хочу сделать Крамеля, пусть даже немного чужими руками. Ну, или чужим именем.

— Совсем ничего нельзя сделать? — уже совершенно искренне расстраиваюсь я. Ещё бы, ведь всё должно было сложиться так, как мне надо.

— Нельзя, но… — Новиков переводит взгляд на меня, задумывается и гораздо более решительно добавляет: — Но для вас я сделаю невозможное.

«Хотите на Ма-альдивы? А серёжки с бр-бир-бр-риллиантиками, а? Или, может, до-олжность? Для вас — всё самое невозможное!»

Яркой вспышкой в сознание врывается лето, ночь и тело. То самое, которое как ни в чём не бывало сидит сейчас передо мной. Это, действительно, был пятнадцатилетний «Олд-Арновский» корпоратив. К сожалению, не тот, который для сотрудников, хотя как раз туда мне очень хотелось. Гораздо больше, чем шпынять официанток, капать на мозг поварам и заказывать такси тем, кто сам уже не мог.

Представителем этой категории был и Новиков. Он же больше остальных, не в меру отметивших праздник, мужчин уговаривал меня поехать с ним. Попить кофе. Ну, и всё остальное по списку, но проблема была даже не в этом — Валерий Олегович оказался самым увёртливым из всех. Если до парковки его, практически на себе, тащил один из охранников ресторана, то стоило нам на секунду отвлечься и Новиков почти бегом возвращался обратно в бар.

Только на третий раз нам удалось запихать его в такси! Именно запихать, потому что, закрывая дверь машины, я ощутимо приложила его по не знаю какому месту. Но жалобный стон был, правда, никакого раскаяния я не почувствовала. И хорошо, если бы этим всё и закончилось…

Через полчаса, издёрганные мной за вечер, официантки передали мне бесхозный телефон, лежащий на одном из столов. Сотовый разрывался французским шансоном и надписью «Милая» на фотографии харАктерной блондинки. Подняв трубку, я выслушала всё, что думала «Милая» о своём муже, мне и нашем интиме, и только потом смогла вклиниться с просьбой сообщить адрес, по которому я могу вернуть пропажу.

К слову, милый доехал до дома с приличным опозданием. Через обезьянник. Но и здесь помогло имя Дальского, у которого нет знакомств разве что с дворниками. И то не факт.

И вот я снова пользуюсь его именем и даже совесть не мучает.

— Я буду вам очень благодарна! И, конечно, Александр Германович оценит вашу помощь, — добавляю я, надеясь, что Дальский об этом вообще не узнает.

— Значит, семьсот метров и один этаж… — Новиков задумчиво откидывается на спинку стула. — Дня за четыре должны справиться, но лучше начать пораньше, чтобы наверняка. Пятница, седьмое июля вас устроит?

— Вы меня спасёте! — честно признаюсь я, вызвав у Валерий Олеговича улыбку.

— Значит, так и сделаем. — Ещё пара щелчков мыши, выехавший из принтера лист и довольный взгляд Новикова. — Ждите, Ольга Александровна, всё успеем.

— Спасибо!

А жить определённо становится веселее!

— Валерий Олегович, — всё-таки останавливаюсь я у двери, — а почему именно для меня и «невозможное»?

Транспортировка пьяного Новикова и спасение его же из обезьянника никак не тянут на великий подвиг. И тем более странно, что Валерий Олегович долго и внимательно смотрит на меня, словно прикидывая, стоит ли откровенничать.

— Я не знаю, что вы в ту ночь сказали моей жене, но сегодня я — счастливый отец близняшек. По словам Инны, благодаря вам.

Мне?!

Помню гостиную, помню звонок начальнику нужного отдела полиции, помню разговор с «Милой». О чём? Кажется, о том, что у её мужа слишком много свободного времени…

— Поздравляю и спасибо ещё раз.

— Всего доброго, Ольга Александровна. Обращайтесь если что.

— Где Арольская? — с порога спрашивает Влад, обводя архив прищуренным взглядом.

— Понятия не имею, — томно отзывается Зара, поднимаясь.

Последний час она занималась сортировкой по годам личных дел сотрудников и от бумажной пыли свербело в горле, не добавляя хорошего настроения. Казалось бы, архив — пыльный, никому не нужный пережиток прошлого, тем более, что электронная база не требовала столько места. Но! Раньше никто не додумывался эти личные дела сканировать, а они хранятся, на минуточку, семьдесят пять лет. Семьдесят пять! Не факт, что сама Зара проживёт дольше собственного досье.

— Ольга Александровна?!

— Орать необязательно, — показательно кривится Зара и отходит к компьютеру, — Оли нет.

— И куда она соизволила уйти? — недовольно отзывается Влад, скрестив руки на груди.

— Кадры. — Зара мягким движением указывает на нужную стопку. — Бухгалтерия. — Рука меняет направление. — Операционный отдел. Управление делами. Безопасники. Юридическое управление. — Каждый отдел — новая стопка. — Мне продолжать?

— Без надобности, — морщится Влад и собирается уйти.

— А зачем тебе Оля? — Теперь уже Зара смотрит на него с недовольством. — И, кстати, откуда столько неприязни? Тем более необоснованной, что она разбирает твои завалы.

— А почему тебя это волнует? — Влад резко меняет направление и приближается к присевшей на край стола девушке. — В последний наш разговор ты выразилась определённей некуда.

— Не впутывай Олю в наши отношения, это здесь не при чём.

— А у нас они есть? — Влад наклоняется ниже, заставив Зару отклониться назад. — По-моему, она первая в них влезла, заставив меня подписать твой перевод.

— Заставив? — из её груди вырывается презрительный смешок. — Это тебя-то, самого умного, самого изворотливого и просто самого-самого?

— Не зли меня, невес-ста, — качает головой Влад и собирается отойти.

— А иначе что? — провокационно шепчет Зара, обхватывая его за шею и не давай отстраниться. — Накажешь меня, ж-женишок?

Взгляд — глаза в глаза и чужое дыхание на губах. Прерывистое — то ли взбешённое, то ли… нет?

— Работайте, Зара, — хмыкает Влад и отстраняется первым. — Вы же не хотите меня разочаровать? — И добавляет, когда до двери остаётся лишь пару шагов: — Ещё больше…

— А не пойти бы тебе к чёрту?! — не выдерживает Зара, с трудом сдерживаясь, чтобы не бросить в него что-нибудь потяжелее.

— Только после тебя, невес-ста, только после тебя.