Глава 23

Машина катится по мокрому асфальту. Шины мягко шуршат, дворники размеренно работают, смахивая капли с лобового стекла. В салоне тепло и душно — печка работает на полную, воздух сухой, пахнет пылью и чем-то терпким, мужским. Наверное, это парфюм Саши и Димы, ведь они часто разъезжают вместе.

Макс устроился сзади, вытянул длинные ноги, насколько позволяет пространство. Уткнулся в телефон, время от времени фыркает — то ли от увиденного в ленте, то ли от пробок впереди.

Телефон Димы вдруг оживает — резкий звонок нарушает тишину. Он отворачивается к окну, отвечает быстро, по-деловому. Слышны обрывки фраз про какие-то документы и встречу. Заканчивает разговор и просит:

— Саш, кинь меня у офиса. Нужно машину забрать, срочно на встречу ехать.

Саша кивает, перестраивается в правый ряд. До офиса пять минут.

Дима выходит у стеклянного здания, коротко машет рукой — больше похоже на отмашку. Исчезает за вращающимися дверями. Что-то внутри меня сжимается.

С кем же интересно у него в такое время встреча?

Следующая остановка — дом Макса. Темный двор, единственный фонарь мигает и гаснет. Хорошо, что еще не совсем потемнело. Макс выбирается из машины, лениво тянется.

— Спасибо, шеф! До завтра! — бросает через плечо и шагает к подъезду, не оглядываясь.

Мы остаемся вдвоем.

Погода окончательно портится — дождь усиливается, капли барабанят по крыше. Я сижу на переднем сиденье, греюсь. Подставляю ладони под теплые струи воздуха, хотя мне не холодно. Просто нужно чем-то занять руки.

Молчим. Тишина неожиданно комфортная — не давит. Мне не нужно что-то говорить, чтобы сгладить неловкость. Но где-то глубоко, под ребрами, поселилась тревога. Тонкая, как иголка. Колет при каждом вдохе.

Вот и мой дом. Обычная девятиэтажка, серая, с облупившейся краской на козырьке подъезда. В окнах первого этажа горит свет — соседка наверное опять смотрит сериалы, чтобы завтра донимать мою маму и соседок новыми развитиями событий.

Фары выхватывают из темноты качели, мусорные баки.

Щелкаю ремнем безопасности. Звук получается слишком громким в тишине салона. Поворачиваюсь к Саше и выпаливаю, пока не передумала:

— Больше не нужно меня подвозить. Совсем.

Он удивленно приподнимает брови.

— Это почему же?

— Люди начнут говорить, — объясняю спокойно, стараясь звучать разумно. — Что у нас... не только рабочие отношения. Мне это не нужно. Я хочу просто спокойно работать, без сплетен и пересудов. Спасибо вам за заботу, правда. Но давайте на этом все.

Саша смотрит внимательно, будто пытается прочитать между строк.

— И какая разница, что там подумают? — уголок его губ чуть приподнимается. — Любой, кто с тобой хоть раз разговаривал, поймет, что ты не из тех, кто… — он замолкает. — О том, что было когда-то между нами, никто не узнает.

Я замираю. Смотрю на него шокировано. Они знают. Вспомнили. Но как? По имени, досье или… или, боже, по внешности? А дочь? О ней они тоже знают?

У меня столько вопросов, но я ни один не задаю. Только про себя, потому что спрашивать страшно.

— Мы обезопасили тогда всех, — спокойно говорит Саша.

— И все равно мы не можем быть уверены.

Повисает тишина. Слышно только, как работает мотор — равномерное гудение.

— Хочешь об этом поговорить? — спрашивает он. Улыбка исчезает.

— Нет, — отворачиваюсь к окну, смотрю на размытые дождем огни. — Лучше бы этого вообще не было. Нашего прошлого…

Слова повисают в воздухе. В стекле вижу свое отражение — бледное лицо, сжатые губы, напряженные плечи.

Саша молчит секунду, потом мягко касается моего подбородка, поворачивает к себе. Движение осторожное, бережное.

Он рассматривает меня, приближается. Я едва чувствую его дыхание на своей коже, от чего мне становится жарко. Внутри все замирает. Пальцы сжимают сильнее ручку сумки

Его ладонь теплая. От прикосновения по коже бегут мурашки. Он наклоняется ближе. Чувствую его дыхание на своей щеке — теплое, с легким запахом кофе. Сердце начинает биться быстрее, в ушах шумит кровь.

— Правда? — говорит он тихо, почти шепотом. — Лучше бы не было? А может, тогда бы не было и того хорошего, что между нами есть? Мы ведь все же смогли… Найти общий язык и из нас даже получилась… Хорошая команда. Так ведь?

Он не уточняет, что еще имеет в виду. Но внутри меня все откликается.

Его губы касаются моих — легко, почти невесомо. Он пробует меня на вкус. Проверяет границы. Его вкус знакомый — терпкий, с горчинкой кофе и чем-то пряным. Целует медленно, без спешки. Будто у нас есть вся эта ночь. Будто между нами все давно ясно и он слишком долго терпел.

Он тянет меня на себя ближе. Сердце не знает, как реагировать и в голове пусто. Он так близко, что я вижу его ресницы, хотя он и не настаивает на том, чтобы я ответила, но и не отстраняется, смотрит в ответ, словно проверяя меня.

Отвечу или нет…

Я и сама не знаю, чего хочу. И как будет лучше. Правильнее.

Я столько лет отказывалась от этих мыслей. Столько лет запрещала себе думать о них.

Но…

Отвечаю на поцелуй, и тело вспоминает то, что пыталась забыть. Как идеально мы подходили друг другу. Как легко было раствориться в нем без остатка. В груди разливается тепло, поднимается к горлу, мешает дышать. Хватаюсь за его плечи, чтобы не потерять опору…

Он углубляет поцелуй, и меня прошибает током — от макушки до кончиков пальцев. Тихо стону ему в губы. Он отвечает — гладит большим пальцем мою скулу, и от этой нежности хочется плакать.

Медленно, растягивая это болезненное удовольствие на двоих…

Касаюсь его шеи, чувствую, как бьется пульс под кожей. Быстро, сбивчиво. Как и мой.

Пальцы цепляются за рубашку, я чувствую его вторую руку на бедре, а по коже медленно пробегают мурашки. Я тяжело вдыхаю, пытаясь прийти в себя, но он снова увлекает меня в этот омут…

Отрываемся друг от друга медленно, нехотя. Открываю глаза — все вокруг кажется ярче, четче. Будто мир заново настроили на резкость. Саша смотрит прямо, открыто. В его глазах — то, чего я боялась увидеть.

— Это… — голос подводит, приходится откашляться. — Это ни к чему хорошему не приведет.

— Возможно, — соглашается он спокойно. — Но не все должно к чему-то вести.

Снова отворачиваюсь к окну. Во дворе обычная жизнь — женщина выгуливает маленькую собачку, из подъезда выходит парень с пакетом мусора, в окнах мелькают силуэты. Никто не знает, что сейчас в этой машине я снова умирала.

От невозможности наших отношений.

Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я серьезно насчет слухов. Мне нужна эта работа. Стабильность. Я не могу позволить себе ошибаться.

— Ты не ошиблась, — качает головой. — Между нами действительно есть что-то помимо работы. Мы оба это знаем. Мы втроем это знаем.

— Именно поэтому и нужно остановиться, — криво улыбаюсь. — На работе есть правила, границы. Они защищают. А там, где нет правил… меня обычно сносит течением…

А еще я могу заново влюбиться, потеряться в своих чувствах и решить, что вы оба можете заслужить знать о Насте.

А еще я могу ошибиться, решив, что вы оба сейчас жалеете о своих прошлых решениях.

А еще я очень хочу не ошибаться.

Он долго молчит, потом медленно кивает.

— Хорошо. Я тебя понял. Услышал.

Открываю дверь. Холодный воздух врывается в салон, приносит запах дождя и мокрой земли. Оборачиваюсь на пороге.

— Спасибо. За все.

Выхожу под дождь. Дверь захлопывается. Бегу к подъезду, но не оглядываюсь. Слышу, как машина трогается, как затихает звук мотора.

В подъезде темно, пахнет сыростью. Поднимаюсь по лестнице, считая ступеньки. На губах еще чувствуется его вкус.

А в сердце полный бардак… Как и в голове — каша.