Глава 40

Утро понедельника встречает серым небом и моросящим дождем. Смотрю в окно, пока завариваю кофе, и думаю, что погода идеально отражает мое состояние.

Настя капризничает за завтраком — не хочет кашу, просит блинчики. Обычно я бы настояла на каше, но сегодня сдаюсь. Пеку блинчики, пока она ноет, что в школу сегодня идти не надо. Оказывается, моя дочка очень любит учиться и не понимает, почему это я ее сегодня оставляю.

— Не спала? — спрашивает вошедшая на кухню мама.

— Немного, — лгу я.

Она качает головой, но не настаивает. Наливает себе чай, садится за стол.

— Ты точно справишься сегодня? На работе?

— Придется, — пожимаю плечами. — Выбора нет.

— Мам, блинчики готовы?

— Уже несу, солнышко.

Она уплетает три штуки, запивая соком, и все время щебечет о школе, о контрольной по математике, о новой игре, которую придумали на перемене.

Я киваю, улыбаюсь, отвечаю в нужных местах. Но внутри все сжато в тугой комок тревоги.

— Мам… — говорю когда Настя уходит. — Никуда сегодня, ты понимаешь. Дома будьте и если что — звони сразу же.

В офис приезжаю на пятнадцать минут раньше обычного. Надеюсь проскользнуть к себе в кабинет незамеченной, но у лифта сталкиваюсь с Надей.

— Лиз! — она радостно машет рукой. — Начальники тебя ищут. Велели сразу к ним зайти, как появишься.

— Сейчас?

— Ага. Говорят, срочно. — Она внимательно смотрит на меня. — Ты в порядке? Выглядишь как-то... бледно.

— Все отлично, — выдавливаю улыбку. — Просто устала немного.

Поднимаюсь на нужный этаж. Иду по коридору медленно, оттягивая встречу. У двери их кабинета останавливаюсь, делаю глубокий вдох.

Стучу.

— Войдите, — голос Димы.

Открываю дверь. Они оба здесь — Саша у окна, Дима за столом. Когда вижу меня, их лица... сложно описать выражение. Облегчение смешано с беспокойством и чем-то еще.

— Лиза, — Саша делает шаг навстречу. — Наконец-то.

— Здравствуйте, — говорю формально. — Надя сказала, вы хотели меня видеть.

Они переглядываются. Дима встает из-за стола.

— Садись, пожалуйста.

Сажусь на край стула, держу спину прямо. Руки складываю на коленях, чтобы не было видно, как они дрожат.

— Что случилось вчера? — спрашивает Саша прямо. — Утром все было хорошо, а вечером ты даже не ответила на звонок.

— Устала. Много дел было.

— Не ври, — голос Димы резкий. — Что-то произошло. Что именно?

Смотрю на них и чувствую, как решимость начинает таять. Они так смотрят на меня — с беспокойством, с заботой. Хотят помочь.

Но я не могу позволить им это сделать.

— Ничего не произошло, — говорю твердо. — Просто... я думала. О нас. О том, что случилось в субботу.

Повисает тишина. Саша медленно подходит ближе, садится на край стола.

— И к каким выводам ты пришла?

Сглатываю. Это самый сложный момент.

— Это была ошибка.

Вижу, как Дима дергается, слов я ударила его. Саша замирает, явно не понимая, что на меня нашло всего за день, что мы не виделись.

— Что? — переспрашивает он тихо.

— То, что было между нами в субботу, — заставляю себя смотреть им в глаза. — Это была ошибка. Эмоции, воспоминания... они затуманили разум. Но я подумала и поняла — мы слишком разные. Это не сработает.

— Лиза... — начинает Дима, но я перебиваю:

— И еще. Я хочу уволиться. Вы обещали отпустить.

Они замирают оба.

— Уволиться? — повторяет Саша. — Почему?

— Потому что устала от всего этого. Мы нашли достаточно доказательств моей невиновности. Я больше не хочу в этом участвовать, — настаиваю. — Хочу вернуться к обычной жизни. Работа, дом, дочь. Без всех этих расследований.

Саша встает, подходит ко мне. Опускается на корточки рядом со стулом, так что мы на одном уровне.

— Лиза, посмотри на меня.

Неохотно поворачиваю голову. Он смотрит прямо в глаза, и я чувствую, как его взгляд пытается добраться до правды.

— Что случилось? — спрашивает он мягко. — Что заставило тебя так резко изменить мнение? В субботу ты была с нами. Доверяла. А сейчас...

— Я просто поняла, что все это было ошибкой, — повторяю упрямо.

— Не похоже на правду, — Дима подходит ближе. — Ты не из тех, кто меняет решение за одну ночь без веской причины.

— Люди меняются.

— За сутки? — Саша качает головой. — Лиза, мы не идиоты. Что-то произошло. И ты боишься.

— Нет, — отвожу взгляд.

— Боишься, — настаивает он. — Вижу по твоим глазам. По тому, как ты держишь руки, чтобы мы не увидели, что они дрожат. По тому, как вздрагиваешь от каждого звука.

От его слов хочется расплакаться. Они действительно видят меня насквозь. Слишком хорошо видят.

— Я просто не высыпаюсь, — пытаюсь увернуться.

— И поэтому хочешь бросить работу? Прекратить расследование, когда мы почти у цели? — Дима скрещивает руки на груди. — Нет, Лиза. Здесь что-то другое.

Встаю резко, чуть не сбивая Сашу с ног.

— Мне нужно идти. Работать. Пока я здесь.

— Подожди, — Саша ловит меня за руку. — Не уходи так. Поговори с нами.

— О чем говорить? — срываюсь. — Я все сказала! Хочу уволиться, хочу забыть об этом расследовании, хочу вернуться к нормальной жизни! Разве этого недостаточно?

— Недостаточно, — спокойно отвечает Дима. — Потому что это ложь. И мы оба это знаем.

— Не ложь!

— Тогда почему ты плачешь?

Только сейчас замечаю, что по щекам текут слезы. Сердито вытираю их рукой.

— Потому что устала! Устала от всего! От расследования, от страха, что меня обвинят, от...

Замолкаю, понимая, что сказала лишнее.

— От страха, — подхватывает Саша тихо. — Ты боишься. Чего, Лиза? Или кого?

Качаю головой, пытаюсь высвободить руку, но он держит крепко.

— Отпусти.

— Нет. Не пока ты не скажешь правду.

— Я сказала правду!

— Часть правды, — поправляет Дима. — Но не всю. Что случилось вчера? После того, как мы расстались?

Сердце колотится так сильно, что больно. Они не отстанут. Будут давить, пока я не сломаюсь. А если сломаюсь — они полезут в это дело. И тогда...

Тогда угроза станет реальностью.

— Ничего не случилось, — говорю как можно тверже. — Просто передумала. Имею право?

— Имеешь, — кивает Саша. — Но не за одну ночь. Не без причины.

— Причина есть. Настя. Я не хочу, чтобы моя дочь росла в атмосфере постоянного стресса и расследований. Хочу для нее спокойной жизни.

— Благородно, — замечает Дима. — Но не убедительно. Потому что вчера утром ты об этом не думала. Наоборот, была готова бороться за справедливость.

— Люди меняют мнение.

— Повторяешь одно и то же, — Саша наклоняется ближе. — Как будто заучила речь. Кто тебя напугал, Лиза?

— Никто!

— Тогда почему дрожишь?

— Не дрожу!

— Дрожишь. — Его большой палец гладит мою руку, которую он все еще держит. — И бледная, как полотно. И под глазами синяки. Не спала всю ночь?

Молчу. Не могу больше врать, но и правду сказать не могу.

— Лиза, — Дима подходит вплотную, — мы не враги. Хотим помочь. Но не можем, если ты не скажешь, что случилось.

— Ничего не случилось, — шепчу.

— Хорошо, — вздыхает Саша, отпуская мою руку. — Если не хочешь говорить — не будем заставлять.

Они отходят, отпуская меня и мне на долю секунды становится жаль, что они меня не удержали и… не попытались допытаться до правды.