Глава 39

Стою с телефоном в руках, и пальцы дрожат так сильно, что я едва держу его. Кому звонить? Саше? Диме? В полицию?

Нет. Не могу. Те мужчины сказали, что следят. Если я позвоню в полицию, они узнают и тогда...

Настя окажется в опасности.

Опускаюсь на диван, прижимаю телефон к груди. Из комнаты доносится звук мультфильма — дочка смеется над чем-то. Такая беззаботная, счастливая. Не знает, что кто-то угрожал нам.

Я сижу, размышляя, а потом на телефон приходит смс-сообщение с незнакомого номера.

“Сделай так, чтобы и они перестали копать. У тебя время до завтрашнего вечера”

Мама выходит из кухни, вытирая руки о полотенце. Останавливается, видя мое растерянное выражение лица.

— Лиза? Что случилось?

Качаю головой. Не могу говорить — горло сжато, слова застревают. Она быстро подходит, садится рядом, обнимает меня за плечи.

— Доченька, что произошло? На площадке что-то случилось?

Киваю. Делаю глубокий вдох, заставляю себя заговорить.

— Мне... мне угрожали. Двое мужчин. Сказали прекратить копаться в делах компании. Сказали, что если не остановлюсь... — голос ломается. — Они упомянули Настю, мам. Сказали, что знают, где она учится.

— Господи. Лиза, нужно в полицию. Немедленно.

— Не могу, — качаю головой. — Они сказали, что следят. Показали фотографию, которая это доказывает.

— Тогда Диме и Саше. Позвони им. Они помогут.

Смотрю на телефон в своих руках. Там несколько непрочитанных сообщений от них. Хочется позвонить. Рассказать все. Попросить защиты.

Но...

— Если я им скажу, они полезут в это дело с головой, — шепчу. — А эти люди не шутят. Они готовы на все. И если Дима с Сашей начнут давить, угроза станет реальностью.

— Лиза, ты не можешь просто молчать!

— Могу. И буду. — Встаю резко, начинаю ходить по комнате. — Я прекращу расследование. Скажу им завтра, что больше не хочу в этом участвовать. Найду какую-нибудь причину. И они отстанут.

— А если нет?

— Отстанут, — настаиваю, хотя сама в это не верю. — Главное — защитить Настю. Все остальное неважно.

Мама смотрит на меня долго, изучающе. Потом вздыхает.

— Ты такая же упрямая, как твой отец был. Если решила — переубедить невозможно.

— Мам...

— Хорошо, — поднимает руку, останавливая мои возражения. — Делай, как считаешь нужным. Но если что-то пойдет не так — обещай, что сразу позвонишь в полицию. Обещай мне.

— Обещаю.

Она встает, обнимает меня крепко. Я прижимаюсь к ней, вдыхаю знакомый запах ее духов и на секунду снова чувствую себя маленькой девочкой, которую мама может защитить от всего.

Но я уже не маленькая. И на некоторые опасности мама никак не может повлиять.

Я должна сказать им, что вчерашняя ночь была ошибкой и мы должны все прекратить. Должны ведь, пора, те мужчины четко дали понять, что я должна выйти из расследования и остановить Диму с Сашей. Пусть думают, что это… я?

Сомневаюсь, что они поверят, даже если я скажу им это прямо, скорее всего, начнут копать и допрашивать меня, что случилось.

Остаток воскресенья проходит в напряженном ожидании. Я пытаюсь быть нормальной с Настей, играю с ней, помогаю с домашним заданием. Но постоянно прислушиваюсь к звукам за окном, вздрагиваю от каждого шороха.

Укладываю дочь спать раньше обычного. Она протестует, но я непреклонна. Целую ее в лоб, выключаю свет и закрываю дверь.

В своей комнате сажусь на кровать и наконец открываю сообщения.

От Саши: "Как ты? Скучаем уже."

От Димы: "Лиза, ответь, пожалуйста. Волнуемся."

Еще одно от Саши: "Если что-то случилось — мы рядом. Всегда."

И последнее, от Димы: "Позвони. Хотя бы дай знать, что все в порядке."

Пальцы зависают над клавиатурой. Хочется написать правду. Рассказать о мужчинах, об угрозах, попросить помощи.

Но набираю другое: "Все хорошо. Просто устала. Спокойной ночи."

Отправляю и сразу блокирую экран. Не хочу видеть их ответы. Боюсь, что если увижу, не выдержу и позвоню.

Телефон вибрирует почти сразу. Игнорирую. Еще вибрация. И еще. Наконец, затихает.

Ложусь, натягиваю одеяло до подбородка. Закрываю глаза, но сон не идет. Перед глазами всплывают лица тех мужчин. Их угрозы. Взгляд, брошенный на Настю.

Переворачиваюсь на другой бок, обнимаю подушку. Пытаюсь думать о чем-то хорошем. О вчерашней ночи, о том, как было хорошо между ними. О Настином смехе сегодня утром.

Но каждый раз мысли возвращаются к одному — я в ловушке. И единственный выход — оттолкнуть тех, кто пытается помочь.

Телефон снова вибрирует. На этот раз звонок. Имя на экране — Саша.

Смотрю, как телефон вибрирует, светится в темноте. Рука тянется взять трубку, но я сжимаю пальцы в кулак, заставляю себя не двигаться.

Звонок обрывается. Через минуту приходит сообщение: "Лиза, что бы ни случилось — не отталкивай нас. Пожалуйста."

Слезы наконец прорываются. Беззвучно плачу в подушку, зажимая рот рукой, чтобы Настя не услышала.

Потому что знаю — завтра мне придется смотреть им в глаза и лгать. Говорить, что все, что было между нами, ничего не значило. Что я хочу, чтобы они оставили меня в покое.

И это будет самая большая ложь в моей жизни.

Но я сделаю это ради Насти и ее безопасности.

Даже если это разобьет наши сердца на миллион осколков.