Глава 5

Дима принимает телефон почти небрежно, но я все равно нервничаю, словно он следователь. Хотя… кому я вру? Следователю я бы больше доверила телефон, чем им. Потому что если они узнают… если только узнают о дочери.

Он пролистывает что-то на экране, открывает меcсенджер, рабочий чат. Я вижу, как его взгляд скользит по списку сообщений. Он листает быстро, привычно, вычленяя главное за секунды.

Саша наклоняется ближе, не сводя с меня глаз. Я понимаю: он следит не за экраном, а за моей реакцией.

Я стараюсь держаться спокойно, но внутри все гудит. Каждое движение пальца Димы по экрану словно скальпель по живому. Их двое, а я одна. Они способны раскусить меня, узнать все мои эмоции и мысли, потому что я как на ладони для них. Мой телефон для Димы, а я сама для Саши. Вот и все. Как в ловушке.

— Хм, — он чуть приподнимает бровь. — Рабочие проекты у вас в порядке. Даты совпадают, отчеты в срок. Никаких подозрительных переписок.

Я выдыхаю, но слишком рано. Дима выходить из рабочего чата и его палец зависает чуть ниже списка — там, где начинаются личные.

Мелькает иконка знакомой заставки, и я чувствую, как кровь стынет в жилах.

— Интересно… — Саша слегка наклоняет голову, и уголки губ едва заметно поднимаются. — А этот диалог… Почему он закреплен?

— Личное, — отвечаю слишком быстро, и в этом «слишком» выдаю себя.

Они оба смотрят на меня. Молча. Не так давно дочка поставила на заставку какую-то сгенерированную нейросетью картинку. Обработанную фотографию, на которой она гораздо старше, чем сейчас. Ей понравилось, и она оставила ее. Наверное, это спасает. Как и то, что записана она у меня просто Настя. Тоже недавно переименовала, возмущаясь привычной уже мне “Доченька”.

Тогда я возмущалась и не понимала, теперь готова благодарить ее за это. Дима некоторое врем смотрит на экра, а затем медленно блокирует его и возвращает мне телефон.

— Ладно. Пока поверим вам на слово, — произносит он так, что ясно: слово «пока» главное в его фразе.

Я прижимаю телефон к ладони и сдерживаю желание спрятать его глубже в сумку, подальше от их глаз. Если буду так себя вести — они точно потребуют мобильный назад.

Я кладу телефон обратно в сумку, стараясь сделать это медленно, будто беззаботно. Хотя на самом деле очень дрожат пальцы. Они все видели. Не то, что я скрываю, но достаточно, чтобы понять: я нервничаю. И причина для них может быть совсем не в дочери, а в том, что я увела у их компании деньги.

— Ну что ж, — Саша слегка откидывается на спинку, но его взгляд цепляется за меня, не отпуская. — Рабочие переписки чисты. На первый взгляд.

«На первый взгляд». Эти три слова будто намеренно выстреливают в мои и без того расшатанные нервы.

— Но, — голос Димы звучит слишком спокойно, чтобы быть безобидным, — мы оба знаем: документы сами себя не составляют. Их подписывают. Их согласовывают. А значит, есть кто-то, кто вам помогал. Или, наоборот, подставил.

Я киваю, потому что спорить бесполезно. Но внутри все сжимается от страха. они не говорят, что поверили мне.

— Мы выясним, кто это был, — Саша говорит ровно, почти сухо. — Но вам придется быть с нами до конца.

— Но я… — вырывается у меня машинально.

— Работа у вас теперь вот здесь, — Дима постукивает пальцем по столу. — Ваше будущее зависит от того, насколько быстро мы докопаемся до истины.

Я ловлю его взгляд и понимаю: они не блефуют. Для них это не просто «подозрение».

Саша медленно встает, поправляет пиджак и бросает через плечо:

— Сегодня вечером мы вернемся. И, Лиза, лучше к тому моменту у вас будет хоть что-то, что поможет нам идти в нужном направлении. Если вас подставил начальник, то попытайтесь подумать, где он может быть. И тот зам, который уволился.

У меня ничего нет, кроме страха. Я ничего не знаю, я вообще до сегодняшнего дня была уверена, что наша компания процветает, а она уже продана, а начальник укатил в аэропорт.

— Подождите… Надя сказал, что павлович упоминал о самолете.

Они переглядываются и делают это так, что я сразу же понимаю — дела плохи. Одно дело искать бывшего начальника по месту жительства и совсем другое — за границей. Но откуда я могла знать, что все так обернется?

— Если он действительно улетел, — тихо произносит Дима, — то искать придется не просто в городе.

Я кусаю губу, чтобы не выдать, насколько боюсь.

— Лиза, — Саша наклоняется чуть ближе, и от его голоса по коже пробегает холодок. — Вспоминайте. Где именно он может быть? Кто может знать о его планах? Любая мелочь может оказаться ключевой.

— Я… правда ничего не знаю, — почти шепотом произношу я. — Я ведь думала, компания работает нормально.

— Работает, — усмехается Дима, и усмешка эта совсем безрадостная. — Только не на вас.

— Сегодня вечером мы вернёмся. И если к тому времени у вас появится хоть что-то полезное — будет отлично. Если нет… — Саша делает паузу, и ее хватает, чтобы у меня мурашки пробежали по спине, — значит, будем искать сами.

Они уходят, а я иду к Наде и спрашиваю у нее, что она знает о самолете Павловича, но как оказывается, она не знает ничего. Только то, что он упомянул самолет. А куда он улетает и как надолго, она не знает. Про Егора и спрашивать бесполезно, потому что он всегда был довольно темной лошадкой в нашей компании. А теперь… теперь я пожинаю плоды своей доверчивости. Ну кто, кто так работает? Сколько я слышала случаев и все равно наступила на те же грабли…