Глава 4

— Вам есть, что скрывать? — Саша произносит это почти лениво, но в его тоне есть что-то опасное, как будто он бросает наживку и ждет, как я отреагирую.

— Нет, — отвечаю сразу.

Может даже слишком резко.

— Тогда в чем проблема? — Дима чуть прищуривается. — Рабочее, личное… Если вы ничего не скрываете, то и бояться вам нечего.

Я чувствую, как пальцы сами собой сжимаются в кулак.

— Личное остается личным, — стараюсь говорить спокойно. — Рабочие чаты, документы, все, что касается компании — пожалуйста, проверяйте. Но какой смысл выходить за пределы этого?

Внутри все холодеет. Если они просочатся в личное — увидят переписки, фотографии, даты. У них хватит ума и памяти, чтобы все сложить. Те недостающие картинки пазла сложатся воедино.

Саша склоняет голову чуть набок, наблюдая за мной и будто изучая. Стараясь понять, я пытаюсь что-то скрыть или просто не хочу, чтобы они копались в том, что принадлежит только мне.

— Интересная избирательность.

— Осторожность, — поправляю, не отводя взгляда. — В нашем мире она лишней не бывает.

Дима медленно откидывается на спинку кресла.

— Осторожность — это хорошо. Но, Лиза, мы умеем доходить до правды. И вопрос только в том, дойдем ли мы сами или вы нам поможете.

Мое сердце бьется так, что я слышу его пульсацию в ушах. Они пока не знают. Но чем дольше длится этот разговор, тем выше шанс, что догадаются.

— Я помогу, — выдыхаю. — В рамках работы. Все личное я предпочту оставить за кадром. Уверена, данных, которые вы получите из рабочих переписок, будет предостаточно, чтобы убедиться в моей невиновности.

Между ними пробегает короткий разряд, по которому я не успеваю прочитать, что они решили. Но знаю точно — от этого их интерес ко мне не исчез. Скорее наоборот, проснулся с новой силой.

Саша подается чуть вперед, и теперь его взгляд уже не просто изучающий — в нем появляется настороженное внимание, как у хищника, заметившего движение добычи.

— Вы говорите “в рамках работы”. Но, Лиза, — он делает паузу, словно смакуя каждое слово, — граница между личным и рабочим часто куда тоньше, чем вам кажется.

— Возможно, — отвечаю я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Но у каждого из нас есть право решать, где она проходит.

— Право, — тихо повторяет Дима, — вещь условная. Особенно, если кто-то уже нарушил закон.

Внутри все сжимается, но я не отвожу взгляда. Если подам слабину — они почувствуют. И тогда полезут глубже. Гораздо глубже, чем я смогу вынести.

— Вы хотите помочь себе или хотите, чтобы мы искали ответы без вас? — Саша наклоняет голову, и в его интонации сквозит мягкая угроза.

Я делаю вдох, будто вбирая в себя последние остатки самообладания.

— Хочу, чтобы все было по закону, — говорю ровно. — А не по догадкам и вторжению в чужую жизнь.

Они молчат, и в этой паузе я слышу собственное дыхание.

— Ладно, — наконец произносит Дима, но его тон не сулит ничего хорошего. — Начнем с рабочих переписок. А дальше… посмотрим, куда нас это приведет.

— Давайте, — говорит буднично Саша. — Рабочие чаты. Здесь и сейчас.

Я невольно отшатываюсь, хотя понимаю, что любое колебание будет воспринято ими как признание вины.

— Вы серьезно? — мой голос звучит чуть выше обычного. Нервно.

— Абсолютно, — подтверждает он, глядя мне прямо в глаза. — Чем быстрее начнем, тем быстрее выдохнете.

Саша молча наблюдает, чуть приподняв бровь, словно проверяет, как я поведу себя в следующий момент.

— Или вам нужно время, чтобы что-то удалить? — произносит он мягко, но каждое слово вынуждает краснеть.

Потому что я и правда…

Правда собиралась удалить. Всю переписку с дочерью снести. Все остальное они могли спокойно проверять, исследовать, мне нечего скрывать. Даже за ту пару никчемных переписок из сайта знакомств я не переживаю.

В груди начинает стучать глухой барабан страха. Там, в рабочем чате, действительно ничего компрометирующего. Но я знаю, что стоит сделать пару свайпов — и личные диалоги окажутся прямо под их пальцами.

— Рабочие, — повторяю я, медленно доставая телефон из сумки. — Только рабочие.

Дима протягивает руку, и я на секунду задерживаю взгляд на его ладони — сильной, уверенной. Я помню, как проводила по ней пальцами и от этого меня будто ведром ледяной воды окатывает. Я, наконец, прихожу в себя. Напоминаю себе, что я давно не та Лиза, которую им подарили за долги. Я другая. Уверенная в себе, взрослая, я одна воспитываю дочь и имею хорошую должность. Или имела. Все зависит теперь от них. Снова.

— Не волнуйтесь, Лиза, — Дима почти улыбается, но в этой улыбке нет тепла, — мы умеем отличать личное от рабочего.

Он говорит это так, что я не понимаю, это намек на что-то или просто констатация факта.

Я передаю телефон, и в тот же миг у меня внутри все сжимается в комок. Потому что понимаю: сейчас все зависит от того, насколько долго они смогут сдерживать свое любопытство и не лезть туда, где они найдут то, что найти не должны, но это никак не относится к делу.