Глава 24. Александр

Выхожу из машины, проверяю телефон. Смотрю на пачку сигарет на панели — надо ее убрать отсюда с глаз долой.

Или выкурить последнюю сигарету, а остальное выбросить.

Хватаю пачку, мну в руках.

Нервы.

Кто-то мне палки в колеса толкает, моих партнёров переманивает, у меня, кажется, объявились конкуренты.

Мимо проезжает пацан на велике, непрерывно давит на звонок.

Вот, может, мне тоже на велик пересесть? Сейчас тепло, погода хорошая, активнее займусь спортом.

А курить не буду.

Провожаю велик взглядом, греюсь на солнце и пропускаю явление справа.

— Я думала, что мы вместе пообедаем.

Оборачиваюсь на недовольный голос Марьяны, с ног до головы оглядываю ее саму. Ростом почти с меня, а я, между прочим, не из маленьких.

— Ты играла в школе в баскетбол? — неожиданно интересуюсь, локтем опираюсь на капот.

— Что? Нет, — она хмурится, — забирает пачку у меня из рук. Из сумочки достает золотистую зажигалку, высекает пламя. Со смаком затягивается горьким дымом.

Стою рядом и дышу.

— Ждала тебя на обеде, — продолжает Марьяна. — Я даже не знаю, куда мне тут идти. Все приносят свою еду. Я без машины. Не в забегаловку же в эту, — она кивает на вывеску пиццерии. Ты теперь всегда будешь под конец рабочего дня приезжать?

— Заказала бы еды в офис, — жую губу. Финансовый директор называется. Чем она меня грузит, не пойму. Замечаю Славика в дверях фирмы, парень отработал, чешет домой с сумкой и синим пакетом. — Что на счёт того парня скажешь, — киваю на продажника.

— Не в моем вкусе, — Марьяна стреляет глазками.

— Я не об этом, — невольно улыбаюсь. — По работе. Не присматривалась?

— Обычный парень, — Марьяна жмёт плечами, выпускает дым. — Коллектив средний, звезд с неба не хватают. Директор что-то мутит, с таким лицом ходит, словно у него под носом нагадили. А вот секретаршу, — Марьяна поднимает палец, как указку. — Я бы уволила.

— Почему?

— Ну Саш, — она морщится. — Эта рыжая девица подозрительная, ты разве сам не видишь?

Вижу.

Появившуюся в дверях Алёну.

Улыбаюсь ещё шире и взмахиваю рукой, мол, я жду. Встречаемся взглядами, зайка щурится на Марьяну.

И задрав нос стучит каблуками мимо.

Ну нет, в этот раз я ее не упущу.

— Ладно, я поехал, — лезу в машину. — До завтра.

— Саш, — Марьяна вырастает возле двери. — Я, может, чего-то не поняла?

— Чего? — барабаню пальцем по рулю. Кошусь на уплывающую зайку. — Марьяна, по работе вопросы есть?

Она молча смотрит на меня.

И вдруг швыряет недокуренную сигарету мне под ноги, на коврик. Резко разворачивается.

— Эй, — ругаюсь под нос, вытряхиваю на улицу бычок.

Серьезно?

Ну вот чего она?

Смотрю ей в спину.

Знал бы заранее — забил бы телефонную книгу сплошь контактами мужиков. Может, весна так влияет, всем резко захотелось замуж?

Кроме зайки.

Хлопаю дверью, сжимаю руль, двигаюсь вдоль тротуара, нагоняю добычу.

— Алена, я за тобой, — выглядываю в окно.

— А я на остановку, — она даже не поворачивается, помахивает сумочкой.

— С Марьяной я по работе разговаривал, — прямо-таки пацаном себя чувствую, оправдываюсь я лишь перед дедушкой. — Стой тут, — приказываю. Примечаю через дорогу бар, и рванув вперёд паркуюсь возле магазина.

Зайка послушно замедляется, неуверенно ковыряет каблучком асфальт.

— Вон там спортбар какой-то, — равняюсь с ней, ловлю ее руку. — Заглянем?

Сам себя не узнаю, давно я так активно не приставал ни к кому, веду ее к переходу, за ручку, мы как школьники, только я довольный, а спутница хмурится на вывеску.

— С чего вы взяли, что мне спорт нравится? — она подозрительно изучает меня.

— А тебе не нравится?

— Люблю футбол, — признается она.

— Ну вот. Я угадал.

— А ещё что предскажете?

— Что мы сядем за столик и будем долго целоваться. А потом вместе пойдем в туалет, и…

— И там вам на голову потолок обвалится, — она краснеет и гневно вырывает руку.

— Шучу я, — смеюсь и открываю дверь. Подталкиваю ее в бар. — В туалет не пойдем, дотерпим до машины.

Она искоса смотрит на меня, знаю, помнит и вечер, и кабинет, и стол.

Я тоже.

Ее кожу, ее запах, ее стоны, мысли забиты до отказа.

Этим рыжим чудом.

Зайка заказывает бокал темного пива и пиццу, футбол точно любит, бросает взгляды на развешенные над стойкой телевизоры, пока мы идём к столику.

Народу немного, но шумно, какие-то пьяные мужики дудят в трубки, звук выкручен на максимум.

— О чем вы хотите поговорить? — Алена перекрикивает телевизор. В своей строгой юбке и на каблуках умещается на исцарапанном табурете, притягательное зрелище, не оторваться.

— Давай для начала на "ты"! — сажусь напротив. Тоже повышаю голос. — Кстати, компьютер тебе новый привезли?

— Что-то привезли! Я сказала поставить к вам в кабинет, — она делает несколько глоточков пива. — Александр, у меня сегодня ещё дела! Поэтому…

— Харэ базарить! — рядом от стойки рявкает мужик с фанатским шарфом на шее. — По телефону трепаться будете.

— Какие проблемы? — оглядываю их компашку, четверо, все крупные, но я, в случае чего, справлюсь. Если хотя бы парами полезут, не все сразу.

— Мешаете! — кричит он.

Смотрю на Алёну, она молча пьет пиво. Усмехается уголками губ.

Неудачное я место пообщаться выбрал, уже понял.

— На счёт корпоратива! — наклоняюсь к столику. — Тебе Славик что-то сказал?

— С чего ты взял? — она, застигнутая врасплох, отбрасывает вежливое "Вы".

— Ты сегодня для него должность выбивала! — улыбаюсь.

— Потому, что Слава — хороший продажник!

— Зайка!

— Что? Ты в компании человек новый! Несправедливо понизил Владимира Андреевича! Привел эту высокую блондинку, и Валентина Ивановна теперь боится потерять место! А Слава…

— Харэ базарить! — типа за стойкой агрессивничает. Зыркает на зайку, выплевывает. — Молотилки свои заткните!

Какого черта. Раздражаюсь, с грохотом двигаю табурет и встаю.

— Саш, — кричит Алена, тоже подскакивает. — Пошли на улицу!

— Ну давай, давай, — он спецом нарывается, пятится по залу, манит дружков и меня за собой.

Ё-маё. Размечтался о поцелуях за столиком, о продолжении в туалете.

Спортбар — я просто идиот.

Иду на него, спина напрягается, там сзади трое, я их не вижу.

— Разошлись! — зайка вдруг проскакивает мимо, встаёт спина к спине со мной. — Вперёд, двое на двое.

— Алена, — ошалело оглядываюсь, смотрю на выставленные для боя кулачки.

Те трое тоже столбенеют, с каблуков до рыжего хвоста осматривают мою защитницу.

— Мужик, убери ее, — мирно просят меня, с ухмылками переглядываются.

Она на взводе. Грудь от тяжёлого дыхания поднимается, на щеках румянец, такая воинственная, моя богиня, с трудом поднимаю с пола челюсть.

Неудивительно, что ее на стадионе арестовали.

— Зай, — сгребаю ее за талию. — Пойдем, правда.

Веду ее к выходу, бросаю на нее косые взгляды. Оборачиваюсь на компанию, те смотрят нам вслед.

Однако.

Открываю дверь, из темноты выпадаем к солнцу.

— Кажется, обошлось, — вздыхает зайка. Вытирает лоб. — Фу. Тут всегда так, им лишь повод дай кулаками помахать.

Неотрывно изучаю ее.

Из-за женщин я дрался много раз, не сосчитать.

Но чтобы девушка сама бросалась меня защищать — это впервые.

— Александр, а мы расплатились? — она спохватывается.

Бездумно киваю.

Больше не сомневаюсь, влюблен, точно.