Глава 31. Алена

Разговор, да еще и серьезный?

Не хочу я никаких разговоров! Ничем приличным они у нас не заканчиваются

Спасает меня, как ни странно, Володя, выглянувший из кабинета.

— Алена, сходи в отдел кадров. Пригласи Веронику, и пусть захватит журнал с техникой безопасности, — излишне-строго приказывает Володя, показывая, кто здесь босс.

Хм, вообще-то теперь я ненамного ниже его по должности.

Кое-кто зазвездился.

Но маленькие капризы мужчин положено исполнять, а уж рабочие вопросы — тем более, и возвращаюсь я с нашей Вероникой, которая приволокла помимо журналов еще и личные дела сотрудников.

Ответственная какая.

А Александр ждет. Смотрит так задумчиво, оценивающе, что так и тянет рожицу скорчить в ответ.

— Разговор, — напоминаю я, сдаваясь.

Этот мужчина все-равно получит то, что хочет.

Но он удивляет меня и вновь заискрившими от насмешки глазами, и фразой:

— Успеем еще поговорить. Потом, зайка. Выдохни.

Послушно выдыхаю — шумно, как после пробежки, чем еще больше забавляю этого несносного мужчину.

Все время забываю, что он бандит. Так странно.

— Ладно, все потом, — подмигивает Саша, быстро целует меня в уголок губ, и уходит.

А я остаюсь стоять посреди приемной — растерянная, раззадоренная и с легкой, глупой улыбкой.

Это «потом», о котором сказал Саша, не наступает ни на следующий день, ни еще через день. И если сначала я радовалась, смутно подозревая в этом пресловутом разговоре какой-то подвох, то теперь даже обидно.

— Не очень-то и хотелось, — бурчу я, разглаживая изумрудное платье по фигуре, и оправляя его на спине. — Серьезный разговор он, наверное, для своей лошади припас.

Как же эта Марьяна меня бесит!

Вроде и не говорит мне ничего обидного, но в каждом жесте, в каждом взгляде пренебрежение. Да она даже кофе пьет так, будто мне свое «фи» выражает: морщит нос эдак презрительно, и улыбается ядовито.

А уж из кабинета Александра она какая довольная выходит… убила бы!

Точно, все важные разговоры он для нее оставил.

Бабник!

Телефон звонит ровно в восемь вечера — Володя пунктуален, как швейцарские часы. Значит, уже подъехал к моему дому, и нас ждет вечер встречи выпускников.

Который не слишком-то и радует, если быть честной самой с собой.

— Привет, — сажусь в его машину, и улыбаюсь радостно. Почти искренне.

А в ответ получаю поцелуй… от которого шарахаюсь.

— Ты чего, Алена?

Володя удивлен, и понять его можно: я чуть затылком в стекло не впечаталась.

— Прости, — сама тянусь к его губам, и легко прикасаюсь своими. — Я готова веселиться весь вечер!

— Всю ночь, — с намеком поправляет мужчина, и я краснею.

И морщусь.

Три дня, как последняя извращенка, я пыталась представить секс с Володей, но фантазии у меня нет от слова «совсем».

А вот другого мужчину, все эти дни общавшегося исключительно с лошадью Пржевальского из бухгалтерии, я очень хорошо могу представить. Даже снился мне накануне, и сон был… лучше не вспоминать.

— Ты лучше не упоминай, что просто секретарша, ладно? — Володя уверенно, хоть и несколько медленно ведет авто. — Будут спрашивать: ты обучаешься в магистратуре, а секретарем моим работаешь лишь для того, чтобы поближе ко мне быть. Не ради денег. Поняла?

— Поняла.

Но лучше бы не понимала.

— И фирма, разумеется, моя, — Володя кривит губы, как от зубной боли, — Лучше нам избежать глупых вопросов, ведь я все-равно ее верну. Так что незачем сообщать всему миру, что я — славный работник в отделе продаж.

Снова киваю.

Так и хочется ляпнуть, что-то вроде: «Вряд ли весь вечер все будут обсуждать только тебя».

Ужас, мало того, что я в последнее время себя как кошка веду, так еще и грубиянкой становлюсь.

Это все дурное влияние.

— О, вы в одиннадцатой учились, — выхожу из машины, и окидываю взглядом лучшую гимназию нашего города.

— Идем, ты помнишь, о чем я просил тебя?

Нет, не помню. Маразм у меня.

И почему меня сегодня так раздражает Володя?!

Входим в фойе — нарядное, песочным мрамором отделанное, и я невольно вспоминаю нашу школу с бессменной вахтершей бабой Зиной, которую даже директор побаивался.

А здесь все как в американских школах из голливудских фильмов: металлоискатель и строгий охранник у входа, просторная гардеробная, не работающая сейчас, и широкая лестница, ведущая на второй этаж, где слышна музыка.

— Хай, Вован, — у входа нас встречает полноватый русоволосый мужчина с добродушными глазами и повадками шута, — мы уж думали, что не придешь! А это что за шотландская принцесса с тобой?

— Это моя Алена, — представляет меня своему однокласснику Володя, и сжимает талию ладонью. — Чуть припозднились, ждал, пока соберется. Ты же знаешь женщин!

Зачем он врет? Я спустилась в восемь ноль пять, как Володя и просил?!

Или мы специально приехали позже назначенного времени, чтобы оказаться в центре внимания?

— Алена, позвольте вашу руку, — веселый колобок склоняется в шутливом поклоне. — А я Влад — душа компании «Б» класса и мечта всех девчонок.

— И я в этом не сомневаюсь, — протягиваю мужчине руку, включаясь в милую игру. — Мое сердце было бы вашим, если бы я уже не подарила его вашему другу.

— А она мне нравится! — обращается Влад к Володе, и кивает на зал, в который мы так и не вошли. — Давайте сделаем эту вечеринку менее унылой, и тряхнем стариной! Про старину — это не к вам, Алена, а Вовану.

Фыркаю от этого задора — в нашем классе тоже был подобный весельчак, способный растормошить всех даже на самых нудных и протокольных мероприятиях. Володя крепче прижимает меня к себе, и бросает на Влада снисходительно-презрительный взгляд.

Значит, не друзья.

А жаль. С такими ребятами бы общался — не был бы таким сдержанным и замороженным как Кай из «Снежной королевы».

— Вот и наша бальная зала, прекрасная принцесса, — продолжает хохмить Влад, изящно поводя рукой вдоль пространства, заполненного людьми и небольшими столиками с выпивкой и закусками. — Впишите в вашу танцевальную карту мое имя, моя леди.

— Всенепременно, сударь, — не обращая внимания на Володину руку, сжимающую меня почти до синяков, подмигиваю я Владу. — Первый танец я подарю вам.

— Нет, она определенно мне нравится. Вован, не упусти ее, — шутник въезжает кулаком в плечо Володи, а я отвлекаюсь от них на миг.

Всему виной ярко-красное, как малиновый джем, платье. На такое невозможно не отвлечься. Как и на грудь, почти вывалившуюся на всеобщее обозрение.

Знакомая мадам. И спутник, которому она улыбается мне очень хорошо знаком.

Александр собственной директорской персоной.

«Вот же потаскун, — мрачнею я, и направляюсь к этой парочке, выскользнув из объятий Володи. — С ней он тоже серьезные разговоры ведет?»