Глава 23

Екатерина Смирнова

«Семейная идиллия… какая она?» — перестилая постель, внимательно прислушивалась к сказке стритрейсера, укладывающего спать Диму в спальне, куда сын утащил Зверева после купания, требуя обещанного, и пыталась понять, что меня так тревожит. — «Страх!» — Мне было страшно. Страшно, что мы не подойдём такому мужчине, как Андрей.

Зверев привык к самому лучшему. Квартира, дом, богатые родители, не отказывающие ему ни в чём, друзья, кутёж, азарт, гонки, целый табун поклонниц, как и у других стритрейсеров — это всё составляло образ его жизни, до сих пор отголосками эха раздававшимися в настоящем, где Зверев не просто мажор, а серьёзный предприниматель, бизнесмен… владелец фирмы-поставщика топовых спорткаров!

«А мы — что? Приватница с больной матерью и маленький мальчик…»

Когда меня сзади обняли, положив на плечо подбородок, испугано вздрогнула.

— Андрей! Пусти, Дима увидит!

— Не увидит. Твой Дима сопит в две дырки. Не надо было его так поздно брать с собой на вокзал… Хорошо, что завтра суббота.

— Ммм… да, — голос дрогнул, когда горячие губы Зверева коснулись шеи.

— Катюш…

— Ммм?

— Я голоден… обед с итальянцами оказался для меня слишком нервным, чтобы нормально поесть… из-за кое-кого, а калорий, опять же из-за кое-кого, я сжёг, будь здоров!

Выпустив подушку из рук, аккуратно положила её на диван, медленно повернулась к любимому начальнику и с удивлением поняла, что нашла того фитнес-тренера, которого мне так советовала завести Дементьева. Самого лучшего и самого любимого!

— Покажешь кухню, — глаза Зверева блестели в свете ночника.

— А ты разве её не видел? — без слов понятно, что этот красавчик неутомимый хочет продегустировать… — тебя же мама чаем поила. В знак благодарности…

— Шевели булками, кошечка, я хочу тебя поиметь, а под носом у спящего ребёнка, как-то не комильфо, — опустился до пояснений Андрей, мягко подталкивая меня в коридор.

— Когда Дима спит, его и танком не разбудишь.

— Обязательно учту на будущее.

— Учти, — строго сказала я, оказываясь на кухне против воли, аккуратно отталкивая огромного медведя, не успевшего сесть, как его загребущие руки, попытались меня притянуть на колени. — Нет! Сначала я тебя по-настоящему накормлю! Всё-таки, ты, действительно, ничего не ел в ресторане.

— Я…

– Нет! Тут я — босс, так что не смей мне перечить!

Подняв руки, признавая своё поражение, Зверев засиял белоснежной улыбкой.

— Как скажешь, котёнок. Корми! Ты права, начинать с десерта — вредить здоровью!

Под пристальным наблюдением мужчины, стала разогревать ему поздний ужин, немного смущаясь, опять же на тему своих прежних мыслей.

«Блин, стою тут в домашних старых шортах и рубашке! Сейчас посмотрит на меня, сравнит с красотками из офиса… да хотя бы со мною же!!! И всё! Десерт такой и нафиг не нужен изысканному гурману!»

Возможно, я бы и дальше продолжила комплексовать, да только уловила во взгляде Андрея то звериное желание, которое уже сутки не даёт и мне самой покоя!

Вперившись в рваную кайму джинсовых шорт, Зверев только что слюну не глотал, рассматривая мои длинные голые ноги почти чёрными глазами, практически не моргая.

«Фух! Надо остудиться самой, а то бедный начальник и сил не успеет набраться!» — поставив на стол тарелку обычного борща, достала из хлебницы нарезной батон, осторожно разложив всё перед сожителем.

— Ты пока ешь, а я пойду купаться… и, надеюсь, у тебя хватит ума не переться в ванную комнату, пока не поешь!

— Хватит, котёнок. Приятных тебе полосканий… понадобиться спинку потереть — я в твоём распоряжении…

Так хотелось чмокнуть этого забияку, в своём довольстве сверкающего глазами, как сытый кот, но я сдержалась, наперёд предполагая, что тогда и ужину, и купанию не быть.

— Спасибо, — единственное, что себе позволила, скрываясь в проёме кухни, прикрывая за собой дверь.

Ванная комната у нас не закрывалась, только поэтому я заранее предупредила начальника о своём недовольстве, если он вдруг решит проверить, оставила ли я ему приглашение. Такой «проходной двор» мы с мамой организовали из-за Димки, который однажды закрылся в туалете, что в последствие напугало не только самого ребёнка, но и нас — двух спасительниц с гвоздодёром в руках, словно вымпелом! Теперь каждый из нас, видя, что в ванной горит свет, просто ждал очереди на посещение храма чистоплотности.

Душ приняла довольно быстро, даже успела удивиться тишине и неинициативному боссу, натягивая на себя чистое бельё и шорты с рубашкой.

— Ммм… — промычала от неожиданности, заходя на кухню, где меня усадили и поставили тарелку борща. — Это что? Не понравился? Месть?

Андрей укоризненно моргнул:

— Это забота. Почему ты сразу думаешь о плохом?

— Да… просто… не знаю. Может, просто непривычно всё это? Ты, на моей кухне…

— Ешь. Ты ела тогда же, когда и я. Последую твоему примеру и искупаюсь.

— Я после шести не ем… — в животе заурчало от запаха еды.

Состроив на лице мину всезнайки, Зверев пододвинул тарелку ещё ближе.

— Ешь! Через пятнадцать минут, я хочу слушать твои стоны, а не завывания твоего голодного желудка. И кстати! Ты не думала, что можешь носить моего ребёнка?

— Эээ… вообще-то, я противозачаточные пью.

На миг мне показалось, что в глазах Андрея промелькнуло разочарование, но через секунду шеф растянул губы в насмешливой улыбке и погладил меня по голове.

— Молодец. Какая сознательная. Ешь, я скоро.

Проводив глазами удаляющуюся фигуру брюнета, приступила к выполнению приказа.

Когда Андрей вернулся, я успела не только поесть, но и перемыть посуду, и даже вспомнить, что у меня осталась бутылка вина, переданная ещё прошлым летом дядей Колей, старшим братом отца, иногда поддерживающим с нами связь.

Слыша за спиной уверенные шаги Зверева, потянулась к шкафчику за конфетами, как меня быстро развернули к себе, накинувшись с голодным поцелуем.

«Господи, сколько в этом мужчине силы?!»

Пуговицы рубашки отлетели в сторону, демонстрируя Андрею кипенно-белый лифчик, при взгляде на который мужчина застонал, едва оторвался от моих губ, чтобы приступить к стаскиванию джинс.

Я же рвано хватала воздух, не имея сил отвести глаз от широкого торса Зверя, капельки воды на котором медленно стекали к поясу его джинс, на какой-то чёрт надетых мужчиной.

«Ааа… ну, да. У нас же через две комнаты ребёнок спит…» — сознание натурально отключалось.

Думать сейчас, когда меня тискают во всех местах, безостановочно покрывая поцелуями самые чувствительные точки на теле, казалось, чуть ли не грехом.

Первое, что пришло в голову, когда мы, тяжело дышащие, но чрезвычайно довольные бурным страстным сексом на кухне: «Оно того стоило! Кухня — «the best»! «Forever»! — и так далее!

У меня так сильно дрожали ноги, что босс сам отнёс меня в зал, о чём-то спрашивая, кладя аккуратно на постеленный для него диван. Я не сразу поняла, но указала ему на дверь спальни, когда Андрей стал тихо смеяться, помахав испорченной рубашкой перед моим лицом.

— Ночнушка в спальне, под одеялом… но, хоть убей, я не могу пойти за ней прямо сейчас, — вдохнув запах свежей наволочки, уткнулась лицом в подушку — это последнее, что я запомнила.