Глава 26
— Димка, быстрее натягивай штаны, тебя крёстная с Кирой уже ждут в машине около подъезда.
Я и без того была взвинчена, продумывая до мельчайших деталей своё дурацкое признание, которое своими клешнями тайн душило похлеще самого отъявленного маньяка, так ещё Дима в машине умудрился лимонадом, брызнувшим фонтаном из бутылки, залить не только весь салон, но и меня с Андреем! Пришлось ехать домой.
Конечно, быстрый душ не занял много времени, но ехать мокрой курицей в дом Ящеровых, где решили отпраздновать день Рождения Виктории Ташкевич небольшим семейным кругом, куда входили все красавцы-стритрейсеры и их жёны… или подружки, я категорически отказалась. Даже разозлилась, когда Андрей сказал, что я красивая и без макияжа, стоило мне выйти из ванной комнаты
Одна радость, Янка вместе с Кирой ехала мимо… как я поняла из быстрых объяснений Вики, которой я позвонила, чтобы предупредить о нашей задержке, Руслану привезли салют для празднования рождения его дочери, и они хотят сделать сюрприз малышке, поэтому выперли вызвавшуюся Дементьеву с девочкой в магазин за любой безделицей.
Вникать в детали, у меня не было времени. Я быстро набрала подругу и попросила её забрать Димку, пока высушатся мои волосы. Яна согласилась.
— Андрей! Проснись! — кинула мокрым полотенцем в мужчину, наблюдающему за моими судорожными перемещениями по квартире с каким-то оглушённым видом. С момента, когда он и Дима вышли из ванной комнаты, Зверев сидел напротив меня, не подавая никаких признаков жизни. — Сынок? Ты готов?
— Да! — Дима и сам завёлся, подпрыгивая на месте.
— Андрей… отведи его вниз, пожалуйста… — стритрейсер смотрел в пространство. Казалось, даже моей просьбы не услышал. — Да что с тобой?
Зверев моргнул и опустил лицо в ладони.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Димка тебе газировкой в уши, что ли, попал? Всё нормально?
— Нормально, — едва слышно процедил мужчина.
— Тогда помоги мне. Я попросила отвести Диму вниз…
Зверь поднял на меня глаза:
— Да… Дима, идём. А ты… я сейчас вернусь…
Я застыла на месте, не понимая, что происходит.
В этом «сейчас» таилось столько угрозы, что растерянно хлопала глазами, пока за Андреем не закрылась входная дверь. Его взгляд был настолько злым, что мне стало не по себе.
— Чёрт! — из плойки, точнее моего локона, накрученного на металлический помощник всех красавиц, повалил дым. — Так и волосы спалить недолго!
«Что с ним?» — снова задалась вопросом, хмуро кусая губы. Да и как им было не задаться?! Этот сумасшедший вышел из квартиры в одних штанах!!! На мороз!!! — «Что произошло в ванной между этими двумя?! Их, что ли, на пару минут оставить вместе нельзя?!»
Та «пара минут»…
Зверев Андрей
— Димас, вот это ты отжёг в машине! — пытался поднять пацану настроение, которое ему испортила взвинченная от залитой газировкой причёски мамашка.
«Надо бы наказать негодницу… мало ей было в конференц-зале!» — родной Зверь тут же дёрнулся в паху. — «Надо меньше о ней думать, а то у меня скоро прибор сотрётся!» — мысленно усмехнувшись, выдавил зубную пасту на щётку Димки.
— Видел?! Я чуть руль от страха не выдернул!
Мальчик фыркнул от смеха, и у меня отлегло от сердца.
— Ты не опоздал, — наконец, подал голос пацан, молчавший после своей оплошности всё это время.
Признательность в детских глазах была в тысячу крат приятнее, чем подписание любого контракта.
— Так я же обещал! Запомни, Дима, если мужчина дал слово — его надо выполнять!
— А если не хочется?
— Ну… тогда честно объясниться с тем, кому обещал… может, повезёт, и второй стороне тоже не сильно хотелось исполнения твоего обещания…
Мальчик кивнул, давая понять, что запомнил.
Сунув зубную щётку в рот, Димка с неистовым рвением приступил к чистке зубов.
Это выглядело смешно.
Я смотрел на наши отражения в зеркале, и на меня накатывали странные сожаления:
«Как жаль, что Дима не мой сын… Я бы полжизни отдал за такого ребёнка! Его отец — конченый придурок!» — уловив себя на этой мысли усмехнулся, вспоминая, что раньше я думал иначе. Не в плане, что этот дегенерат — нормальный мужик! Нет. Просто раньше я считал, что блондинку оставить мог только настоящий дебил, а теперь думаю о её сыне. — «Оно и правильно! Хоть я и люблю Катю, но… бабы — бабами, а свою кровь так подло оставить на произвол судьбы… Ну, ничего! Я уже прикипел к нему за эти пять дней. Теперь он — мой!»
— Знаешь?
— Ещё нет, — улыбнулся я, набирая в стакан воды. — Расскажешь — узнаю.
— Я не договорил, — строго нахмурился мальчик, вызывая у меня смешок.
«Вот! Характер у него УЖЕ мой! Похоже, мы потихоньку переопыляемся…»
— Слушаю.
— Моя воспитательница… ну, та, которая постоянно о тебе спрашивает… я сказал ей, что ты — мой папа, и она поверила! Представляешь! Так и сказала Татьяне Николаевне, что так и знала! Говорит: «Смирнов на него похож… как на ксероксе печатали! Только цвет волос мамин…» Я не стал спрашивать, что такое «ксерокс, потому что в туалете подслушивал…» — продолжал мальчик делиться впечатлениями, пока я пытался выйти из ступора, не дыша вперившись в зеркало, — но мне очень интересно. — В ушах зашумело. Собственная щётка, которую я даже не успел применить по назначению, шлёпнулась в раковину. — Расскажешь?
ТАК плохо я себя ещё никогда не чувствовал!!!
«Он мой! МОЙ!!! Господи, я, что ли, слепой совсем?!» — наши отражения в зеркале поплыли, и до меня сразу дошло, что я плачу.
— Потом… — хрипло выдавил из себя, плеснув в лицо ледяной воды. — После праздника приедем… расскажу.
Отцепиться от раковины мне удалось не сразу.
Димка уже убежал, а я никак не мог отойти от ошеломительного открытия.
«Глаза, их цвет, разрез, брови, скулы — всё моё!!!»
— Димка, быстрее натягивай штаны, тебя крёстная с Кирой уже ждут в машине около подъезда! — донесся из зала голос Смирновой, и я, наконец, пришёл в себя.
«Почему молчала?! Почему мне ничего не сказала?! Это что? Такая месть?! Когда она собирается меня «обрадовать» новостью?! И собирается ли вообще?!»
— Да что с тобой? — перехватив летящее в меня влажное полотенце, с удивлением понял, что сижу в зале на диване, и Катя что-то мне говорит. — Ты хорошо себя чувствуешь? Димка тебе газировкой в уши, что ли, попал? Всё нормально?
— Нормально, — едва слышно процедил я, с трудом сдерживая негодование. Горячая кровь Зверевых закипала в венах.
«Спокойно! Не при ребёнке!!!»
— Тогда помоги мне. Я попросила отвести Диму вниз…
Гадская ухмылка вырвалась бесконтрольно:
— Да… Дима, идём. А ты… я сейчас вернусь…
Надеясь, что моё обещание прозвучало не слишком злобно, тихо прикрыл двери.
— Дядя Андрей, а ты не замёрзнешь? — вытаращив глазки, мой сыночек разглядывал татуировку на плече, поправляя рукава.
— Нет, малыш. Мне не помешает остыть.
Конечно, выйти на лестничную площадку полуголым — это незапланированная акция, но возвращаться в двухкомнатную квартиру я был пока не готов.
Выражение лица Яны словами сложно передать.
Она смотрела на меня, как на пришествие второго мессии. Кира прыгала по салону сзади.
— Почему у тебя ребёнок не пристёгнут? — на автомате обратил внимание на нарушение правил дорожного движения, всегда к этому относясь отрицательно. — Второе кресло есть?
— Зверев, ты себе голову не отморозил? Заметил, что куртку забыл надеть? А под ней ещё, как минимум, майку!
— Ещё не известно, кто из нас отмороженный.
Открыв задние двери, закрепил детское кресло, усадил Киру, которая весело щебетала с Димкой, по моему примеру пристегнувшемуся ремнём для взрослых. Щёлкнув застёжкой на поясе девочки, заметил, что Дементьева всё больше мрачнеет.
— Я…
— Дима, ты за старшего. Остаёшься ночевать у тёти Наташи и дяди Руслана.
— Ура! — Кира весело захлопала в ладоши.
— Сам не против?
— Нет. Я уже большой.
— Отлично, малыш! Хорошо повеселиться. — Захлопнув дверь, пристально посмотрел на Яну. — Теперь ты! Сейчас поедешь спокойно к Ящерову. Извинишься от моего лица… мы с Катей, наверное, не приедем… нам серьёзно поговорить надо…
— На тему? — настороженность Дементьевой, явно знающей о моём отцовстве, больно резанула в груди.
— На ту тему, которая тебя совершенно не касается, Яночка! С тобой у меня будет отдельный разговор!!!
— Андрей… я…
— Давай, Дементьева, вали на пати. Тебе же нравятся тусовки… тебе и твоим дивам! Всё никак не угомонитесь с секретиками своими дебильными! — Дементьева побледнела и только потом резко сделала вдох.
— Тебе Катя сказала, да? Я… Андрей, прости, у меня духу не хватило признаться тебе, что моя беременность была не от тебя…
— Чёёёрт… — протянул с разочарованной усмешкой, ладонью зачерпнув снега, проведя холодной белой быстро тающей кашицей по лицу. — А день-то задался! Спасибо тебе, Яночка, за своевременное признание! И кто отец? Хотя… нет. Не говори. Дай, угадаю! Мой папашка? — Рыжеволосая танцовщица с отчаянием во взгляде закусила губу, едва сдерживая слёзы. — Супер! Так. С вами я позже разберусь. Первой на очереди — Смирнова.
— Андрей, прошу, только…
— Без твоих просьб разберусь! — рыкнул злобно, но тут же натянул на себя улыбку — Дима смотрел на меня, тревожно мотая головой то в мою сторону, то в сторону своей крёстной. — Я не отмороженный, как ты тут недавно предполагала. Просто поговорю с ней… езжай спокойно — твоя подружка останется целой и невредимой… почти. Вике привет передай от нас.
— Я… ей сейчас не до приветов, — буркнула рыжая недовольно. — Вика, наконец, сдалась на милость настойчивому Макарову. Тоха бедную блондинку из кровати теперь не выпускает. Думаю, такими темпами будут организовывать экстренную свадьбу.
— Не понял, — нахмурился недовольно. — А тебя что не устраивает?
— Да нет, — хмыкнула девушка с грустью в глазах. — Я за них очень рада… просто осталась одна. Ладно, забей! Всё будет пучком! Катюху не обижай. Она всё правильно сделала, — я даже задохнулся от негодования, пока провожал взглядом Дементьеву до водительской двери. — Вспомни, что ты был женат, и твоя жена направо и налево кричала о якобы залёте! Как себе представляешь признание? Пока будешь подниматься на пятый этаж, обдумай ответ на мой вопрос! Пока.
«Что тут обдумывать?» — возмутился про себя, оказываясь уже на пороге квартиры. — «Сказать была обязана! Чего бояться?! Варианта протеканию банального сюжета лишь два — иных в фильмах не придумали! Либо убедилась бы в том, что я — последняя сволочь, либо воспитывала бы ребёнка в законном браке, который не заставил бы себя ждать, потому что уже тогда я с ума сходил по скромной сотруднице своей компании, по ночам превращавшейся в дикую кошку, вертящуюся на блестящем серебристом шесте!»
— Андрей? Это ты? Не замёрз, чудик?
— Я. Нет. Не замёрз.
«Я словно в аду…» — входная дверь защёлкнулась.
Остановившись в дверях зала, внимательно разглядывал Смирнову, укладка волос которой была выше всяких похвал. Блондинка пыталась застегнуть обтягивающее золотое платье, вертясь, как уж на сковородке.
— Поможешь? Достать не получается! И какой дурак молнию вшивает сверху вниз?!
— Это ещё ничего. Я дураков знаю с диагнозом посерьёзнее.
— Что?
— А скажи-ка мне, Катя… у твоего сына отчество, случайно, не Андреевич?
Смирнова дёрнулась, бросив извиваться, и застыла на месте.
— Я… я… яяя…
— Зер гут. А теперь по-русски… — стоило только шаг сделать, Катя пискнула и бросилась в сторону спальни.
«Правильно, детка. Вас, баб, только там и нужно держать, чтоб в любви нашей ни на миг не смели усомниться!!!»
Еле успев добежать до двери, подставил ногу, не позволяя захлопнуть деревянную преграду перед моим лицом.
— Кошечка, ну что же ты? Сама вроде просила помощи… иди сюда… я тебе вошью… твою молнию… правильно…
Смирнова упиралась спиной в дверь изо всех сих, явно нервничая за свою сохранность.
«Нервничай, малышка! Твоя сохранность хоть и не пострадает, но этой ночи ты никогда не забудешь!!!» — предвкушающе выдохнув, наконец, навалился на дверь в полную силу, ловко проскальзывая в открывшийся проём.
