Глава 27

Смирнова Екатерина

Когда Андрей навис надо мной, ничего, кроме того, что зажмурилась, я не могла больше сделать.

Конечно, я не верила, что Зверев на меня поднимет руку, но… чёрт! Как горели его глаза, когда он задавал такой простой, и в то же время такой сложный вопрос! Инстинкт самосохранения дёрнул меня в спальню, прежде чем я успела понять, что делаю.

«А этот его ласковый тон?! Блин, да он рычит добрее!»

— Кошечка, — выдохнул Андрей мне куда-то в шею, скользя губами вверх, — ты меня боишься?

— Нет.

— Тогда открой глазки…

От звука нежного баритона, в котором, казалось, крылась вселенская кара, я только сильнее зажмурилась.

— Какая ты непослушная девочка, — тоненькие лямки платья ослабили свой плен, оторвавшись от материи с характерным звуком. — Ты сегодня останешься дома… наказанной.

Когда до меня дошёл смысл сказанного, я изумлённо раскрыла рот и уставилась на своего начальника.

— Что? Ты…

— Я пока не готов разговаривать, Смирнова… — глаза Андрея метали молнии. — Я очень зол… и мне надо успокоиться…

То, что роль успокоительного отведена именно мне, я поняла, как только платье разошлось по швам от резкого рывка стритрейсера, жадно рассматривающего моё нижнее бельё.

Сердце колотилось у самого горла.

Положив на правое плечо руку, дрожащими пальцами провела по татуировке мужчины.

На пути к шее, руку перехватили.

Ничего больше не говоря, Зверев впился в губы яростным поцелуем, сминая страх, обращая недельные переживания в пыль.

«Он знает! Между нами больше не осталось никакой недосказанности! И всё же… он не ушёл! Не обиделся, не замкнулся в себе! Он лишь зол, но это и понятно…»

Меня потянули к постели, не разрывая поцелуя, пока не стукнулась пяткой о широкую двуспальную кровать.

Толчок, и я распласталась на голубом покрывале, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за Андреем.

«Какой же он красивый! Да — взбешённый, но жутко привлекательный!» — прерывисто выдохнув, заметила, с какой жадностью стритрейсер разглядывает моё тело, дрожащее от нетерпения. Я буквально жаждала того наказания, о котором буквально кричала вся внешность Зверева.

— Андрей…

— Молчи. Ничего не говори! — рыкнул брюнет, оживая.

На меня обрушилась лавина страсти, снёсшая все блоки приличий и скромности. Как дикарь, мужчина стащил с меня оставшуюся преграду, попросту разорвав трусики и чулки, испортив чудный кружевной комплект.

Обычно Андрей был в восторге от моего пристрастия к чулкам, но сегодня не оставил на мне ничего, заставляя почувствовать себя полностью беззащитной.

Только горячие, властные поцелуи. Только требовательные, настойчивые руки, подчиняющие своей воле.

Когда Зверь согнул мои ноги в коленях, пристраиваясь между ними, я уже вся горела от нетерпения, позабыв про угрозы и якобы наказание, готовая умолять о жёсткости и быстром утолении своего вожделения.

Член входил ооооочень медленно! Это, наверное, и было моим наказанием!!!

Закусив губу от досады, когда Зверев вышел, так, можно сказать, толком и не войдя, едва сдерживала слёзы обиды.

Понимая, что требованиями или мольбой ничего от мужчины не добьюсь, искренне улыбнулась мужчине, тихо прошептав:

— Андрей… я тебя люблю…

Лицевые мышцы стритрейсера, словно судорогой свело. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул, и морщинки на его лбу разгладились.

— Я тебя тоже, зараза… — резкий толчок, и я всхлипнула, выгнувшись навстречу новым толчкам, наконец, медленно освобождаясь от тянущей внизу живота боли.

— Ещё!

— Вредная стерва…

— Я не об этом!

— Я знаю, — ухмыльнулся Зверев, снова оставляя меня в одиночестве.

— Нет! Пожалуйста…

— Повернись, кошечка…

Перехватив меня за талию, Андрей сам развернул к себе спиной, тут же шлёпнув по попе.

— Ай! — столько раздрая я ещё никогда не чувствовала.

— Надо было мне сказать! Прямо сразу! — намотав волосы на кулак, начальник вынудил меня изогнуться и принять ещё один жёсткий поцелуй, лишающий воли. — Боже… как бы я тебя любил… все эти семь лет… у нас уже было бы столько котят… — почти не слушая бормотания босса, полностью погрузилась в ощущения.

Коленно-локтевая поза была для меня внове, поэтому ощущения, без того яркие, стали просто взрываться фейерверками, когда стритрейсер начал двигаться, одной рукой держа за волосы, у другой лаская грудь.

Когда пальцы Андрея плавно двинулись вниз, быстро достигая заветной цели, думала, что сойду с ума. Клитор пульсировал, и под умелыми пальцами живо достиг оргазма, отбирая у меня последние остатки разума.

Едва волосы оказались свободными, я без сил упала на постель.

— Ну, уж нет, кошечка! — перевернул меня обратно на спину мой демон, до боли стиснув за талию. — Я с тобой ещё не закончил!

Почувствовать себя настоящим фениксом, которого возродили из пепла страсти, позволяя испытать экстаз любви ещё раз — это небывалые ощущения!

Сложно сказать, сколько прошло времени, но я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, когда Андрей упал на спину рядом со мной, тяжело дыша.

— Вот… теперь можно и поговорить!

Шея даже не повернулась, чтобы я могла окинуть мужчину сардоническим взглядом.

— Ты, видимо, шутишь…

«Господи, да я даже фразу с вопросительной интонацией произнести не могла! О чём можно говорить?»

— Отнюдь, Смирнова. Женщины любят поболтать после секса, так что не прибедняйся и начинай рассказывать, почему молчала все эти годы.

— Тебе попадались какие-то неправильные женщины. Я сейчас, кроме как спать, больше не способна ни на что.

— Я слушаю.

— У тебя была жена… вроде как вы ждали с ней ребёнка… — еле выдавила из себя, когда на меня набросили простыню. С прикрытыми глазами признания давались легко. — А у меня была Яна, которая убедила оставить ребёнка, клятвенно пообещав стать главной опорой в моей жизни и защитницей от всех Зверевых. — Рядом послышался скрип зубов. — И я очень благодарна ей за это, поэтому не стоит злиться. То, что ты меня любил — знал только ты. А представь себе, что бы сделал твой отец, будь это не так? Если бы тебе было плевать на меня и ребёнка? Да у меня отобрали бы Димку, даже имени не спросив!

Мужчина молчал.

— Яна… да, она иногда перегибает палку, слишком насторожена, но безмерно обожает нашего сына. Она жизнь за него способна отдать, если понадобиться!

— Да… — нехотя выдавил из себя Зверев. — Я заметил. — Тишина давила на уши. — Катя, прости, что не сказал о своей любви, — распахнув глаза, удивлённо посмотрела на стритрейсера. Ничего неожиданного, но я не думала, что Андрей так быстро признает свою причастность в моём молчании. Считала, что любимый станет упрекать меня, начнёт доказывать свою «ангельскую» натуру и так далее. А он…

— И ты меня прости.

Брюнет поцеловал меня в нос, притягивая в свои объятья.

— Всё. Теперь только доверие! Если что-то происходит — сразу говорим друг другу… без всяких опасений, госпожа_без пяти минут_Зверева!

— Хорошо, любимый. — Мы только потянулись друг к другу губами, как у Андрея зазвенел телефон.