Глава 21

Александр

Мне всегда жалко тратить время на сон. Ведь, вместо того чтобы дрыхнуть, можно переделать кучу дел. Поэтому я уже давно сплю по пять часов в день.

После ухода Арины, я иду в свою комнату и включаю ноутбук. Просматриваю письма от моих заместителей. Есть вопросы, которые требуют моего участия, поэтому завтра пропускать работу — не вариант. Но у меня так и нет этой чертовой няньки!

Я звоню своему директору по коммуникациям и прошу, чтобы она прошерстила всю информацию, появившуюся обо мне за последние сутки. Эта долбанная Катя могла растрепать журналистам, что видела меня с ребенком, или в магазине кто-то мог меня заметить и сфоткать. Да и в домработнице с кухаркой я не уверен. Конечно, они давно работают у меня и получают хорошую зарплату, но желание подзаработать на слухах может показаться им привлекательным. Блин, или у меня просто паранойя? А на самом деле никому нет до меня дела?

А может мне плюнуть на все и позвонить завтра в опеку? Пусть они сами разбираются с ней. В конце концов, даже если я ее отец, то у меня есть только деньги, чтобы вырастить ее. А вот желания и сил на это нет совсем. Я никогда не хотел никаких детей.

Тут я замечаю, что моя футболка перепачкана то ли слюнями, то ли отрыжкой. Я брезгливо стягиваю ее с себя и бросаю на пол. Я уже не помню, когда в последний раз так одевался. Мои костюмы, которые стоят больше, чем большинство людей зарабатывает за полгода, как бы являются броней, отделяющей меня от мира, не позволяющей окружающим догадаться, кто я есть на самом деле.

Я натягиваю спортивные шорты и иду в тренажерный зал в глубине квартиры. С собой я беру Кента, чтобы было с кем поговорить между подходами. Я включаю на полную громкость какой-то хеви-метал и начинаю делать свои обычные упражнения. В какой-то момент, когда я бросаю штангу на подпорки, Кент издает предупреждающий лай и я поворачиваюсь. В дверях стоит Арина с Глафирой на руках. Она одета в нелепую пижаму с надписью «богиня», а ее лицо пылает яростью.

— Что такое? — спрашиваю я. — С девочкой все хорошо?

— Ага, — кивает Арина, — с ней все хорошо. Было! Пока ты не включил эту долбежку и она не проснулась!

— Прости, обычно никому она не мешает.

— Обычно, — передразнивает меня она. — Обычно, в твоей квартире нет ребенка, сон которого очень чуткий.

Конечно, она права. Я выключаю музыку.

— Прости, я просто не привык к компании.

— Привыкай, — пожимает она плечами. — Теперь ты отец!

Я хочу поправить ее, но понимаю, что в каком-то в смысле она права. Еще несколько дней я — отец, пока не придут эти гребаные результаты теста ДНК.

— Давай я возьму ее, — говорю я, чтобы немного успокоить ее.

Она протягивает мне Глафиру. Кент незамедлительно встает на задние лапы и начинает обнюхивать ее. Глафире это явно нравится, потому что она машет ручками в его сторону и улыбается. Я аккуратно опускаю малышку на пол и жду, что будет делать собака. Я замечаю, что Арина очень напряжена. Но Кент нас удивляет, он просто кладет морду Глафире на ноги. Та хватает его за уши и резко дергает. Арина бросается вперед, как будто хочет защитить малышку. Но Кент лишь поворачивается к Глаше и облизывает ее нос.

— Видишь, — обращаюсь я к Арине, — все в порядке. Я же говорил тебе, что он очень умный пес.

Я сажусь на пол и кладу Глашу себе на ноги. Кент пристраивается рядом с нами и смотрит умными глазами. Глафире явно нравится такая игрушка. Она теребит его уши, нос, а пес в ответ лижет ее малюсенькие пальчики.

— Я пока не собираюсь ложиться, так что посижу с ней, — говорю Арине. — А ты иди, поспи.

Но она не уходит, а, зевая, усаживается рядом со мной. Мы молчим, а я исподволь ее рассматриваю. Ее бедра, грудь, маленькие ступни. Она выглядит уставшей и такой домашней. Вряд ли, многие ее видят такой. Я чувствую, что во многом она такая же, как я. У нее много работы, она успешно руководит людьми, но каждый вечер возвращается в пустоту своей квартиры. Интересно, у нее есть кто-нибудь, с кем она может поделиться своими тревогами, планами, мечтами? Не похоже.

Глафира заснула, ее голова прижата к длинной морде Кента. А тот лежит, боясь пошевелиться.

— Эта девочка поработила нас, — шепчу я ему и поднимаю малышку, чтобы отнести ее в кроватку. Тут я замечаю, что Арина тоже уснула, прямо сидя на полу, прислонив голову к скамейке для жима лежа. Я наклоняюсь к ней и тихонько зову:

— Арина!

Ноль реакции. Ладно, сейчас положу малышку и придумаю, что с ней делать.

В спальне девочки горит приглушенный свет. Я осторожно сгружаю ее в кроватку и зову Кента с собой. Но он не уходит, а растягивается около ее кроватки.

— Кент, — громким шепотом повторяю я, — ко мне.

Он не реагирует. А повышать голос я боюсь, чтобы не разбудить Глафиру.

— Ладно, я вернусь за тобой, — обещаю я и иду в тренажерный зал.

Арина лежит на полу, свернувшись калачиком и подложив ладонь под щеку. Волосы падают на лицо, а дыхание спокойное, теплое. Я наклоняюсь к ней, чтобы взять ее на руки и отнести в постель. Прямо передо мной оказывается ее чуть приоткрытый ротик. В конце концов, я знаю лучший способ, как разбудить женщину. Я крепко прижимаюсь к горячим и таким соблазнительным губам.