Глава 23

Александр

И пусть кто-нибудь только попробует сказать, что я не джентльмен! Я оставил Арину в покое, несмотря на то, что буквально выпрыгивал из штанов. Я вернулся в тренажерный зал, чтобы продолжить упражнения. Все, что мне остается, так это сублимировать, чтобы не сойти с ума от невозможности получить то, что я хочу. Я не включаю музыку и не поднимаю штангу, чтобы не разбудить своих девочек. Мои девочки! Что за херня лезет в мою голову⁈ Вместо того чтобы отдохнуть, я делаю пятьдесят скручиваний с блином от штанги на груди. Надо выжать себя полностью, устать, чтобы не думать о том, что по определению нереально.

Арина исчезнет из моей жизни, как только я найду няню. Глафира, может быть, вообще не моя дочь. Так о чем я тогда думаю, какие фантазии лелею в своей голове?

В два часа ночи я заканчиваю тренировку и иду в свою комнату, по пути в очередной раз, пытаясь, забрать Кента. Я тихонько зову его, постукивая по своему бедру, но он лишь смотрит на меня, не двигаясь с места. Я подхожу поближе к кроватке и вижу, что Глафира не спит. Она размахивает ручками и водит головой из стороны в сторону. Ее взгляд фокусируется на мне, глазки чуть выпучиваются, рот приоткрывается и я уже знаю, что за этим последует. Я проворно хватают ее на руки, чтобы она своим криком не разбудила Арину. И сразу понимаю в чем проблема.

— Знаешь, ты настоящая вонючка! Ты, кстати, в курсе, что вообще-то принцессы не какают? — еле слышным голосом обращаюсь я к ней, пока несу ее в ванную. Заглядываю к Арине. Она спит, откинув одеяло. С края кровати свисает ее ступня. Я осторожно прикрываю к ней дверь и захожу в ванную комнату. Включаю свет, он сразу бьет по глазам и Глаша недовольно морщиться.

— Прости, прости, — шепчу я ей и прикрываю ее лицо полотенцем. — Надеюсь, так тебе будет удобнее.

Я снимаю с нее ползунки и смотрю на памперс. Так, надеюсь я справлюсь. Жалко, что телефон остался в тренажерке, я мог бы на всякий случай посмотреть еще одно видео о том, как менять подгузники. Я вспоминаю махинации, которые с ним делала Арина, и пытаюсь их повторить. Когда я снимаю наконец-то подгузник, я невольно затыкаю нос. Блин! Я никогда к этому не привыкну. Надо найти влажные салфетки. Они лежат в стороне. Я оставляю Глашу на раковине и беру упаковку салфеток. Пока она находится без присмотра, она безостановочно двигается и пачкает желтоватой субстанцией все вокруг. Я вытираю ее одной салфеткой, но это особо не помогает. Вторая, третья, четвертая. Мне понадобилось штук десять салфеток, чтобы хоть как-то отмыть ее.

— Надо было тебя просто в раковине прополоскать, — заявляю ей я.

Она смотрит на меня с укором, видимо, несогласная с таким предложением. Теперь надо надеть подгузник. Я верчу его и так и эдак. И не понимаю, где у него перед, где зад. В итоге, решаю, что рыбка должна быть спереди, подкладываю памперс под Глашу и пытаюсь его застегнуть. Липучки не соединяются друг с другом. Ну что же за хрень!

«Придется купить еще и компанию по производству памперсов, — думаю я. — Это не дело, что процесс смены подгузников такой сложный». Такими темпами я превращусь из высокотехнологичного инвестора в торговца детскими пеленками. А еще я что-то там сегодня вещал про карьерный рост. Подгузник так и не закрывается. Я роюсь в шкафу под раковиной, нахожу в нем пластырь и просто залепляю его со всех сторон. Вроде держится! Я замечаю, что правая щека у меня измазана чем-то желтым. Я борюсь с тошнотой и смываю с себя какашки Глафиры. Несу ее в комнату, нахожу ей чистую одежку, одеваю и кладу в качели.

Пока я осторожно ее покачиваю, я думаю об Арине. О том, как со сна она ответила на мой поцелуй. Она была такой близкой, такой горячей, такой нетерпеливой. Мой член чувствовал ее желание и становился все тверже в ожидании продолжения. Но она отвергла меня…

Домработница была права. Качели действительно помогают. Клонит в сон не только Глафиру, но и меня.