Глава 6

— Не горжусь, — отпускает мою ладонь и ерошит руками волосы.

Можно было бы списать его поведение на показательное выступление, но он будто забывает обо мне, погружаясь в воспоминания. А вспоминать ему больно. Серый снова достает сигареты, перебирает в пачке, будто ищет ту самую. Находит и уже почти прикуривая, вспоминает, что я все еще здесь, убирает пачку. Касается ладони моей ладони, чтобы проверить реальная ли.

— Я должен был заметить, что все пошло наперекосяк. Я же гребаный врач! — жрет сам себя.

Его боль начинает покалывать мне кончики пальцев и гудеть в висках. Хочу спрятаться от его чувств. Но, что бы обо мне ни думали, я та, кем являюсь только потому, что люблю помогать. Поэтому беру Серого за руку и легонько тяну на себя. Он даже не сразу понимает, что я от него хочу. Просто ухожу в дом, оставляя дверь открытой.

За все время, что мы встречались, он так ни разу здесь и не был. Теперь любопытно оглядывается по сторонам. Кажется, даже немного расстраивается, не найдя ни котла, ни метлы, ни алтаря приличного. А вот уголок с компьютером и внушительным креслом, заставляет его брови ползти вверх. Ну да. Это и есть современное рабочее место ведьмы.

Молча ставлю чайник, а Серый, поняв, что большего гостеприимства от меня ждать не стоит, усаживается за стол и продолжает свой рассказ.

— Когда родилась Ника, меня назначили завотделением. Жил на работе. Не спал почти. Если не разгребал больничные дела, значит дежурил у ее кроватки. Держался только потому, что знал, ради чего стараюсь, — снова начинает мучить пачку сигарет, чтобы занять нервные руки, а я завариваю ему чай. Немного гибискуса, немного лаванды. Никакого волшебства, а успокоительный эффект отличный. — До рождения Ники отношения с Ингой у нас были, мягко скажем, прохладные, а потом она узнала, что беременна, и, наконец, начала улыбаться. К сожалению, женщины отлично умеют притворяться. А я, дурак, ничего не заметил. Не помог.

— Она…

— Нет. Жива, конечно. Жива. Просто не с нами. Ушла.

— А как же Ника?

— Ника мать свою видела последний раз, когда ей еще года не было. Липнет ко всем женщинам. Ты, наверное, заметила, — поднимает из вазочки на столе надкусанное печенье. Да. Это его мелочь наследила.

— Так в чем же ты виноват, если она сама ушла?

— Мог помочь. Мог быть внимательнее. Любить сильнее в конце концов.

— Когда очень хочется утонуть, никто не поможет. Ответственность за чужие решения на себя брать не стоит.

— Но я мог…

— Мог. Только сам оказался бы на ее месте, — как всегда, моя интуиция бежит впереди меня. Серый смотрит на меня удивленно, но с интересом. Кажется, попала. Я всегда попадаю. Странно, но в его взгляде нет ни отвращения, ни страха.

— Значит, это не деревенская байка для детей и того, чтоб заработать на туристах? И Нику так нашла?

— Да. Настоящая ведьма. А туристы и онлайн-консультации… Дом старый. Деньги нужно зарабатывать. Но в отличие от большинства я не вру. Я пойму, если ты сейчас... — если он скривится и уйдет, не поверив мне. Я готова к насмешкам, к травле, к подлости. Не готова только к тому, что он говорит:

— Врачи, вообще-то, самые суеверные люди в мире. И как не верить в потусторонние силы, если сам каждый день вытаскиваю людей с того света? — улыбаясь, хватается за стул, на котором сижу, и с мучительным визгом паркета, придвигает к себе. — Прошло столько времени, а меня все еще не отпустило, — обнимает, а я, вдыхая его аромат, просто не могу сопротивляться.

— Так ведьма же, — пожимаю плечами. — Хрустального шара нет, но вдруг я тебя приворожила? Вот ты и мучаешься.

— Я готов быть растерзанным во благо ведовства. Ты же понимаешь, что предсказание не про нас. Давай попробуем снова? — надежда в его голосе выкручивает внутренности. Но все, что я сейчас могу ответить это:

— Прости…