Глава 3

Тедион Конни

После визита в художественный салон к сонму неприятных мыслей, известий и сомнений прибавилось ещё одно мучавшее меня впечатление. Напрасно я наорал на девушку. А ещё называюсь дипломатом. Да гнать меня надо из посольства с такими качествами: полным отсутствием такта и выдержки. Сколько угодно можно оправдывать себя абсурдностью положения, в каком я неожиданно оказался, но кидаться на людей, да ещё при свидетелях, это полный непрофессионализм. Не граф, а бандит.

Впрочем, графом я смогу именоваться недолго. Разве что строкой в реестре разорившихся древних родов останусь. Граф без графства. Наследник без наследства. Дипломат без должных навыков и вообще, невоспитанный мужлан.

— Эй! Транцельванец, смотри, куда прёшь!

Я едва успел отскочить на тротуар, чудом не попав под магомобиль. Развелось их в Вергасе! По улице невозможно спокойно пройти.

Ну, да... В Транце я все пять лет работы оставался аршинарцем, отличаясь от местного населения стремлением на нарушать личное пространство — держаться от собеседника на расстоянии вытянутой руки, а ещё плавной речью и отсутствием шутовской мимики. А вернувшись на родину, превратился в транцельванца и даже близко не мог понять, как сограждане вычисляют меня в толпе.

Сойдя с мостовой на тротуар, я снова пошагал мимо скучных зданий с тёмными окнами. Мысли мои вернулись в «Долину уюта» к милой, утончённой и красивой хозяйке салона. Как выгодно эта девушка отличалась от крикливых и размашисто жестикулирующих транцельванок! А ведь помнится, поселившись там сразу после окончания академии, я долго восхищался и страной, и тамошними обитательницами. Меня затопило восторгом от ярких, даже пёстрых, нарядов, от некоторой распущенности смуглянок, от их чёрных бровей и ресниц, томных взглядов и нескончаемых прикосновений — каждая вторая норовила затащить меня к себе в дом, познакомить с многочисленной роднёй и в конечном итоге заставить жениться на себе, ну или, на крайний случай, опустошить мой кошелёк.

Мне — очарованному Транцем юнцу — тогда здорово помогли советы старших товарищей и коллег по посольству. Именно они научили меня веселиться без обязательств. А не веселиться, живя в столице Транца Транцельвале, просто невозможно. Разве что залезть в сундук и попросить прислугу завалить его сверху перинами, подушками и одеялами — всеми, что найдутся в доме.

Разве такие ночи там, как здесь? Ничего общего не имеют они с тёмными улочками Вергаса — даже Герствена, несмотря на его столичность.

Самой чёрной южной ночью Транцельваль может похвастать ярко освещёнными площадями, проспектами и переулками. Всюду сверкают манящие вывески, взрываются фейерверки, горят чадящие факелы и магические фонари в руках орущих и поющих людей. Любой может остановить тебя и сунуть в руки бокал чего-нибудь игристого, предложив тост за здоровье двоюродного дядюшки или за покойное место для души любимой прабабки.

К стыду своему я так увлёкся вечным праздником, так привык отсыпаться днём, едва ли не до сумерек, а потом гулять с друзьями — постоянными и случайными, развлекаясь в обществе кокоток, что даже к обязанностям сотрудника посольства относился без должного рвения. Начальник смотрел на мои загулы снисходительно, прекрасно знал, что года через три-четыре опьянение Транцем пройдёт, и я превращусь в исполнительного и надёжного сотрудника.

Всё к этому шло, однако отрезвление случилось внезапно и, можно сказать, трагически. Как я мог пропустить в дипломатической почте письмо на моё имя? Оно провалялось в куче других неразобранных посланий почти неделю! Я узнал страшную новость лишь случайно встретив пару туристов, знакомых мне ещё по академии. Они прогуливались по набережной, увидели меня, подошли выразить соболезнования.

— Соболезнования? — приветливая улыбка сползла с моего лица. — Не понимаю, о чём вы говорите.

— Как? — изумился приятель. — Разве вам не сообщают о смерти близких родственников? Я видел некролог, посвящённый графу Ланцену Конни, дней десять назад. Да, дорогая?

Его спутница кивнула, печально посмотрев на меня:

— Восемь, кажется. Это была суббота, мы как раз шли в храм Аураны, чтобы помочь с поливом цветов.

Кажется, сердце моё тогда перестало биться, я с застывшим лицом переводил взгляд со своего однокашника на его девушку и обратно, лихорадочно выискивая приметы розыгрыша, шутки, прикола. Говор гуляющей толпы, крики чаек, шорох тревожимой волнами гальки — всё это стало заунывной песней Мауры — повелительницы загробного мира, наделяющей магией некромантов.

Скомкано попрощавшись, я рванул в посольство, растолкал дремавшего на рабочем месте секретаря, потребовал отчёт о полученных за последнее время депешах. Разумеется, меня известили, и даже сообщили дату похорон. А я всё проворонил! Не попрощался с единственным родным человеком — с отцом.

Терзания мои казались жуткими, но это я ещё не знал, что ждёт меня на родине. Первым же кораблём отправился в Аршинар. В пути долго мучился вопросом, почему отцовский управляющий не связался со мной. Официальные известия — это одно. Как я мог пропустить сообщение личного характера? Вообще не проверял магический вестник? Вроде проверял, но почему-то не придал значения его молчанию. Обычно, отец хоть изредка присылал мне весточки.

Ругал я себя бесконечно. Теперь же... Папаша хозяйки художественного салона, вступившийся за неё, подкинул мне хорошую загадку: а не замешан ли наш управляющий в мошенничестве? Быть может, негодяй и не пытался со мной связаться? Вполне возможно, время тянули нарочно, рассчитывая, что безалаберный сынок не только на похороны не приедет, но и про завещание узнает, только окончательно потеряв все права на недвижимость и деньги.

Нужно как следует проанализировать случившееся именно с этого ракурса. Это решение и открывшиеся перспективы для активной деятельности немного утихомирили отчаяние, я ускорил шаг, направляясь в гостиницу, где можно будет всё хорошенько взвесить и составить план. Однако на пересечении с другой улицей я остановился, моё внимание привлёк свет, беззастенчиво льющийся из окон двухэтажного здания, расположенного неподалёку от перекрёстка. Что это? В Вергасе нашлись люди, готовые попирать устоявшиеся традиции? Они мало того, что не чтят Темнобога, так ещё и фанатиков не боятся?

Любопытно взглянуть на этих отважных самоубийц.

Казино… Я не верил глазам. Разве здесь может быть казино? «Драконья удача» — так оно называлось, о чём сообщала вывеска над огромной дверью. Я ещё раз окинул взглядом примечательное здание из каменных блоков с массивными рамами. Здесь как будто готовились к осаде, что вполне объяснимо. Наверняка, хозяину такого заведения было кого опасаться.

Прошёл внутрь.

Обстановка мне приглянулась. Здесь не было того безудержного веселья, каким отличались подобные заведения в Транцельвале. Я бы назвал атмосферу, в которую я окунулся деловой, сдержанной, элегантной и вместе с тем необычной не только для Вергаса, но даже для столицы Аршинара. С первых шагов посетитель понимал, что «Драконья удача» не для простачков, тут отдыхают солидные, уважаемые люди. К которым я пока ещё мог себя причислять.

Стены сверкали золотыми отсветами, отражая огни сотен свечей, выходы из небольшого зала, где я оказался, были красиво задрапированы дорогими тканями красивого сиреневого цвета, за которыми в густой тени мог прятаться кто угодно, хоть и заявленный в названии заведения дракон. Охранник держался скромно, я вычислил его исключительно по внимательному взгляду и чётким, выверенным движениям. Впрочем, расхлябанности не замечалось ни за одним из работников. Все были улыбчивы, но без панибратства, предупредительны и вместе с тем ненавязчивы.

— Господин у нас впервые? — негромко произнесли рядом со мной.

Я повернулся к юноше в добротно пошитой форме, обратил внимание на вышитый логотип и кивнул:

— Так и есть.

— Выпивка за счёт заведения! — парень щёлкнул пальцами, подзывая разносчика с подносом .

Тот ловко маневрируя между другими посетителями, приблизился и продемонстрировал поднос, на котором стояли высокие фужеры игристого вияра. Я машинально взял ближайший бокал, поблагодарил.

Вдохнул очень приятный аромат, но не пригубил, отвлёкся на происходящее за карточным столом.

— Какая она красивая! — доверительно сообщил, приближаясь ко мне, мужчина лет шестидесяти.

На незнакомце был уже не новый, лет пять назад вышедший из моды, но качественный костюм. В руке мужчина держал презентованный от заведения бокал, почти опустевший.

— Не в моём вкусе, — ответил я, — хотя должен признать, леди весьма эффектная и знает, что прекрасно выглядит. — Кто она?

— Хозяйка, — ответил мой гид, — Ларина Карвэн. И знаете что? Она никогда не проигрывает, так что Марко напрасно захлёбывается слюной, ему ничего не светит.

Я кивнул, видя, как злится проигравший молодой человек. Он шарахнул кулаком по столу, так что карты подлетели, и злобно прошептал угрозу.

Девушка, нужно отдать должное её выдержке, сохраняла достоинство и не забывала дразнить мужчину своими прелестями. Наряд у неё был очень откровенным, драгоценности тяжёлыми, фигура восхитительной, волосы… Я бы назвал хозяйку казино идеальной, хотя именно это меня настораживало в ней.

Заметив, что мой собеседник допил свой вияр, и с сожалением поставил пустой бокал на ближайшую тумбу, я предложил ему свой полный со словами:

— Спасибо, что предупредили. Ровным счётом ничего не знаю, только что приехал из-за границы.

— Оу! — мужчина кивком поблагодарил меня и пригубил напиток, продолжив после этого фразу: — надолго уезжать опасно, молодой человек.

— Это почему же?

— Был тут случай! Один графский сын задержался на несколько лет в Транце, а тут к его папаше подобралась мафия.

— Мафия? — насторожился я.

— Других наследников, кроме беглого отпрыска у графа не было. Так эти дельцы каким-то образом убедили его милость завещать свои богатства одному из бандитов, а родному сыну оставить дьяргов кукиш!

— Хотите сказать, граф согласился на это безумие? — возмутился я.

— Выходит дело, согласился. А чтобы не передумал, его траванули.

Я был возмущён и не обратил внимания на последние слова, стал оспаривать первую фразу:

— Он не мог обойти сына! Завещание  фальшивка!

— Может, и фальшивка, — поспешно согласился собеседник, — нам-то откуда знать? Мало ли что болтают.

С этими словами он поспешил к столу, где крупье предлагал делать ставки. Я же врос в пол, не имея сил двинуться с места. Ситуация в зале изменилась. Красивая хозяйка ушла, у карточного стола собралась новая компания. Ко мне же успел подойти молодой мужчина в форме. Он сдержанно поздоровался и назвал себя:

— Инспектор Габриэль Рокс. А вы?

— Граф Тедион Конни.

— Скажите, граф, что вам известно о фальшивых деньгах?

— Что мне может быть известно? К счастью, не имел с ними дела.

— Я только что слышал, как вы говорили о фальшивках.

— А-а-а… Вы не так поняли, инспектор. В моём случае, фальшивка это завещание, по которому я лишился наследства. За тем, чтобы разобраться в причинах такой несправедливости, я и приехал в Вергас.

— Возможно, наши дела связаны, — Габриэль Рокс рассматривал меня пытливым взглядом. — Соизволите сообщить, что удалось выяснить?

Я задумчиво грыз губу, не давая ответа. Мне совсем не хотелось наводить стражей на «Долину уюта» и становиться причиной неприятностей для милой художницы.

— Увы, пока не успел напасть на след мошенников — деланно вздохнул я.

— В таком случае, убедительно прошу, как только что-нибудь выясните, приходите в центральное охранное отделение. Я лично готов оказать помощь в вашем деле.

— Буду признателен, господин Рокс.

Инспектор коротко попрощался и устремился к стоявшим неподалёку мужчинам, заприметив кого-то. У меня же пропал всякий интерес и к «Драконьей удаче» и к посетителям. Ответил отказом на предложение работника сделать ставку — тот пытался убедить меня, что новичкам всегда везёт — и покинул статусное место.

Мой путь лежал в гостиницу «Ведьмин чай», где я снял номер. Она находилась в центре, погода к прогулкам не располагала — ночной холод пробирал до костей, издеваясь над моим транценвальским костюмом. Стал накрапывать дождик. Дилижансы в это время уже не ходили, поймать попутный магомобиль было бы нереальной удачей, да мне и не хотелось пытаться. Следовало проанализировать своё положение, и прогулка к этому располагала. Только теперь в моём сознании всплыли слова незнакомца об отравленном графе. Неужели эти слухи имеют отношение к Ланцену Конни? Если так, то всё ещё хуже, чем я предполагал.