Глава 6

Я вновь оказалась в темных коридорах особняка семейства Леконт. Разумом я четко осознавала, что сплю, но вместе с тем картинка перед глазами казалась настолько четкой, настолько живой, что приходилось ежесекундно напоминать себе о том, что это лишь сон.

Вокруг не было ни души – ни шороха, ни стука. Дрожащие огоньки светильников, тревожно-алых, точно глаза эльмаров, разгоняли мрачный полумрак пустого дома. Казалось, будто они следят за каждым моим движением, каждым шагом.

«Ланья…»

Тихий шепот, больше похожий на дуновение ветра, пошевелил волоски на затылке. Я обернулась – резко, быстро, – выискивая взглядом говорившего, но за спиной никого не было. Коридор по-прежнему пустовал – если не считать теней, скользивших по полу и стенам в неровном красном свете.

Точно живые.

По спине пробежал холодок. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

«Ланья… ланья…»

Тьерд…

Магия какая-то.

«Магия… Магия…»

Тени заплясали под моими ногами. Светильники то разгорались, то затухали, словно кто-то невидимый играл с напряжением в электрической сети.

Нет… как будто сам дом был живым и взывал ко мне сквозь пелену сна и дурмана.

«Услышь нас, ланья… Помоги…»

– Я не ланья! – отчаянно крикнула я пустоте. – Я не ланья. Во мне нет магии.

«Слышит, – радостно зашелестело в ответ. – Она нас слышит».

Слышу… кого?

Резкий порыв ветра ворвался в коридор, взметнув тяжелые шторы и настежь распахнув двери. Ощущение чужого присутствия усилилось до невозможности. Я замерла посреди галереи, пережидая шторм.

А потом увидела их.

Призраков.

Их было много – никак не меньше десятка, – и с каждой минутой становилось все больше и больше. Полупрозрачные фигуры, излучавшие фосфоресцирующий потусторонний свет, выплывали из комнат и коридоров, поднимались по лестнице, едва касаясь ступеней бесплотными ногами. Длинные волосы развевались от неосязаемого ветра, а лица – застывшие посмертные маски с темными провалами глазниц, потеками крови, вздувшимися венами и перекошенными ртами – были повернуты прямо ко мне.

Призраки медленно надвигались, протягивая полупрозрачные руки.

«Ланья… выслушай нас, ланья. Помоги. Помоги…»

– Нет! – голос предательски дрогнул. – Вы ошиблись. Я не могу вам помочь. Я не ланья…

Разве могла я, сирота Кайя Арлетт, на самом деле чувствовать призраков острова Мордид? Видеть их, говорить с ними… Возможно, в прежние времена настоящие ланьи, способные читать души живых существ, и умели общаться с потусторонним миром. Но не я.

Нея!

Светящиеся пальцы сомкнулись в считаных сантиметрах от моего плеча – совсем близко! Я дернулась назад – и вдруг почувствовала, как затылок и спину будто окунули в ледяной поток воды. Сердце забилось как сумасшедшее, сигнализируя об опасности. Взгляд метнулся через плечо…

«Ланья, выслушай меня…»

Дикий вопль – тьерд, а как можно было не заорать, когда понимаешь, что оказался внутри призрака? – прокатился по не такому уж пустому дому. Бешеным прыжком я отскочила от полупрозрачной женской фигуры и, наверное, удрала бы прочь, если бы не окружившие меня потусторонние сущности.

«Выслушай меня, ланья, – прошелестела бесплотная женщина. – Прошу».

Лопатки уперлись в стену.

Призраки наступали – еще немного, и светящиеся фигуры похоронят меня под собой.

– Это сон, – пробормотала, зажмурившись. – Призраков не существует. Магия осталась в далеком прошлом.

По коридору прокатился негромкий шелест, будто фантомы смеялись над моей наивной попыткой отрицать реальность. Я и сама себе не верила.

Сон, это просто дурной сон…

«Ты нужна нам. Нужна. Помоги».

Мучительно сглотнув, я открыла глаза.

– Что вы хотите?

Призраки взволнованно подались вперед. Вперед скользнула женщина – та самая, в которую я так неудачно вписалась, – и я, собрав храбрость в кулак, окинула ее взглядом, подмечая передник и строгое платье, похожее на униформу служанок особняка Леконтов.

«Я горничная, Мэнди Лаперьер, – подтвердил мои догадки фантом. – Я работаю здесь… работала…»

Миловидное лицо, сквозь которое просвечивали светящиеся силуэты других призраков, исказила болезненная гримаса. И я, движимая сочувствием к умершей девушке, пусть даже она, скорее всего, и являлась плодом моего воображения, тихо спросила:

– Отчего ты умерла?

«Алый взгляд, – последовал немедленный ответ, от которого по спине пробежали мурашки. – Последним, что я помню, ланья, был алый взгляд. Эльмары требуют подчинения, а если не получают, берут свое силой. И однажды…»

Она вздохнула, обняв руками худые бесплотные плечи.

«Скажи моей маме, что я не сбежала. Она всегда боялась, что деньги Леконтов вскружат мне голову, но это не так, не так. Скажи ей… Она живет в пансионе на рю Эрмес…»

Я застыла, пораженная внезапной догадкой. У соседки за стенкой действительно была дочь, но она пропала задолго до того, как мы с Дельфиной въехали в нашу квартирку. Ходили слухи, что девушка скопила денег и уехала из Рижа с любовником. Но…

– Эдит? – спросила я призрачную служанку. – Ты говоришь о старой Эдит?

Но Мэнди передо мной больше не было. Ее место заняла другая девушка, обнаженная, с неестественно свернутой головой.

«Найди моего сына, ланья, – попросила она. – Скажи, что мама любила его. И никогда бы не бросила».

– Как его зовут?

«Эжен…» – прошелестел призрак, теряясь в нарастающем гуле десятков других голосов.

«Передай моему мужу…»

«Разыщи мою семью…»

«Сообщи моим детям…»

Молодые, взрослые, старые, они шли и шли, рассказывая свои истории о том, как стали жертвами ужаса, творящегося в особняке Леконтов. Задушенные во время любовных игр ночные бабочки и симпатичные горничные, вынужденные скрашивать досуг хозяевам, слуги, чей разум повредила магия эльмаров, разоблаченные соглядатаи и даже настоящий наемный убийца, чье обезображенное призрачное тело было мало похоже на человеческое… Они хотели, чтобы я, ланья, выслушала их истории и помогла обрести успокоение в посмертии. Фантомы забрасывали меня просьбами, именами, названиями городков и улиц, где жили их родные и близкие.

– Обещаю, – повторяла я как заведенная, шагая от одного призрака к другому. – Обещаю.

От лжи в собственном голосе было противно. Но я не могла заставить себя открыть им горькую правду.

Призраки особняка Леконтов провели десятки – а некоторые даже и сотни – лет в ожидании того, кто сможет их услышать. Пышные платья, прически, сюртуки и ботинки с огромными пряжками словно сошли со старых картин, напечатанных в учебниках истории. Мать Мэнди была уже старухой, мальчик Эжен наверняка давно вырос и завел своих детей и внуков, а Армиана Леконта, которого так и не смог убить призрачный мужчина, я смутно помнила из рассказа учительницы о временах расцвета Галлейской империи.

Это было давно – безумно давно, – но для тех, кто погиб, века пролетели как один миг.

Я ничего не могла сделать – лишь попытаться раскрыть правду, чтобы череда бессмысленных, ужасных смертей от рук и магии Леконтов навсегда прекратилась.

– Обещаю…

«Мне не нужны обещания, ланья. Мне нужна справедливость».

Этот призрачный голос отличался от прочих. Длинноволосая эльмарка в платье с корсетом и кринолином выступила из толпы, оттесняя убитых любовниц и служанок. Осанкой и манерой держаться она напоминала Дориана Леконта, даже в посмертии вызывая трепет. Единственным, что портило некогда красивое породистое лицо, была сетка вздувшихся черных вен, искажавших правильные черты.

«Я требую правосудия, – четко проговорила она. – Мой старший брат Риан воспользовался древним ритуалом поглощения силы, забрав мою жизнь и жизнь моего отца. Я боюсь, что младший брат тоже находится в опасности. Ты должна рассказать это Совету эльмаров, ланья. Риан не остановится, пока не уничтожит всех родственников крови.

– Риан? Какой Риан?

«Альтериан Леконт, – явно недовольная моей глупостью, пояснила эльмарка. – Поторопись, ланья. Выступи перед Советом, и, может быть, мы еще успеем спасти моего брата».

Я хотела было сказать, что никогда не слышала ни о каком Совете эльмаров, да и неизвестный Альтериан наверняка умер лет сто назад, но осеклась, увидев позади призрака эльмарки знакомую фигуру.

– Флориан?

Должно быть, показалось. Средний сын Дориана Леконта никак не мог находиться среди призраков. Но сон, и без того представлявший полнейшую фантасмагорию, совершил еще один поворот, подбросив видение Флориана, стоящего у закрытых дверей собственной спальни. Он выглядел так же, как другие призраки: светящаяся полупрозрачная фигура, через которую просвечивала стена и изогнутая дверная ручка, ее фантом безуспешно пытался открыть бесплотной рукой.

– Флориан?

Он обернулся, и я, не сдержавшись, охнула, увидев обезображенное черными прожилками мертвое лицо того, кто еще недавно казался самым жутким живым существом на свете.

Что за тьерд?..

«Спаси ее! Я приказываю тебе, спаси ее! Живо!»

– Спасти кого?

Я обернулась туда, где стояла убитая эльмарка, но фантомов уже поглотила сгущающаяся тьма коридора.

«Нет! – ворвался в сознание голос эльмара. Призрак уперся в запертую дверь, в отчаянии махая полупрозрачной ладонью возле дверной ручки. – Ее! Ее! Эмму!»

В его срывающемся шепоте сквозило столько отчаяния, что невозможно было остаться равнодушной. И тем не менее я заставила себя замереть на месте, не сводя напряженного взгляда с полупрозрачной фигуры эльмара.

– Сначала ответь на мой вопрос. Ты убил Дельфину?

– Нет времени!

– Короткий ответ. Да или нет?

Флориан непонимающе нахмурился.

– Я не знаю, о ком ты говоришь.

– Рыжая нимфалида, – освежила я его призрачную память. – Она была здесь с Адрианом в прошлом году, ты обязан был ее видеть. И Себастиан сказал…

– Нашла кому верить, – фантом презрительно усмехнулся.

– Не уходи от темы, если хочешь, чтобы я помогла тебе. Да или нет?

Взгляд призрака встретился с моим.

– Нет.

Я бы могла сказать, что не верю Флориану ни на медный лиард. Могла бы вспомнить, что он сделал со мной, как обманом заполучил мою кровь, послал к отцу и едва не убил последним приказом. Тьерд, да я была уверена, что, если бы опросила всех до единой призрачных девушек, бродивших по коридорам особняка, непременно нашла бы парочку убитых лично средним Леконтом. И Эмма если и попала в беду, то исключительно стараниями самого Флориана.

Но…

Проклиная все на свете, я уже второй раз за одну ночь бросилась на помощь рыжеволосой Эммануэль. Подлетела к двери, взялась за медную ручку, поморщившись оттого, что погрузилась плечом в призрака, упрямо не пожелавшего отлететь в сторону.

«Скажи ей, что я ее отпускаю, – умоляюще прошелестел призрак. – Скажи, что отпускаю. Отпускаю…»

Тугие петли скрипнули, поддавшись нажатию руки. В лицо хлынул яркий слепящий свет и…

* * *

Я проснулась.

Взгляд уперся в темный квадрат потолка со свисавшим из центра светильником. Стылый воздух, от которого не могло защитить тонкое одеяло, неприятно холодил щеки и левое плечо, выскользнувшее из широкого ворота мужской рубашки. Спине и животу, наоборот, было жарко, и я, скосив взгляд вниз, обнаружила лежавшую на моей талии мужскую руку.

«Тьерд! Так я…»

Да.

После бокала вина с кровью эльмара я как последняя беспечная дура уснула в спальне Адриана Леконта. И не просто уснула – еще и прижалась к его горячему телу в поисках тепла.

Воистину, пробуждение оказалось едва ли не хуже ночного кошмара!

Чувствовала я себя, правда, на удивление хорошо и бодро, несмотря на то что проспала не больше пары часов. За окном в ночной темноте утробно завывал ветер, стучали по стеклу дождевые капли. Бушевала настоящая буря, но в доме было спокойно и тихо. Ничего не напоминало о жутком сне, толпе убитых служанок, способностях ланьи, таинственном эльмарском ритуале поглощения силы и призрачном Флориане, настойчиво рвущемся в собственную спальню.

Ничего… кроме нервной пульсации сердца и шепота на краю сознания.

«Спаси ее! Еще не поздно! Спаси Эмму!»

Я тряхнула головой, прогоняя дурные мысли.

Бред. Полный бред.

Фантомов не существует, и я уж точно никакая не ланья, что бы там ни рассказывала в раннем детстве мама о нашей прабабке, которая на излете жизни якобы научилась разговаривать с призраками, а перед смертью и вовсе раскрыла серию пугающе правдивых секретов ближайших родственников и соседей.

Вот только успокоиться никак не получалось. Что-то внутри настойчиво гнало меня в темный коридор, сводя с ума беззвучными шепотками и тревожным чувством чужого присутствия. Дома под рукой всегда лежало снотворное – единственное, что помогало хоть ненадолго забыться после смерти Дель. А здесь…

«Спаси ее! Спаси Эмму!»

Тьердовщина какая-то.

Или магия – та самая, прабабкина. Подсознательное чутье, связь с призраками…

«Ланья… ланья»

– Я не ланья, – одними губами ответила я шепоткам в голове.

Если пришедшие во сне фантомы – лишь плод моего воображения, спасать в спальне Флориана некого.

«А если нет? – предательски спросил внутренний голос. – Что, если…»

Если нет…

Что ж, был только один способ выяснить.

Приподняв тяжелую руку, я осторожно выкатилась из объятий Адриана. Повернулась, чтобы убедиться, что эльмар еще спит, – и встретилась с пристальным синим взглядом.

– Ты куда?

– В… уборную, – сказала первое, что пришло в голову.

Адриан нахмурился, но останавливать не стал.

– Первая дверь направо.

Сделать шаг из комнаты было непросто. Казалось, будто за порогом поджидает толпа невинно убиенных девушек, готовых разорвать меня на части. Но в коридоре не было ни души – в самом прямом смысле. Стояла тишина. Настенные светильники горели ровным приглушенным светом, разгоняя пугающие тени.

Обычный старинный дом. Обычный коридор. Ничего пугающего – за исключением самих хозяев особняка, да и те по ночам, похоже, все-таки предпочитали спать.

Даже как-то… разочаровывающе.

«Прошу! Помоги ей!»

То ли голос, то ли эхо недавнего сна, еще не растворившегося в глубинах памяти.

Я стиснула зубы, отчетливо понимая, что пожалею о своем решении, и быстрым шагом направилась к комнате Флориана, располагавшейся в противоположном конце коридора. Стоило поторопиться, пока Адриан не решил, что его вынужденная гостья слишком уж надолго пропала в уборной. Еще, не приведи тьерд, заглянет проверить…

«Сейчас! Сейчас!»

Дверная ручка легко поддалась нажатию. Язычок замка выскользнул из паза тихо, без щелчка, чуть скрипнули тугие петли. Я осторожно толкнула дверь, надеясь, что с другой стороны меня не ждет разъяренный хозяин комнаты, недовольный, что я провела ночь не с тем Леконтом.

Но в спальне был не Флориан…

– Эмма! – я бросилась к девушке, сидящей на краешке кровати с поднятой к голове рукой. – Эмма, что…

Недосказанный вопрос застрял в горле.

Эммануэль обернулась, не отводя от виска пистолет. Тьерд!

«Спаси ее, спаси, спаси! – билось в висках, и теперь отмахнуться от этого голоса было уже невозможно. – Еще не поздно!»

– Эмма…

В хаосе разбросанных вещей полностью обнаженная рыжеволосая девушка казалась забытой второпях куклой. Но больше всего пугал не погром и даже не оружие из дипломата Флориана, в любой момент готовое выстрелить. Самым страшным были глаза Эммы. Пустые, выцветшие, безжизненные, они смотрели на меня – и одновременно сквозь меня. Лицо осунулось и вытянулось, утратив всякий намек на эмоции. Ни страха, ни боли, ни отчаяния – лишь всепоглощающее, абсолютное равнодушие.

Горло сдавило.

Я уже видела такой взгляд – словно пламя жизни в один момент задули. Только Дель угасала дольше, а Эмма лишилась внутреннего огня в один миг.

Щелк…

Словно отзываясь на мои мысли, в тишине раздался щелчок взводимого курка.

«Быстрее! Быстрее!»

– Эмма, – я осторожно подалась ближе, боясь резким движением спровоцировать девушку, и медленно подняла руки. – Прошу тебя, не надо. Не делай этого.

Она не ответила – как и Дель когда-то, перестав реагировать на окружающий мир. Под пустым немигающим взглядом я сделала еще один крохотный шаг.

– Я помогу тебе. Обещаю. Только отдай пистолет, хорошо?

Молчание.

Шаг.

– Эмма, пожалуйста, услышь меня…

«Скажи ей, что я ее отпускаю! Скажи, что отпускаю!»

Я тяжело сглотнула, собираясь с духом.

– Флориан… – Услышав имя среднего Леконта, девушка вздрогнула. На краткий миг во взгляд вернулась осмысленность, и я, ободренная успехом, продолжила: – Флориан отпускает тебя. Он сказал, что отпускает тебя. Слышишь?

– Флориан… – вытолкнули помертвевшие губы. В уголке глаза сверкнула крохотная соленая капля, скатившись по бледной щеке.

– Да, да, – я приблизилась еще на шаг. – Он отпускает тебя, Эмма. Ты свободна. Хорошо? Флориан хотел, чтобы я помогла тебе. Так позволь… мне… помочь…

И в этот момент в спальне зажглась лампа. Я вздрогнула, щурясь от ударившего в глаза яркого света. Эмма моргнула, чуть отводя взведенный пистолет от виска.

– Мадемуазель Эммануэль! Что с вами? О нет!

Эмма повернулась к застывшей в дверях горничной.

– Флориан, – четко произнесла она.

Тишину спящего особняка разорвал оглушительный звук выстрела.