Глава 17.

Глава 17.

Матвей

- Это точно?

— Обижаешь, Мот. Железно. Все ниточки ведут в ПитерСтрой. Не знаю, зачем ему твой клуб и почему он под него копает.

— Ну вот и выясним.

— Поедешь? Там, наверное, охраны полный офис.

— Да что там за охрана. Пара вылизанных пиджачков, которые тяжелее гаджета в своей жизни ничего не держали.

Отключаюсь и набираю скорость, чтобы достать урода, который мне последнюю неделю кровь пьет. Проверки одна за другой посыпались, а я все понять не могу, какого собственно хуя. Я стабильно заношу бабла нужным конторам, все отчеты у меня чистенькие, как вагина Лизы. Хотя у нее то как раз вагина уже не такая чистая.

Пах ноет при одном воспоминании, как в ней тесно. Думал сдохну, пока внутри был.

Доезжаю до офиса ПитерСтрой и бросаю тачку на парковке. Внутри, как обычно, все чистенько и мило. Пара симпатичных телочек сидят за ресепшеном. И обе уже навострили свои соски в мою сторону.

— Чем можем помочь?

— Ничем крошки, сегодня мне уже отсасывали, — подмигиваю охуевшим мордашкам и сразу иду к лифтам.

- Постойте! Туда нельзя! — кричит одна из них, когда я через турникет ловко перемахиваю. – Коля, Коля, останови его!

Этот Коля еле зад свой от стула оторвал и за мной рванул. Но не успел, я уже был внутри лифта и показывал ему средний палец.

Теперь ждем, когда он с бригадой быстрого реагирования поднимется на шестой этаж к директору. Кстати, о его секретарше. Ее нет на месте, зато приоткрыта дверь кабинета и оттуда раздаются весьма характерные звуки. Пошло. Лизка лучше сосет. Мягче что ли, без этого вот чавканья. Хотя я бы не прочь послушать, как она чавкает на моем члене.

Не стучу и просто открываю.

— Что за херня! – тут же подрывается мужик, от чего его секретутка дробится головой об стол. – Матвей?

— Здорово, Дмитрий Борисыч. Смотрю весь в работе?

Смотрю на вылезающую из-под стола девушку.

— Смотрю помощницы у тебя все моложе.

— Рот прикрой. Люда, быстрее задницей шевели.

Она убегает из кабинета, лишь взглянув в мою сторону. Губы исколотые. Наверное, чтобы сосать было удобнее начальнику. Хотя задница ничего. Трахнуть разок можно.

— Матвей, чем обязан? Ты ведь знаешь, что есть телефоны? — он садится обратно в кресло, поправляет штаны. Как раз в этот момент в кабинет залетают несколько парней в форме. –

Пошли вон!

— Но Дмитрий Борисович, этот человек…

— Этот человек мой сын. Могли бы и погуглить. Долбоебы, — говорит он уже мне, когда они стушевались и вышли. – Вот тебе обязательно цирк было устраивать?

Иду по кабинету, с удивлением замечаю несколько своих фотографий. Тут на международной олимпиаде по алгебре, тут на шахматном турнире, а вот это кикбоксинг, мать его. Терпеть его не мог. Но рад, что занимался. Тело до сих пор все помнит. Как и мозг в общем – то.

— Расскажи мне, что за цирк устроил ты в моем клубе?

— Давно ли он стал твоим?

— Он мой, а ты там топчешь со своими проверками? Что, земля приглянулась? Или ты был одним из тех, кто участвовал в афере по поджогу два года назад.

— Все то ты знаешь. В этом месте давно должен был быть построен жилой комплекс! То что твой Абрамов украл у меня из-под носа землю, а потом никак поделить с друзьями не могли, меня не касается. Но теперь он принадлежит тебе! Давно пора было его мне продать!

— Так это твои риелторы ходят с выгодными предложениями?

— Не дерзи. Ты разве для этого учился? Для этого на стольких конкурсах побеждал? Чтобы кем стать? Сутенером!?

— А что, зато девочки в доступе двадцать четыре на семь. Ты же все переживал, что я девственности не лишусь?

— Не перегибай! Я хотел сделать из тебя мужика! А ты был маменькиным сыночком!

— Ну так радуйся, я теперь мужик. И конечно с мамой не общаюсь. Все, как ты хотел.

— Я не этого хотел.

— Ну мы не всегда получаем то, что хотим, верно? Чтобы я твоих проверяльщиков у себя не видел, иначе начну копать под тебя. У тебя за годы бизнеса явно грешков побольше.

— Щенок! Да кто ты без Абрамова?! Зад ему лизал, а что толку, сдох твой дружок. Если будет надо, я тебя в бараний рог скручу.

Почти не думаю. Дергаюсь к нему и по роже дерьмовой бью.

— Ты ничего про меня не знаешь. Абрамова больше нет, но он меня научил гораздо большему, чем ты. Он мне больший отец, чем ты, ублюдок. Не трогай улей, если не хочешь, чтобы осы покусали. Не трогай мой клуб. Не трогай меня!

Сплевываю рядом с лежащим уродом и ухожу. Меня так колотит, что срочно нужно куда – то энергию вложить. Шашки на дороге не помогают. Хотя скорость такая, что если влеплюсь, то точно инвалидом стану.

Звоню Лиззке. Хватит ей уже шопиться.

— Ты где?

— В кафе, рядом с магазином. Выходить?

— Естественно. Я по твоему так просто буду звонить?

Торможу со свистом рядом с кафе. Быстро заглядываю в телефон. В смс. Смотрю, сколько она потратила. Даже хмурюсь. Меня не было полтора часа, а она потратила всего полтинник. И взяла чашку кофе. Серьезно, блядь? Тоже решила меня выбесить?

Она выходит из кафе в новом пуховике, очень длинном и сапогах. Никакого тебе меха. Никаких пакетов в руках. Только новый рюкзачок. Теперь не видно ни одного голого участка кожи, кроме пальчиков и розовых щек, а меня все равно тянет к ней притронуться, хотя совсем недавно я уже залил в ее сладкий ротик сперму.

Ведьма блядь. Такая красивая, что хочется закрыть ее от всех и никому не показывать. Только иногда доставать для употребления.

Она залезает в машину, шумно выдыхает морозный воздух.

— Прости, что так дорого. Это самое простое, что там было.

Верю. Хотя и это смотрится на ней отлично. Хотя с ее фигурой лучше всего смотрится обнаженная кожа.

— Это все, что ты купила?

— Ну да. Ты сказал и я…

— Ты решила сыграть в скромняжку? — завожу машину и еду на ближайшую крытую парковку. Можно в сауну, но ей сестру забирать.

— Я никого не играю. Но ты видел бы там цены. Я вообще уйти хотела.

- Я тебя уйду. Делай, как я говорю, и будет у тебя все а ажуре, — говорю, заезжаю на парковку.

— А что тут?

— Меня один чел выбесил, мне нужно или кого – то убить или трахнуть.

Она поджимает губы, но молчит. Паркуюсь в самом дальнем месте, где даже машин нет.

— Выходи, — говорю и сам вылезаю. Дверь ей открываю.

— Прямо здесь? — бля, как она смущается. Как краснеет. Прелесть, а не девка. Даже интересно, через сколько она мне надоест. Раньше или позже, как во вкус войдет и начнет со всеми подряд спать. Я ее так на секс подсажу, она меня умолять будет ее трахнуть.

— Лизз, давай живее, — отстегиваю ее и дверь открываю. Она спускает ноги, потом вылазит сама. Я тут же пуховик расстегиваю, снимаю с нее и бросаю в тачку. Кстати, сапоги зачетные. Она в них чуть повыше даже.

Целую быстро, чтобы не ныла, наслаждаюсь мягкостью и податливостью губ. Язычок ее еще неумелый, но все приходит с опытом.

За попку к себе прижимаю, чтобы ощутила, что ее ждет. Член вот вот ширинку порвет.

Расстегиваю пуговицу на джинсах, лезу пальцами в трусы. Помню, какая она мокрая была в машине. Кайф прям. И вот снова. Пару движений и она уже течет как сука.

— Хочешь кончить, конфетка? — смотрю в испуганные глаза. Чего боится? Того, как сильно хочет меня? Меня и самого это ненормальная взаимная страсть пугает. Никогда так быстро не заводился от девчонки.

Поворачиваю ее к себе задом и джинсы вниз стягиваю до самых узких щиколоток. Белье тоже ей надо прикупить. Это совсем не годится.

Какая у нее кожа. Белая, гладкая, на ногах даже волоски светлые — светлые. Никакой депиляции не надо.

Оголяю член и тут же головкой по губам влажным прохожусь. Вверх — вниз, влагу растягиваю. А ее столько, что закачаешься.

Но я все равно толкаю пальцы, проверяю ее готовность. Растягиваю. Трахать насухо не сильно интересно. А как только она упирается лбом в тачку и стонет, толкаюсь членом. Блядь… Хочется на всю длину, но тесно. Кожа к коже. Влагалище пульсирует, а меня током бьет. Как - то прям остро. Никогда такого не было... Как во рту... Блять.

Вытаскиваю член и по заднице шлепаю.

- Что? - поворачивает голову, не понимая чего это я остановился. Достаю резину, по члену растягивая, ругая себя за оплошность.

Толкаюсь обратно, а ее за волосы, чтобы прогнулась. А она как резиновая. Тянется и тянется. До такой степени, что ее лицо оказывается напротив моего. Нихера себе. Тут же в рот язык толкаю, начинаю пить ее до дна и трахать. Чувствовать, как напряжение отпускает, а на смену ему приходит невообразимое желание этот процесс не заканчивать. Быть в ней еще и еще. Сильнее. Долбить, слыша пошлые шлепки тел, что разносятся эхом по стенам отбиваясь теннисными мячиками и возвращаясь. Охуенная поза. Я даже могу кофту ее задрать и сосок сжать до вскрика в рот. А в ее при этом рычать.

- Давай, давай, конфетка, покажи как ты кончаешь, покрики для меня.

- Матвей, Матвей. Матвей! - кричит она, а я отбойным молотком работаю, даже не планируя тормозить. У меня сил много и уйдет она от меня, только когда сама запросит пощады. Сучка. Моя сучкааааа, - течет она все сильнее, влагалищем меня стягивает, мышцами на износ работает, еще. Еще. Вот так... Блять, да быть не может. Она меня так сжала, что я почти двигаться не могу.

Лиза изгибается обратно, руки на машину ставит, трясётся вся, я понимаю, что сама еще немного и как пацан спущу. Вытаскиваю член и вижу как она дрожит, стонет, повораичваю ее к себе и поднимаю. На член насаживаю. Она раскрывает глаза, смотря мне прямо в душу, задыхаясь, сжимая меня, выдаивая до последней капли.

Просто охуеть.

И хрен бы я успел вытащить.

Нет уж, с ней только с резиной. да и вообще надо думать, что с ней делать. Какая-то нездоровая хрень. Потому что я кончил второй раз за день, четвертый за сутки. А она еще и улыбается. Словно знает о чем думаю, словно знает чего боюсь.

- Это было так хорошо, - обнимает меня, целует пересохшими губами, а у меня в груди печет. Сердце стучит, словно я еще в процессе секса. Нужно на землю спуститься. И ее спустить, напомнить, что ничего кроме секса ей со мной не светит.

- У меня влажных салфеток нет, а член теперь весь в сперме. Поможешь?

Она не сразу понимает, что от нее нужно, но я уже ссаживаю ее с себя, ставлю на колени и снимаю презерватив. Тут же сую ее влажный член в губы.

- Ну что застыла. Кто виноват, что я снова кончил?

- Матвей я не...

- Облизывай и невыебыыайся, - дергаю за волосы, а самого злость берет. На нее, что не оттолкнула, на себя, что не остановился. Она такая же как все. За бабки готова и грязный член вылизывать. - И яйца. Давай, давай. Или хочешь, чтобы я с этой просьбой к другой телке обратился?

Она все делает, закрывая глаза. И я вижу, как с ее длинных ресницы капают несколько капель. Стираю их и пробую на вкус, словно пьянея от того что она творит со мной. Член уже снова готов, и я хочу ее снова.

- Матвей, а сколько время.

- Блять. Точно, сестра же. - поднимаю ее и в машину усаживаю. Сам пристегиваю. Открываю бардачок и достаю салфетки. - Вытрись.

Пока едем обратно она хочет вернуть мне карту, но я головой качаю.

- Сейчас по дороге в аптеку заедем, купишь все что нужно для сестры.

Лиза ахает и обнимает меня, целует в щеку, а я завожусь от запаха, от благодарности.

- Спасибо, спасибо. И за куртку. Она чудесная. И за сапоги, я о таких даже мечтать не могла.

Хм, а эта девочка знает толк в благодарностях. Мне даже нравится.

- Точно понравилось?

- Очень, - очевидно о том, что я заставил ее потом сделать, она решила не думать. А ведь ее вот так же мог пялить Миша. И почему - то мысль, что Лиза за помощь для сестры готова отдаться кому угодно неожиданно злит. Вычеркивает приятные мысли. Высаживаю ее возле аптеки, недалеко от больницы. Видеть ее больше не могу, иначе выскажу блять.

- Сама дойдешь?

- Конечно! - она вылезает, а потом наклоняется к окну. - Ты мне.. позвонишь?

- Позвоню, - закрываю окно и уезжаю, смотря в зеркало заднего вида как она машет мне в след рукой. Бью по рулю, нихрена себя не понимая.