Глава 28.

Глава 28.

Три дня не выходила из дома.

Меня до сих пор выворачивает наизнанку при одной только мысли о произошедшем.

И нет, про секс я уже забыла. Ощущения от него как-то быстро стерлись под давлением последствий. От боли от ударов матери и ее бесконечных криков.

От презрения в глазах несостоявшейся свекрови, когда она приходила спустя сутки. Я так и не поняла зачем…

От взгляда Миши, который приходил вчера. Еще никогда он не смотрел на меня с такой ненавистью и брезгливостью, словно я как минимум убила в нем все светлое.

Предала.

В который раз? Мать предала. Сестру.

Хотя ее я то уже не вижу который день. Это заставляет взбодриться, насколько это возможно. Оторвать свое тело от дивана, размять затекшее тело, посмотреть в зеркало на уже пожелтевшие синяки.

Сложно сделать несколько шагов, все еще сложно смотреть матери в глаза. Крис звонит который раз, но даже с ней я не готова разговаривать.

Просто попить воды и узнать, где Мира. В конце концов ради нее был весь этот фарс.

Медленно плетусь из комнаты в гостиную, где еще висят уже потрепанные воздушные шарики и глупый плакат про невесту.

Иду дальше, держась за стену, в кухню, где сидит мама, что – то ест, пьет и смотрит новости... Оборачивается ко мне, мельком цепляет взглядом и снова утыкается в телевизор. Ни слова. Ничего. Не заслужила даже «хреново выглядишь?».

Есть жутко хочется. Иду к холодильнику, а там бутерброды, салат. Достаю его и в тарелку набираю. Мать молчит.

— А где Мира? — все-таки решаюсь на разговор. Должна же она оттаять.Когда - нибудь. – Мам?

— Серьезно? Тебя вдруг стала волновать ее судьба?

— Меня она всегда волновала, иначе я бы вообще не согласилась на этот брак.

Мать срывается, встает, опрокидывает тарелку с салатом.

— Бедненькая ты наша! Как же тебе тяжело живется! Неблагодарная! От тебя и требовалось только одно! Одно, просто сказать в ЗАГСЕе: «да»! Но что ты сделала вместо этого?! Что?!

— Мам, ну хватит! – кричу в ответ. — Все уже сделано! Время вспять не вернешь! Я плохая дочь, отлично! Неужели крича, можно что – то исправить?!

— Кое – что можно.

— Не смеши. Миша не возьмет меня назад.

— Миша не возьмет, но операцию они уже оплатили, как и свадьбу. И знаешь что?

— Что? – холодок пополз по спине.

— Они счет выставили, — она бросает в меня бумажки, и я ловлю их, смотря на какие – то заоблачные цифры. – Мире сделали уже операцию. Так что, не знаю где, но деньги надо найти.

- Зачем? Зачем ей сделали операцию!? Ты же понимала, что мы никогда не потянем.

- А что, я отказываться от такого шанса должна?

- А как платить - то теперь?!

- А об этом думать надо было, когда ты на члене Матвея своего прыгала! - добивает она и я стыдливо отвожу глаза. Вся бравада кончается и просто собираю руками салат. Просто вытираю пол и достаю бутерброд. Мама плачет... И чем дальше я толкаю в себя еду, тем сильнее она рыдает.

— Мы можем постепенно отдавать, мам! - не выдерживаю. - Я устроюсь на работу. Помнишь, я курсы же прошла.

— Ты дура?! Ну какие курсы! Я всю жизнь в парикмахерской работаю! И что я смогла заработать, что? Если бы не мужики, ты не понимаешь. Баба без мужика никто!

— А зачем же ты нас рожала! И жила бы себе! - достала!

— Да думаешь, я хотела вас рожать?! Думаешь, мне это надо было!? Я думала, мужиков удержу, думала, женятся на мне, — она разревелась и мне так жаль ее стало. Наверное, тяжело всю жизнь жить вот так, в несчастье, неудовлетворении, разочаровании. – У тебя шанс был! А ты его просрала, ради кого? Ради секса с каким — то сутенером.

— Мам!

— Да рот хоть свой закрой. Пойдешь к нему и потребуешь денег.

Что? Я вздрогнула как от удара.

— Это не смешно.

— Да кто смеется!? Ты посмотри на сумму, посмотри! Что нам сделать, квартиру продать!? Эти люди шутить не будут!

— Да они не имеют никакого права, — взорвалась я. – Я ничего не обещала. Никаких бумаг не подписывала.

— Господи, Лиза, ты совсем идиотка, да? Ну какие бумаги. Ты даже не осознаешь влияния этих людей.

— Тогда.. – я в панике начала смотреть по сторонам. Я не пойду к Дымовую. Не пойду! – Тогда мы возьмем кредит. Под квартиру. Я на себя возьму и буду выплачивать. Всю жизнь буду!

— Да кто тебе даст!

— Где – то дадут. Я тебе точно говорю. Я буду работать. Все будет хорошо. Меня же возьмут к тебе в салон.

— Наверное, — хнычет она, а я к ней в колени падаю.

— Мам, все будет хорошо, мы справимся.

Я верила в это. Верила в первый день, когда начала ходить по банкам. Верила во второй. Верила и через неделю, когда нашу дверь впервые выломали два бугая. Мира уже была дома, кричала, испуганная. Я вызвала полицию, но они приехав, даже состава преступления не нашли. Все покупается и продается. Работа в салоне оказалась сущим адом. Мама не подпускала к клиентам. Боялась за репутацию. Давала лишь мыть полы и выносить мусор.

Еще через неделю мужчины пришли снова, только на этот раз разговор был другим. Они хотели забрать Миру, но я кричала как резанная, кусалась и царапала, в итоге оказалась с сотрясением мозга в больнице. Спустя еще неделю сама пошла к Мише и предложила забрать квартиру.

— Просто забери квартиру и оставь нас в покое.

— И это твое извинение? — смеялся он мне в лицо. – А может ты пришла отсосать у меня? Давай, а? Один минет на глазах у моих ребят и я может быть тебя прощу. Ну!

Он схватил меня за волосы, а я его ударила. Осознавала, что зря, но не могла себя удержать. Убежала из кафе, где они тусили с друзьями под аккомпанемент глумливого хохота и угроз . Бежала. Бежала. Села на автобус и приехала домой. А дома… Опять рыдала мама, а вокруг был бедлам.

— Мам! Мам, что случилось?!

— Они забрали Миру. Просто пришли и вынесли ее. А она только после операции. Ей нельзя двигаться. Понимаешь, нельзя!

— Мам, мам, хватит плакать, в полицию надо идти… — тяну я ее на выход, помогая собраться. Мы добрались до ближайшего отделения и попытались рассказать, что у нас похитили сестру. Наше заявление приняли и… Все. Они просто сказали ждать.

— Да чего ждать! Вы не понимаете. Она ребенок!

— Милочка, в городе пропадают сотни детей, мы всех ищем.

— И как поиски проходят? Наверное тяжело искать детей и пить кофе? – посмотрела я на кружку в ее толстой руке.

— Лиза, пойдем, надо связаться с Мишей.

— Да что вы за полиция такая, которой плевать.

— Не хамите! Иначе могут последствия ваших необдуманных действий.

— Да что вы знаете о последствии необдуманных действий, — заорала я, — Что вы, свинья жирная, можете знать!

Меня уволокли в камеру, а выпустили лишь с утра, выписав штраф в еще десять тысяч рублей. А могли посадить. Почему не посадили? Это было бы закономерным финалом. Как же Миру выручить. Как она там?

- Может нам продать квартиру?

- В ней прописана несовершеннолетняя. Да и не хватит... Лиза… — мама плачет в автобусе, пока мы домой едем. – Я позвонила Матвею.

— Что? – это имя как нож по венам. Я даже дышать перестаю. Я не думала о нем эти недели. Просто вычеркнула для себя этого человека. Просто убила чувства, которые он во мне вызывал. Я много раз прокручивала, почему повелась на него. Почему отдалась в день свадьбы. И не могла найти не единого логичного объяснения. Он сутенер, он бандит, он кабель. Я все это знала с самого начала. И все равно пошла с ним. И все равно отдалась ему.

Он как то неправильно действует на меня, отравляя своей гнилой сущностью. Он несчастен и желает, чтобы страдали все вокруг.

— Это он дал денег на залог? — понимаю я, потому что у нас не было такой суммы. У нас все забрали.

Мама кивает.

— Он сказал, что может дать больше, если ты придешь.

Я прикрываю глаза, опускаю голову на стекло. Он сказал, что я приду. Знал, до чего докатится Миша? Знал, что Миру похитят, знал, что не дадут кредит? Разве может не везти настолько сильно. Я посмотрела на свое отражение. Красивое, даже после ночевки на холодных нарах. Но что толку от моей внешности, если в голове ничего нет. Тупая сука. Тупая. Тупая. Тупая! — Бьюсь о стекло, пока мама меня к себе прижимает.

— Дочь, это я, я виновата, я даже не понимала… Мне так страшно за Миру, Лиз…

— Миша сказал, что может отстать, если я отсосу всей его компании. Наверное надо было это сделать?

— Он бы не стал, — мама делает такое лицо, а я мне смешно. Порой кажется, она живет в каком-то другом мире, где я дочка обедневших аристократов, которую жаждали взять замуж. И ведь почти получилось.

— Думаешь, Матвей лучше этой участи?

— Матвей не обманет, — вдруг говорит мать, а я смеюсь натужно. Ну конечно. Матвей не обещал быть верным. Он не обещал любви. Он не обманывает.

Как это мама так хорошо успела его изучить.

— Лиз… — давит мама, а я ломаюсь. Понимаю, что выбора нет, но все равно тяжело это принять. Встаю и выхожу на ближайшей остановке. Я нужна ему? Правда? Как кто? Как секс — игрушка? Только пусть сначала гарантии предоставит.

Даже умываться не буду. Пусть грязной берет.

Добралась до метро, благо карточка еще действовала, доехала до нужной станции и пришла к его клубу. Еще три месяца назад мне казалось это чем – то волшебным, таинственным, а теперь я ненавижу это место. Просто за то, что здесь обитает он.

— Девушка, вы на кастинг?

Кастинг, надо же...

— Вроде того, — отвечаю приветливой охране. Смотрю на девушек, что выстроились в очередь. Красивые, ухоженные. С виду и не скажешь, что им хочется работать шлюхами. Наверное я то как раз выгляжу отчаявшейся, готовой пойти на крайний шаг.

— Эй ты, в очередь вставай, — хочет мен оттолкнуть какая-то дылда, но я с неожиданной силой ее толкаю.

Господи, да будь во мне столько агрессивной силы в свое время, я бы олимпийской чемпионкой стала.

— Отвали!

— Так, девушка, тебе лучше отойти.

— Матвею скажи, что Лебедева пришла. Он знает, — говорю грубо, смотря на него с некой толикой презрения. Защищаюсь, потому что скоро на меня вот так же будут смотреть все.