Глава 44.

Глава 44.

Меня будит стон. Я открываю глаза, тут же пытаясь понять откуда он раздался. И вдруг вижу, как с пола поднимается Матвей, еле разгибая спину.

— По – моему в тюрьме нары были удобнее.

Я сначала даже смеюсь, а потом смех пропадает.

— Какой тюрьме?

— Забей. Собирайся лучше. Быстрее выйдем — быстрее в город приедем. Дел по горло сегодня.

Наверное, будь я сейчас в воздухе, также лихо бы грохнулась на пол. Потому что я пытаюсь в голове уложить информацию о том, что Матвей за эти месяцы успел посидеть в тюрьме, и собственное возмущение о том, как лихо он снова распоряжается моим временем.

Нет, я конечно понимаю, что сама виновата. Это ведь я отдалась ему вчера и даже не попыталась сопротивляться. Но неужели он думает, что я вот так легко вернусь к роли птички, которую заперли в золотой клетке и дают петь по выходным?

Он в ванной матерится, очевидно не слишком помещаясь в крошечную душевую, а я еле отрываю ноги от дивана, иду кормить кота. Потом смотрю в телефон и вижу сообщение от начальницы. Она действительно перевела мне деньги. То есть реально продала меня. А значит, пути в этот салон мне больше нет. Буду искать что – то другое. Надеюсь все – таки мои клиенты пойдут за мной.

— Лиз, а где полотенце?

— В тумбочке под раковиной, — отвечаю, готовлю кофе. Знаю, какой он любит. Ну и завтрак. Потому что прежде, чем я скажу свое веское слово, его нужно накормить. Пока готовлю, волнуюсь дико. Он ведь может отказаться, послать меня. А с другой стороны. Если пошлет, то так и нужно. Но я больше подстраиваться под него не буду.

— О, яишенка, — появляется полуобнаженный Матвей и за стол мой небольшой садится. Еле помещается, но с аппетитом принимается за завтрак. – Вкусно, Лиз. Ты вещи собирай.

— Зачем? – сажусь напротив, отпивая сока.

Матвей подносит вилку ко рту и тут же убирает.

— Я же сказал…

— Я слышала. Ты торопишься. Так что завтракай и поезжай работать.

— Ты блядь, серьезно? Не поедешь?

— У меня тут работа и друзья, клиенты.

— Лиз, я понял, ты самостоятельная, работящая, можешь прокормить себя сама. Молодец. Я оценил.

— То есть ты считаешь, что я это из-за тебя сделала? Серьезно? Напомню, что мы расстались! Я не собиралась к тебе возвращаться.

— А трахались мы просто так. А мои эти признания в любви, которые ты выпрашивала просто так что ли?

— Не просто так конечно! Я тоже тебя люблю! Но я не хочу снова превращаться в предмет мебели!

— Да ты издеваешься? Какой нахуй предмет! Ты всю жизнь мою с ног на голову перевернула! Какая мебель?

— Матвей, я не хочу снова садиться на твою шею, чтобы ты потом попрекал меня этим! Я хочу быть личностью, а не подстилкой, как ты не поймешь!

— Обслуживать мужиков — это у нас теперь личностью быть называется? Меня постричь не хочешь, а других — пожалуйста?

— Я стилист! И ко мне ходят не только мужчины!

— Да какая разница, Лиза! Хочешь самореализоваться, рисуй, вышивай, но нахуй стоять там!?

— Потому что мне это нравится! Мне нравится обслуживать, если хочешь знать!

— А я что, должен бросать все и мотаться в эту дыру каждый день.

— Зачем каждый. Мы можем видеться по выходным – уже почти реву. Ну как он понять не может! Не могу я так просто вернуться в его квартиру, в клетку, из которой он меня уже не выпустит.

— Выходные? Серьезно? Сегодня среда.

— Всего три дня.

— Заебись. Ну я понял. Умница. Работай, — бросает он вилку, встает и одевается под моим взглядом. Не прощаясь, выходит. А я обнимаю себя, смотря на пустую тарелку и пытаюсь понять, не совершила ли я ошибку? Потому что Матвей резкий, он может все решить для себя и больше не вернуться.

Беру телефон, чувствуя себя глупой дурочкой, набираю ему. Если не ответит, значит все.

— Алло, -почти рявкает в трубку.

— Ты больше меня не любишь?

— Не дождешься. Люблю. Просто выбесила. Все, вечером наберу. – говорит он и отключается, а мне так радостно становится. Я его выбесила. Он не разлюбил меня. Просто выбесила.

Улыбка не отпускает меня, пока принимаю душ, пока убираю диван, который мы полночи ломали. Все еще чувствую его пряный запах, долго не могу выпустить из рук подушку. Потом одеваюсь и иду снимать деньги, которые перевела мне начальница.

Приношу ей в конверте. Сказать, что она была зла, ничего не сказать.

— Да нахрен мне твои копейки, дура! Он мог занести миллион! Миллион, понимаешь! – она кричала на меня в закрытом кабинете. Спасибо хоть шоу не устроила. Было неприятно получить конвертом по лицу, но я приняла это стойко. Больше благодаря Матвею, который зарядил меня уверенностью на весь день, Так что я спокойно собрала свои немногочисленные вещи и зашла к начальнице узнать насчет зарплаты.

— Да какая тебе зарплата! Ты и так смотрю хорошо устроилась. Раздвинула ноги перед мажорчиком, а с меня еще какие – то деньги требуешь! Ты мне еще пятьдесят тысяч должна.

— Не поняла, — даже смешно. – Я же вам принесла сегодня.

— Ничего ты мне не приносила. Так что буду ждать, когда ты мне принесешь мои деньги.

— Да ничего я вам не должна!

— А это пусть полиция разбирается. Отдашь мне как миленькая. И скажи спасибо, что я с тебя миллион не требую.

— Вы ничего не докажите! Всего доброго, — отворачиваюсь и хочу уйти из ее кабинета, как слышу в спину.

— И не думай куда – нибудь устроиться в этом городе. Скоро все узнают, что ты воровка.

Мне хочется посмеяться над ней, но страх сковывает, а неуверенность в себе ослепляет. А если она права? А если пойдет слух? Она довольно влиятельная дама в кругах этого бизнеса…

Выхожу из салона, который был мне домом три месяца и долго брожу. Не могу в себя прийти. Самое обидное, что никто из девочек так и не стал мне подругой за это время. Общались больше по необходимости. Единственной подругой так и осталась Крис. Ей и звоню, чтобы все рассказать. Она последнее время редко звонит, а ведь сколько раз обещала приехать. Жалуюсь ей на жизнь, но тему Матвея стороной обхожу. Я ведь столько кричала, что никогда его не прощу, а тут так быстро в постель с ним легла. Стыдно.

— ну и чего ты паришься? У тебя вон группа какая большая. Сейчас найдешь себе новое место, подгонишь им клиентуру, они тебя на руках носить будут.

— Крис… — она просто гений.

— Ну что Крис. Твой не объявлялся?

— Что? Матвей… — как сказать то? А тут как назло он звонит. – Крис, я перезвоню, мне тут звонят.

— Давай тогда на днях я приеду и все расскажешь. Пока.

Беру трубку, вся трепеща. Он же не мог за пол дня передумать?

— Как дела?

— Да… — хочется вывалить на него проблемы, которые собственно он мне и создал, но я молчу. Не касается это его. Сама справлюсь. А то быстро посчитает, что я помощи прошу и в клетку меня посадит. – Все отлично. Вот вышла прогуляться.

— Понятно. Ты бы не гуляла, а поела.

— Ты прямо хочешь, чтобы я лишние кило набрала.

— Хотя бы свои вернула. Худая как жердь.

— Ну спасибо. Ночью ты вроде не жаловался.

— Ну так голодному и корка хлеба в радость.

Отметаю обиду, сосредотачиваясь на главном.

— А что, ты правда ни с кем?

— А ты?

— Матвей!

— Ни с кем конфетка. Так, я побежал, вечером наберу. Сходи, поешь.

— Ладно, ладно, — поднимаюсь со скамейки в парке, где гуляла и иду в ближайшую столовую. А там пока ем, обзваниваю салоны красоты в городе. В трех как раз требуются специалисты. И если в первых двух слишком плохие условия для работы и мои клиенты вряд ли решатся зайти в подвальное помещение подобного уровня, то третий мне подходит идеально.

С директрисой я договариваюсь на шесть, так что есть время прийти в себя.

— Ну не знаю, — говорит эта холеная женщина. – Опыта у тебя мало. Только курсы, никаких мастер – классов.

Она так говорит, словно ее салон с претензиями на городской уровень.

— Ну вот если приведешь своих клиентов, тогда можно подумать.

— Приведу. Вот увидите!

— Ну выходи завтра, посмотрим, — кивает она и я уже с радостью улыбаюсь. Хочу уйти, как вдруг она смотрит в свой телефон и поднимает нарисованные брови. — А ты в Мираже работала, да?

— Да,.. — почти шепотом.

— В городской чат пришла инфа, что некая Елизавета стащила у директора Миража довольно крупную сумму денег. Это ты?

Я закусываю губу, чувствуя как лицо покрывается горячей краской.

— Это не я. Ну, то есть, я ничего у нее крала. Там ситуация такая смешная. Давайте я расскажу...

Она вскакивает и кивает на дверь.

— Уходи из моего салона, пока я не вызвала полицию, чтобы ты им свою интересную историю рассказала.

— Послушайте, она все врет.

— А мне какая разница? Серьезно думаешь, что после такой славы тебя хоть один в городе салон возьмет? Тут даже твоя фотография есть! Смотри, — она хочет показать мне, но я трусливо сбегаю. Сама в сети нахожу нужную группу, на которую подписано больше, чем жителей в городе числиться. Читаю пост. Вот же сука. Надо же было меня так оболгать. А я тоже дура, даже расписку не потребовала.

Домой возвращаюсь убитая. Периодически заглядываю в комментарии. И наверное я бы держалась, если бы не комментарий последней клиентки, которая написала, что я испортила ей прическу, можно сказать обкромсала.

Матвей звонит. Настойчиво, долго. А я трубку брать не хочу. Потому что на его вопрос "как дела" наверняка как дура разревусь.