Глава 19

Наталья

Никогда в жизни так не нервничала перед свиданием. Почему — непонятно. Ведь я уже проводила время с Хантером. Уверена — он порядочный парень. Так почему бы не посидеть с ним и не расслабиться? Тем не менее за последние полчаса успела разгрузить посудомойку, прибралась в двух кухонных шкафах, а сейчас проверяла срок годности каждой приправы на полке для специй. И зачем собралась так рано? Неожиданный звонок заставил меня вздрогнуть.

Срочно вина. Надо выпить.

— Поднимайся, — изо всех сил пыталась говорить спокойным, непринужденным тоном. Потом ринулась к холодильнику, налила бокал «Шираза» и опрокинула его в себя, как лекарство. К моменту, когда Хантер вышел из лифта, я уже стояла у двери.

Он надел джинсы и синее поло — скромнее, чем я ожидала. Не поймите меня неправильно, выглядел он восхитительно. Но почему-то, когда я спросила, как мне одеться для того места, куда мы пойдем, этот мужчина попросил надеть сексуальное платье и каблуки. Направившись к двери, он скользнул по мне взглядом — и тотчас по телу заструилось тепло. И это тепло ничего общего не имело с бежавшим по венам алкоголем.

— Думаю, я слишком вырядилась.

Хантер наклонился и быстро поцеловал меня в губы.

— Ничего подобного. Прикид в самый раз.

— Но на тебе поло и джинсы. Ты сказал про сексуальное платье, вот я и подумала, что будет более-менее формальный дресс-код.

— Сказал про сексуальное, потому что хотел видеть его на тебе. Там, куда мы собираемся, никакого дресс-кода нет.

— И куда же мы направляемся?

— Ко мне домой. Накормлю тебя ужином.

— Тогда и я могла бы обойтись джинсами.

— В будущем лучше спрашивай, куда пойдем, а не как одеться, — ухмыльнулся Хантер. — Потому что в ответ все равно услышишь «сексуальное платьице и каблуки», даже если соберемся в «МакДональдс».

Я засмеялась и посторонилась, пропуская его в квартиру.

— Ты невозможен. Зайди на минутку. Нужно сказать Иззи, что ухожу.

Тут из своей комнаты показалась Иззи и зависла над открытым холодильником. Быстро взглянув на нас, поздоровалась.

— Привет, Хантер.

И тут же снова уставилась на еду.

— Приготовила тебе равиоли.

— Я на диете. Есть у нас что-нибудь с низким содержанием углеводов?

— Что? Диета? С какого это времени? А еще лучше — зачем? У тебя второй размер…

— С сегодняшнего утра.

Подойдя к холодильнику, я достала равиоли с соусом и положила на стойку.

— Сядешь на диету завтра.

Потом поцеловала ее в щеку.

— Миссис Уитмен знает, что я ухожу. Буду не поздно.

— Пожалуйста, — пожала она плечами.

— Никого не приглашай, пока меня не будет.

Иззи закатила глаза.

— Планировала позвать рейнджера.

По пути в квартиру Хантера мои нервы, успокоенные было вином, разыгрались вновь. Уставившись в окно автомобиля, я размышляла о том, готова ли переспать с этим мужчиной. Я‑то думала, что мы отправимся в какой-нибудь ресторан, поужинаем, а потом не поздно вернусь к Иззи. Так что беспокоиться не о чем. А тут выясняется, что едем к нему домой. Один поцелуй — и способность соображать развеивается как дым. Нужно было принять решение до того, как его твердая плоть прижмется ко мне.

Хантер мельком взглянул на меня, потом опять стал смотреть на дорогу.

— Что сейчас творится в этой головке?

— Ничего.

Мы остановились на светофоре, и Хантер обернулся ко мне. Он не произнес ни слова, только смотрел на мои руки, снимающие с платья несуществующую соринку. Затем поймал мой взгляд.

— Заткнись.

Он усмехнулся, но тут зажегся зеленый и отвлек внимание на дорогу. Я подумала, что мне дали передышку, но примерно через полквартала Хантер небрежно произнес:

— Сегодня у нас не будет секса, если тебя это немного успокоит.

Он только что сказал…

— Что?

— Секс. Сегодня у нас его не будет.

— Почему это?

— Потому что сегодня я готовлю для тебя ужин. Мы хорошенько подзаправимся и будем говорить о сексе. Хочу узнать, на что ты готова, а на что нет. К тому же тебе нужно возвратиться домой пораньше из-за Иззи.

— Не слишком самонадеянно с твоей стороны? Предполагается, ты один решаешь, будет у нас секс или нет. А что, если я в принципе не планирую заниматься с тобой любовью?

— Думаю, твои мокрые от наших поцелуев трусики говорят об обратном.

— Мои трусики вовсе не мокрые, когда мы целуемся.

Разумеется, я врала.

— О’кей. В следующий раз обязательно проверю.

Такого я от Хантера не ожидала.

— Давай вернемся к нашему разговору. Итак, ты решил, что сегодня секса не будет. А что, если я скажу, что хочу этого? Откажешься переспать со мной?

Он на самом деле с минуту серьезно обдумывал мой вопрос. Меня это позабавило.

— Я имел в виду, что не буду пытаться склонить тебя к этому, но если попытаешься ты, будь уверена, трахнемся непременно.

Вероятно, мне полагалось надуться по дюжине разных причин, но я нисколечко не обиделась. Наоборот, от нелепости нашей беседы разразилась смехом.

— Знаешь что?

— Что?

— Я действительно переживала из-за того, будет у нас секс сегодня или нет. А вот сейчас успокоилась. Каким бы странным ни был наш разговор, мне стало легче.

Заезжая в подземный гараж, Хантер улыбнулся.

— Рад помочь. И поверь, я еще даже не начал…

— Вау! Ты арендуешь это?

Апартаменты, в которых остановился Хантер, были действительно классными. Небольшие, но современные, с высокими потолками, открытым пространством, что делало их зрительно просторней и не просто по-настоящему приятными, но и чертовски живописными.

Нью-Йорк и свободное пространство обычно не соседствуют друг с другом. А здесь балкон, который вмещал два кресла, стол на шестерых, барбекю и дюжину растений в кадках.

— Это Кайла Джергина, строителя, на которого я работаю. Эти и еще несколько предназначены для корпоративных апартаментов. В основном руководителей Лондонского офиса, когда они наезжают в город. Повезло, что этот был свободен.

— Очень красивый.

Хантер распахнул раздвижные стеклянные двери и жестом пригласил меня пройти первой.

— Потрясно, — вырвалось у меня. — И в то же время абсолютная безмятежность.

— Это и была цель, — улыбнулся Хантер. У каждого проекта есть суть. Суть этого здания — оазис в джунглях. После окончания института я попал на стажировку к архитектору, который проектировал это здание для Кайла. Основной дизайн был готов, но пока здание строится, архитекторы, как правило, делают множество изменений. Так что это мой первый проект.

— Да что ты! Это по-настоящему здорово. Честно говоря, обычно я даже не задумываюсь, мимо каких зданий прохожу каждый день. Круто, должно быть, подойти к одному из них, посмотреть вверх и подумать, что ты его проектировал.

Он коротко кивнул. Сколько раз я видела самоуверенного Хантера, но впервые лицезрела его скромность. И надо сказать, мне это понравилось.

Правда, если подумать, самоуверенный Хантер мне тоже нравился.

— Ты достаточно расслабилась, чтобы пропустить стаканчик вина перед ужином?

— Конечно, с удовольствием.

Хантер зашел внутрь и вернулся через несколько минут с двумя бокалами «Мерло». Он встал у меня за спиной, протянул мне вино и положил руки на перила с обеих сторон. Так, в клетке его рук, я стояла, любуясь закатом и потягивая вино.

Молчать было так приятно, хотя ощущение его присутствия, его настолько близкого тела меня будоражило. Через несколько минут от теплого дыхания Хантера, щекочущего шею, мое становилось все более глубоким и частым.

— Наталья, повернись ко мне.

Голос этого мужчины был глубоким и чертовски соблазнительным. Я ожидала, что Хантер отступит, чтобы я могла развернуться к нему. Глубоко вдохнув еще несколько раз, я поняла, что Хантер не собирается давать мне пространство. Пришлось повернуться, не размыкая кольца его рук. От этой близости, от света его голубых глаз, от дурманящего запаха мне потребовалось сделать еще глоток вина, и я разом опустошила оставшиеся полбокала.

Когда я оторвалась от вина, Хантер вопросительно приподнял брови.

Подняв пустой бокал, я покачала им в воздухе. В голове прозвучал обрывок из нашего разговора в машине. Не планирую заниматься с тобой сексом сегодня. Но если попытаешься ты, не сомневайся, трахнемся непременно.

Я прикусила губу, а Хантер, казалось, прочитал мои мысли. Взяв из моих рук пустой бокал, поставил его на пол рядом со своим, наполовину полным. Я бессознательно облизнула губы, а он, пробормотав несколько ругательств, прижался губами к моему рту.

От вкуса вина на его языке я совсем опьянела. Словно одна выпила всю бутылку. Голова кружилась, тело покалывало, хотелось забраться на этого мужчину, как на дерево. Он еще сильнее прижал меня к себе. Мое тело выгнулось, оторвалось от перил, я вцепилась пальцами в его волосы и дернула их. Хантер застонал.

— Не могу дождаться, когда буду в тебе. Ты делаешь меня твердым, как скала.

Напряженные бедра убедительно свидетельствовали, что Хантер не преувеличивает. Боже ж ты мой… Я была в таком возбуждении, что могла кончить от одних обжималок с этим мужчиной. Дальнейшего сопротивления могла уже не выдержать.

Оторвавшись от поцелуя, Хантер, казалось, был не менее ошарашен нашей химией, чем я. Некоторое время мы не могли оторвать друг от друга взгляда.

— Ты действительно хорош в этом деле, — наконец вымолвила я.

Он игриво улыбнулся и опустил брови.

— В каком деле?

— Целуешься классно.

Наклонившись, он легонько прикоснулся к моим губам.

— Я классно целую и другие места. Одно слово — и сама убедишься в этом.

Я рассмеялась.

— Серьезно, почему у тебя нет девушки, Хантер? Ты красив, умен, у тебя офигенная профессия, прекрасный дом, ты мастер поцелуев, в состоянии починить раковину и проектировать всякие штуки. Из тебя получился бы отличный бойфренд.

Игривый взгляд тут же исчез. Хантер серьезно посмотрел на меня. Он немного отстранился, не выпуская при этом меня из кольца своих рук и балконной решетки.

— Не хочу отношений.

При этом Хантер внимательно изучал мою реакцию.

— Ты мне нравишься. Ты красивая и умная. Мы наслаждаемся друг другом. Но я не ищу ничего серьезного.

Хотя Хантер с самого начала не скрывал своих намерений, да и я точно так же не искала отношений, почему-то его слова больно кольнули мое сердце.

— Значит ли это, что одну ночь ты проведешь со мной, а в следующую в твоей постели окажется другая?

— Исключено. Мы будем только друг с другом. Для ясности, это улица с двусторонним движением. Раз ты в моей постели, значит, не будешь трахаться больше ни с кем другим.

— Хорошо… а мы будем проводить друг с другом время помимо постели?

— Разумеется. Дам тебе поесть, прежде чем слопать тебя.

От этой мысли я немного поежилась.

— Так в чем же разница между тем, что мы будем делать, и отношениями?

Тут наши взгляды встретились.

— В ожиданиях.

Поскольку мы выложили карты на стол и немного приоткрыли души, я подумала, что могу пойти дальше.

— Помнится, ты говорил, что в прошлом у тебя были серьезные отношения.

— Это правда, — кивнул Хантер.

— Я вышла замуж, как только у меня завязались первые серьезные отношения. Эта катастрофа — главная причина, по которой я избегаю каждого, с кем могут возникнуть настоящие чувства. Вру себе и другим, говоря, что не хочу отношений, потому что нужно сосредоточиться на работе и воспитании Иззи. Это только часть правды. Если быть честной, Гаррет очень сильно обжег меня, и я еще не до конца оправилась.

Несколько секунд я молчала.

— Ты тоже не хочешь заводить серьезные отношения из-за прошлого?

Он посмотрел поверх моего плеча куда-то вдаль, на освещенный огнями город, потом снова взглянул мне в глаза.

— Да. Но, пожалуй, не совсем в том смысле, о котором ты думаешь.

— Она разбила твое сердце?

— Мы разбили сердце друг другу.

Он откашлялся и отступил на шаг.

— Как насчет поесть?

— О^’кей.

Я последовала за Хантером на кухню и предложила помощь. Но он уже почти все подготовил для ужина из курицы и пасты с брокколи. Все уже лежало в сотейнике, оставалось только приготовить. Хантер включил плиту и снова наполнил мой бокал, а я тем временем уселась на высокий стул барной стойки и стала смотреть на то, что он делает.

— Ты часто готовишь? — спросила я, потягивая вино и любуясь его обтянутой джинсами задницей.

Хантер оглянулся и, поймав устремленный на него взгляд, сверкнул дерзкой полуулыбкой.

— Только когда хочу есть.

— Часто заказываешь еду?

— Когда дома, стараюсь заправляться здоровой пищей. Приходится много ездить, так что не часто приходится выбирать, что съесть. Поэтому дома стараюсь не запихивать в себя всякое дерьмо. К тому же мне нравится готовить. А тебе?

— Готовлю в основном по вечерам, чтобы накормить Иззи нормальной едой. Утром она хватает батончик и в половине седьмого убегает в школу. Приходит с тренировки обычно часов в семь вечера. Получается, поесть как следует она может только за ужином. К тому же… — я улыбнулась, — я тоже люблю готовить.

— Ты отлично о ней заботишься.

Я сделала небольшой глоток вина.

— Благодарю. На самом деле блефую. Понятия не имею, как воспитывать подростка.

— И никогда это не узнаешь.

— Мама всегда говорит, что хороший родитель тратит на ребенка вдвое меньше денег и вдвое больше времени, чем хочет. К счастью для Иззи, я все время на мели, да и с личной жизнью не очень.

Хантер усмехнулся и снова отвернулся к плите. Подняв сотейник, он круговым движением несколько раз встряхнул его и поставил обратно. Затем убавил огонь и прислонился к противоположной от меня стороне стойки с бокалом в руке.

— Итак, какие у тебя ограничения?

— Ограничения? — переспросила я, потягивая вино.

Обыденный тон вопроса застал меня врасплох. Поперхнувшись на середине глотка, я закашлялась: вино пошло не в то горло.

— Ты в порядке?

Я кивнула и подняла руку, переводя дыхание. В конце концов смогла хриплым голосом вымолвить:

— Прекрати так со мной поступать. Кто так говорит?

— Как?

— Только что ты спросил о моих сексуальных ограничениях так, словно предложил стакан воды.

— А как бы ты хотела?

— Ну не знаю… Может, менее деловито, более лично, что ли…

Хантер кивнул.

— О’кей. Это я могу.

Дотянувшись через стойку, он взял мою руку в свою ладонь.

— У тебя невозможно красивая задница, моя сладкая горошинка. Что ты думаешь о том, чтобы я постучал по ней?

Тут я почувствовала, как розовеет мое лицо, а этот хмырь понимающе улыбнулся.

— Придурок.

— Уверен, для тебя это не новость.

Из стоявшего на плите сотейника раздалось потрескивание и отвлекло внимание Хантера на приготовление ужина. Я наблюдала, как пластично он движется по кухне, сервируя стол на двоих и нарезая цельнозерновой хлеб. В гостиной стоял обеденный стол, но мы без разговоров устроились на кухне за стойкой напротив друг друга. Мы скорее походили на двух друзей, которые зависли вместе и наслаждаются едой, чем на формальный ужин в гостиной. Мне понравилось, что он попросту плыл по течению. Гаррет никогда в жизни не стал бы ужинать на кухне.

— На самом деле вкусно. Сам делал соус?

— Ага. Спасибо.

Хантер отправил вилку с пастой и курицей себе в рот, и я не могла оторвать взгляд от его горла, когда он проглатывал еду.

Этот мужественный кадык действовал на меня гипнотически. Не могу представить, что бы со мной стало при виде раздевающегося Хантера, если одна его шея производит на меня такое впечатление.

Пока мы ели, я решилась на некоторую откровенность. Не оставляло сомнений, что у нас с Хантером получится отличный секс. Но ведь если я буду такой же искренней, как и он, дела пойдут еще лучше. Так что я отодвинула застенчивость в сторону.

— У меня никогда не было анального секса.

Медленная улыбка расплылась по его лицу. Разломив кусок хлеба пополам, он обмакнул его в соус на своей тарелке.

— Ты против?

— Не уверена, что против будет правильным словом. Скорее опасаюсь.

— О’кей, — усмехнулся он, — приятно слышать. Прибережем это на случай, когда ты научишься доверять мне в постели. А как насчет орального секса?

Не могла поверить, что веду подобную беседу.

— Получать или давать?

— И то и другое.

— Люблю и то и другое.

Глаза Хантера полыхнули огнем.

— Не против, если свяжу тебя?

Боже, сколько же мы с Гарретом пропустили.

— Никогда не пробовала такое. Но не откажусь.

— Великолепно. Игрушки?

Мое лицо горело.

— Да, у меня есть вибратор.

— Не против использовать его при мне?

Рот у меня так и открылся. Никогда не мастурбировала при свидетелях.

— Не уверена…

Его взгляд скользнул по моим уже каменным соскам и снова поднялся к лицу.

— Считаем, согласна. Какие-нибудь фетиши?

— У меня? Нет. А у тебя?

— На самом деле нет. Но тебя не испугает просьба отшлепать по заднице?

Судорожно сглотнув, я прошептала:

— Как ни странно, нет, вовсе нет.

— А после того как отшлепаю, возьму тебя сзади, когда будешь стоять на четвереньках. Не возражаешь?

Боже правый. Я не ответила. И вовсе не потому, что возражала. Просто не могла заставить себя вымолвить хоть слово. Словно почувствовав, что в моем молчании нет сопротивления, этот грешный рот продолжил меня соблазнять.

— А кончить хочу тебе на задницу и спину.

— Господи, Хантер!

— Когда в ближайшее время Иззи останется ночевать у бабушки? Для нашего первого секса хочу остаться на всю ночь.

В какой-то момент я не могла вспомнить, какой сегодня день, тем более какие выходные моя приемная дочь запланировала провести у бабушки. Залпом осушив бокал в совсем не присущей настоящей леди манере, я честно ответила:

— Недостаточно скоро.

Каким-то чудом мы умудрились не сорвать друг с друга одежду. Закончив ужин, мы вместе убрали посуду, а потом уселись в гостиной поболтать. Наша беседа не прекращалась: мы обсуждали все что угодно, от работы до последнего отпуска и мест, в которых хотели побывать. Хантер, казалось, был открыт для обсуждения любых тем, кроме своих единственных серьезных отношений. А я, разумеется, отлично понимала людей, стремившихся забыть об ошибках прошлого.

Хотя мне отчаянно не хотелось уезжать, я попросила Хантера отвезти меня домой не позже одиннадцати. Он проводил меня до дверей моей квартиры, мы попрощались еще одним прекрасным поцелуем.

— Позвоню.

Хантер поцеловал меня в лоб. Как же мне нравилось, когда он делал это.

— Большую часть времени буду вне доступа. Завтра день посещений. Отвожу Иззи повидаться с отцом. А это четыре часа в одну сторону и еще время свидания.

Я заметила, как у Хантера сжались челюсти, но он кивнул и не стал больше обсуждать эту тему.

— Во вторник улетаю в Калифорнию на несколько дней. Надо поработать с клиентом над кое-какими правками, которые появились в последнюю минуту. Посмотри свое расписание и дай знать, когда будешь свободна в следующие выходные.

— Хорошо.

Проведав спящую Иззи, наскоро приняла душ. Я была слишком возбуждена, чтобы заснуть. Сев на кровати, я взяла ноутбук и открыла в Гугле свое расписание. Следующие выходные Иззи должна была провести у бабушки. Обычно она уезжала в пятницу, а я забирала ее в воскресенье утром, если у нее не было субботней игры. Тогда я забирала ее после матча. Щелкнув по закладкам, я открыла расписание соревнований в Биконе. Удивительно, но единственный матч на этой неделе назначили в четверг вечером. Никакой субботней игры.

Потянувшись за телефоном, я набрала Хантера, решив, что он уже должен быть дома.

Наталья: Иззи уезжает к бабушке в эти выходные.

Точки начали прыгать в глазах.

Хантер: Когда ты ее отгрузишь?

Наталья: В пятницу после практики — обычно около семи. А в воскресенье вечером забираю ее по дороге на мамин ужин.

Хантер: Заберу тебя в пятницу в восемь вечера. Собери сумку, остаешься у меня на выходные.

Мое сердечко бешено забилось. Прежде чем я ответила, пришло еще одно сообщение.

Хантер: Нет, не бери ничего. Не нужна никакая одежда. Куплю тебе зубную щетку.

Наталья: ЛОЛ. Все-таки соберу сумку. Хотя бы на случай пожара. Чтобы было в чем выбегать на улицу.

Хантер: Хорошая мысль. Не хочу, чтобы соседи видели твою задницу. Трофей двухмесячной осады должен принадлежать только мне.

Я расплылась в восторженной подростковой улыбке. Понравилось, как это прозвучало. Очень. Но где-то глубоко внутри, в тайном уголке мозга не умолкало крошечное предупреждение:

Следи за тем, чтобы отдать ему только свою задницу, Нат. Береги свое сердце.