Глава 29. Владимир

Встреча прошла удачнее некуда. Только вот я этому не рад. Министр строительства области так увлекся беседой с Полиной, что я еле сдержался, чтобы не заехать по его бородатой морде. Но да, он дал нам отсрочку на решение проблем и пообещал вложиться в новый проект загородного строительства. И я, конечно, понимаю, что Полина буквально очаровала его, а ведь настроен он был крайне отрицательно, но это не помешало мне взбесится, когда она мило улыбалась ему и строила свои хитрые глазки.

Мы с Лавровым молча пожали руки, зато руку Полины он буквально обслюнявил. Не забыв напомнить, что для нее свободен в любое время. Одному Богу известно, как я это выдержал.

Когда мы сели в машину, я буквально вырвал из ее руки злосчастную бумажку и выкинул в окно. Услышал ее задорный смех.

— У тебя какой-то пунктик на стариков? — поворачиваюсь и вижу, как улыбка сползает с ее лица.

— То есть ты не поверил, что ты был у меня единственным стариком…

— Ну при чем тут это?!

— А разве ты не намекнул на отчима?!

— Ну хватит, я же сказал, что верю!

— Тогда к чему эта глупая ревность?!

— Да потому что ему ты улыбалась, а мне ни разу за весь день! — тоже не остался я в долгу.

— Ну, может быть, потому что он не насиловал меня, называя это проверкой!

— Ох, поверь, детка, этот хрыч поимел тебя в таких позах, о которых я даже не слышал.

— Вот не надо судить всех по себе! Он очень милый старичок!

— Да ты издеваешься?! Ты специально меня доводишь?! — не выдерживаю и ору я, а эта коза вдруг смеется и ближе подсаживается, дыханием кофейным лицо опаляет. Блять. Я перевожу взгляд на кнопку для перегородки и уже тянусь к ней, но она бьет меня по руке.

— Просто хочу тебе доказать, что ты совсем не старик и вообще у меня на них не стоит.

— Я старше тебя на шестнадцать лет.

— Будь ты стариком, у тебя бы случился сердечный приступ, а ты ничего, — проводит она пальчиком по моей вздымающейся груди. — Держишься еще.

Я не выдерживаю, палец этот ее беру и ниже тяну, к члену, которому даже этот палец будет в радость, который уже поет оду, только чтобы его коснулись.

— Еле держусь, Полина.

Она провела этим самым пальчиком по бугру на штанах и, склонившись к ушку, ласково прошептала:

— Секса не будет.

И тут же отсела подальше.

— Да еб твою…

— Кстати, я так поняла, встреча с Лавровым прошла успешно, — резко и с улыбкой переводит она разговор, и я сам успокаиваюсь. В конце концов о проблемах нижнего этажа можно будет поговорить и дома, когда я ее раздену.

— Успешно, завтра еще хочу поговорить с Василиной, если она пойдет мне на встречу, то я, может, дам ей по собственному уволиться. Ты знала ее раньше?

— Первый раз здесь и увидела. Ну, у тебя в компании. Отчим рассказывал, что он детдомовский, поэтому так был рад принять меня в семью, — корчит она рожу отвращения. — Так что ты меня своими обвинениями очень удивил.

— А Майю Грановски ты откуда знаешь?

— А, мы случайно встретились на курсах самообороны. Она рассказала, что пережила насилие и, несмотря на то, что счастливо замужем, все равно хочет чувствовать себя под защитой даже без охраны.

— Ты ходила на курсы самообороны? — интересненько. — Чему научилась?

— Ну, как минимум убегать и избегать изнасилования. Помнишь удар по ушам.

Точно. Было больно.

— Это они тебя научили?

— Ну кое-чему они, но мне кажется, они просто драли с нас деньги, — усмехается она, а я на время смотрю. Сегодня дел больше не поделаешь, а Кирилл обещал позвонить завтра. Главное, чтобы на объектах все было тихо, но, если что, Санек меня предупредит.

— Слав, отвези нас в зал.

— Зал? Какой зал, у меня кот некормленый! И мы домой хотели.

— Покажу тебе пару приемов, чтобы справляться с такими извращенцами как я.

— О-о, я увижу тебя в боевом раскрасе? Чем ты занимаешься?

— Боксом. Ну и рукопашкой порой. Чтобы в форме себя держать, ну и бегать за симпатичными секретаршами.

— Да иди ты. У меня ни формы, ни обуви.

— У меня тоже, а до дома ехать далеко. Так что купим все. Там магазин рядом.

— Ты всегда на тренировку в новом появляешься?

— Нет, обычно я все планирую, но с тобой все кувырком.

— Как ужасно, может, мне выйти…

— Кто сказал, что ужасно. Немного напрягает постоянная дилемма выебать тебя или задушить, а так мне даже нравится.

Я рассказал, что в бокс меня еще отец родной водил, а когда его посадили, мне стало неприятно этим заниматься. Я думал, что боксеры все преступники. Отчим, конечно, потом объяснил, что, собственно, нет здесь ничего криминального и для защиты себя и своей семьи нужно знать, как можно больше.

— А твой сын, Тимур? Тоже занимается?

— А как же. В том же клубе, кстати. Мы все там начинали.

Приехали мы в клуб минут через пятнадцать, в которые Полина заваливала меня вопросами, а я кайфовал, что ей все это интересно. Про мое детство, про Тимура. И за все эти минуты у меня ни разу не возникло подозрения, что она просто узнает информацию для врага. Ну в конце концов. Зачем врагу инфа, что я до семи лет просыпался ночами и боялся, что меня вместе с отцом посадят.

Сначала зашли в магазин. Я выбрал стандартный набор, состоящий из майки, шорт и кроссовок, а вот Полина копалась долго. Смотрела восторженно на самое дорогое и, как по мне, очень привлекательное. Костюмчик синего цвета с черными вставками и маечкой, которая открывала много интересных перспектив, а сама выбрала черный, с футболкой. Такой же безликой, как три ее костюма. Сожгу их и заставлю купить все новое.

— Пойду померю, — отшагивает она, и я киваю, а пока она грустит в примерочной, договариваюсь с продавцом, чтобы он пакеты поменял с покупкой.

Когда Полина в итоге в самом зале достает из пакета синий костюм, то на ее лице такая смесь эмоций, что становится смешно.

— Что случилось? — переодеваюсь я.

— Мне кажется, они перепутали. Я же другой покупала.

— Ну потом разберемся. Одевайся и пошли.

— Но он дороже в три раза. Вдруг я его порву.

— Полина. Если через минуту ты не выйдешь из раздевалки готовая, я приду за тобой и заставлю заниматься голой.

— О, ты у нас мастер заставлять, — показывает она язык и тянет вверх свою блузку. А я смотрю, как обнажается совершенное тело, как под светлым лифчиком проступают соски.

— Скажи, а мы боксом будем заниматься или фехтованием? — интересуется она, потихоньку натягивая штаны.

— В смысле? — хриплю я, не в силах оторвать взгляда от того, как шикарно смотрятся ее стройные бедра. В голову сразу приходят мысли о том, как в этих штанах можно проделать небольшую дырочку, как в развязной порно-сцене.

— Шпагу свою спрячь, а то шорты порвутся. — усмехается она и надевает топик, оставляя открытым плоский живот. Я игнорирую шпагу и киваю на кофту.

— Надень. Не хватало еще парням на твой живот отвлекаться.

— А что, на других девушек они не могут отвлечься? — спрашивает, тем не менее надевая и застегивая мастерку.

— Сюда девушки не приходят.

— Так меня выгонят?

— Со мной не выгонят. Пойдем. Нам все равно в отдельный зал.

— Только не говори, что ты снял спортивный зал для секса?! — возмущается она, тем не менее семенит за мной, пока ее рассматривают парни со всех ракурсов. Кажется, даже жизнь в этом закрытом клубе остановилась.

— А еще говоришь, я извращенец, — толкаю ее в комнату для парных тренировок, ровно в тот момент, когда ко мне подходит Леня Медведев. Собственно, он и заведует этим раем для настоящих мужиков. Он и сам таким является. Настоящий медведь с твердыми характером и темным прошлым. Долго работал на бандита, пока тот не отошел от дел и не презентовал ему вот этот клуб. Он в тот момент совсем на соплях держался, а он ничего, быстро его до нужного уровня довел.

Я жму ему руку, пока он пытается в зал заглянуть, но я дверь закрываю.

— Дела в бизнесе настолько плохи, что шлюх водить больше некуда?

— Ты за языком следи. Жена моя будущая.

— О, так ты ее так к браку будешь готовить. Так скалка эффективнее. По крайней мере моя, когда я ее мучаю по несколько часов, прекрасно ею пользуется.

— Давай мне тут о победах своих не рассказывай. Мы часик позанимается и свалим.

— Стареешь?

— Заткнись, — добродушно ржу и захожу в комнату и дверь на ключ запираю. Моя девочка уже перед небольшим зеркалом красуется. — Иди сюда.

— Что, уже? — подбегает она и встает в стойку. — С чего начнем?

— С самого простого, я подхожу спереди, тебе нужно меня сбить.

Она смело шагает на меня и, надо сказать, весьма по-мужски пытается повалить на землю, но веса своего не учитывает и вскоре оказывается прижатой к мату.

— Если ты… — бесится она, но я тут же встаю.

— Моя шпага даже не дернулась, ведь мы пришли сюда просто заниматься, — пока…

— А, — поднимается она, уже более собранная. — Тогда приступим.