Глава 19. Кирилл

Сам не знаю почему, но мне казалось, что сегодня утром я проснусь рядом с ней. Что ночью она хорошо подумает и придет сама ко мне в кровать, тихонько заберется под одеяло, как сделала это два года назад. Но на этот раз я ошибся. Правая сторона кровати была пуста, а в квартире стояла звенящая тишина. Я тут же поднялся, крикнув:

– Лена?!

Молчание. Решила пообижаться? На что?

– Йорик! – ну этот сразу ко мне прибежит, странно, что вообще не в моей кровати спал. Но и его нет.

Я вскакиваю с кровати и, не обращая внимания на то, что без трусов, иду искать пропажу. Но ни Лены, ни Йорика дома нет. Я тут же иду за своим телефоном и включаю поисковик, смотрю, где она находится. Недалеко, в пределах пяти километров, в самом центре. И куда ей понадобилось в десять утра в субботу?

Звоню, но эта коза трубку не берет. Только сообщение отправляет:

«Скоро буду».

Скоро будет. А это «скоро» как скоро? Когда через пять минут или когда через месяц?

И чтобы не думать об этом и о том, как это кайфово – ощущать ее губы на члене, я иду работать. Работать. Работать. Работать. Раньше именно работа спасала меня от всего лишнего в голове, но с Леной это не срабатывает. С Леной все шиворот-навыворот. Я вчера не планировал ничего. После скандала с ее попытками заставить меня ревновать я просто забил и решил, что проще подрочить, чем разбираться с ее невинностью и давить. Но эта стерва мало того, что даже не плакала, она тут же договорилась на свидание так, словно мой язык недавно не вылизывал ее до поросячьего визга. Выбесила. Выбесила настолько, что мне захотелось дать понять ей, что вся чушь романтическая смывается обыкновенным желанием, которого у нее ко мне очень много. Я, конечно, рассчитывал на небольшое сопротивление, но она, наоборот, удивила, спокойно приняв тот урок, который я дал. Спокойно и умело, пытаясь доставить мне максимум удовольствия. Я рассчитывал, что она не уснет. Что мы поговорим и уже спокойно обсудим, что все ее романтические желания – ерунда, что мы спокойно можем прийти к компромиссу и трахаться в свое удовольствие. Но она уснула. Уснула спокойно тогда, когда я не мог заснуть часов до трёх ночи, все прокручивая и прокручивая последний вечер.

Работа, конечно, увлекала, пацаны прислали новые проекты игр для взрослых, на которых мы делаем почти сорок процентов бюджета. Очевидно, в мире живет много таких извращенцев, как я, которые предпочитают фантазировать и дрочить, а не влезать в отношения. На одной из картинок была юная светленькая фейка с крылышками. Я даже улыбнулся, так она мне напомнила Лену со своими натянутыми носочками. Только пальчики у этой были чистенькие и здоровенькие, а у Лены пальцы балерины. В них нет ничего сексуального, но при мысли, сколько она работает, сколько страдает, внутри рождается желание быть к ней еще ближе, унять боль, что мучает ее ноги.

Отвлекает меня шум открываемой двери, и я, подскочив, тут же слышу скуление.

– Погоди, сейчас покормлю, – слышу ее голос, и меня пробирает. Хочется встряхнуть ее, потребовать, чтобы больше не уходила без предупреждения, чтобы перестала вести себя, как обиженная девочка, а приняла все как есть. Посмотрела правде в глаза.

– Где ты была?

– Ты сама приветливость и деликатность, – и тут я замечаю возле нее несколько бумажных пакетов, розовых и черных с золотистым теснением. Я точно знаю, что это за фирма. Нижнее белье, мелькает в каждой второй рекламе в сети. – Привет, во-первых, а во-вторых, ходила по магазинам.

– С утра?

– Ну конечно. С утра еще все спят, так что было свободно.

– И зачем тебе нижнее белье? – она меня раздражает. Особенно тем, что выглядит совершенством с этим пучком, без макияжа, в обычных кроссовках. А еще тем, что я знаю, какая грудь таится под спортивным костюмом.

– О, ты знаешь эту фирму. Покупал своим любовницам?

– Нет, просто знаю, – говорю, а она спокойно мимо проходит. Я руку выставляю и ловлю ее за локоть. – Если ты пыталась удивить меня нижним бельем, то не стоит, я все равно его с тебя сниму.

Она моргает пару раз, я чувствую, как она дрожит, как открываются ее пересохшие губы. Еще немного, и она сама потянется меня поцеловать, а я сразу отнесу ее в спальню, туда, где мы и должны были провести утро. Но Лена вдруг вытаскивает локоть и уходит, бросив:

– А при чем тут ты?

Я даже рот открываю от удивления, иду выяснить, что за чушь льется из ее рта, но она закрывает дверь перед моим носом.

– Лена!

Она тут же открывает и встает в позу.

– А что?

– Тебе напомнить, что ты вчера делала?

– Я все прекрасно помню, а еще я помню, что тебя, кроме секса, ничего не интересует. Я могла сглупить, но становиться твоим личным снимателем напряжения не собираюсь.

– Объясни, пожалуйста, а то у меня башка уже от тебя болит.

– Все просто. Или мы вместе, или нет. Или мы вместе по-настоящему, и ты получаешь доступ к моему телу, а я получаю доступ к твоему сердцу, или мы просто добрые соседи, пока я не найду другое жилье.

– Серьезно? Ты считаешь, что мы сможем просто быть добрыми соседями?

– Именно. И я сегодня иду на свидание с принцем, все как ты мне говорил.

– Это было до того…

– Или все, или ничего.

– Ты, малявка, будешь ставить мне ультиматумы? Я похожу на пёсика, который машет хвостиком, если ты ему показываешь кусок мяса? А как тебе мой ультиматум? Или секс, или ничего, и я больше слышать не хочу ни о каких твоих чувствах.

Лена кусает губу, сжимает маленькие кулачки.

– Ну вот и не услышишь. Иди трахай своих престарелых дам! – снова хлопает она дверью, а я совершенно по-детски ее пинаю.

– Ну и пойду! Только потом не плачь в подушку, поняла?!

– А ты не дрочи на меня!

– Вот и не буду! – блядь, зачем я это сказал, зачем вообще затеял очередной бессмысленный спор, который ни к чему не приведет. Я заперся у себя в кабинете, наорал на дизайнера, который сделал сиськи нарисованной нимфы слишком большими, а потом успокоился и решил снова набрать Рите. Вчера я лишь коротко написал, что не приду.

И тут я понимаю, что с момента ухода на работу и возвращения Лены сюда и суток не прошло, а глаз у меня уже дергается. Может, пора Давиду позвонить? Иначе я состарюсь раньше времени.

Через час я все-таки вышел из комнаты, потому что ныл желудок. Заглянул в холодильник и собрал себе сэндвич, на что-то большее не было сил. Сел за стол и стал жевать, запивая все чаем. Взглянул на дверь в комнату Лены, она была приоткрыта, а оттуда доносился девичий смех. И тут мелькнула попка, облаченная во что-то совершенно белое. Я уже ощутил, как шея стала болеть оттого, как повернута голова. Но мне хотелось увидеть все, а палиться не хотелось. Ну и что это на ней? Что за новый вид сексуального белья? Монашка. Рюшечки, кружева. Она все чаще мелькает в проеме, и я все сильнее наклоняюсь, чтобы не пропустить ни сантиметра кожи, чувствуя, как стремительно набухает член. И тут понимаю, что теряю равновесие и грохаюсь прямо на пол с довольно сильным шумом.

– Ты что тут устроил! – вбегает эта нимфа в своем неглиже. И оно вроде невинное – простое боди, идеально сидящее на ее теле, – но внутри все кипит от желания поскорее его коснуться. – Помощь не нужна?

– Нужна.

– Тебе больно? – моя милая добрая девочка. – Лед нужен?

– Лучше язык.

– Что? – она не успевает увернуться, как я хватаю ее за руку и тяну на себя.

– Твой язык лучшая помощь, потому что яйца сейчас взорвутся, как мне нравится эта милая штучка, – шепчу почти в губы, пальцами второй руки сжимая задницу, но тут же получаю увесистую пощечину, и Лена убегает с криком:

– Извращенец!

Тут не поспоришь, а как им не быть, когда она сама провоцирует. Она хлопает дверью, которую наверняка приоткрыла специально, а я собираю остатки недоеденного обеда и принимаю правила игры. Если, конечно, Лена сама понимает, что за игру затеяла.

И, естественно, новый раунд и новое белье, в котором она случайно бежит на кухню, чтобы выпить воды, прикрывая красоту лишь легким халатиком, а я больше не реагирую. Вообще не смотрю в ее сторону, но не ухожу из гостиной, чтобы не пропустить не единой сцены этого представления. Четыре смены белья, каждое из которых идеально сидело на ее тоненькой фигурке, и ноль реакции от меня. Даже представить не могу, как она бесится. А уже вечер, ей скоро на свидание уходить. Правда, с четырёх часов она из комнаты не выходила. А потом вышла. Я сначала даже захотел глаза протереть. Потом вскочил.

Накрашена. На ней шикарное почти в пол платье приятного розового цвета, а на голове красуется не гулька. Волосы распущенные, длинные, завитые с особым усердием. Мне хотелось спросить: «Кто эта дама?», – потому что от девчонки, которая щеголяла и демонстрировала свое белье, не осталось и следа. Еще и на меня не смотрит.

И все бы ничего, но стоит ей наклониться, чтобы надеть туфли, как я вижу мелькнувшую резинку чулок. Это дикое сочетание просто сносит последние остатки мозга, а может быть, дело в эрекции, которая не проходит последние несколько часов.

– Ничего не скажешь? – говорю ей, когда Лена уже двери открывает, а она поворачивает лицо и хлопает ресницами.

– Почему ты еще не трахаешь Риту?

Черт, я хотел ей набрать, но тут же забыл про это.

Время замедлило бег, я смотрю на это воздушное совершенство, на эту чертовку, посланную за все мои грехи, и понимаю, что могу обманывать себя сколько угодно, но она единственная, кого я, несмотря ни на что, смогу стерпеть рядом. А ее девственность уже года два принадлежит мне, так что никакому Игорю я ее не отдам. И если ради регулярного секса придется играть в ее принца, то я сыграю, пока она сама не поймет, что ничего хорошего из этих отношений не выйдет.

Она открывает дверь, но я тут же подхожу и захлопываю.

– Что?

– Ты не пойдешь на это свидание и вообще на какое-либо другое.

– А с каких пор ты имеешь право что-то за меня решать?

– С тех самых пор, как ты живешь в моей квартире и тратишь мои нервы.

– Меня ждут, так что выключай папочку и включи доброго дядю. Я взрослая, совершеннолетняя и могу встречаться с кем хочу. С тем, кто относится ко мне с уважением, а не собирается сделать секс-куклой.

Я шумно выдыхаю, закрывая дверь на защелку. Пора кончать этот фарс.

– Ладно, малыш, давай все это закончим здесь и сейчас.

– Закончим?

– Игры. Ты никогда не ляжешь под другого хотя бы потому, что я тебе не позволю, а я сам не хочу никого другого.

Лена собирает руки на груди в ожидании продолжения.

– Так что если хочешь на свидание, то твоим кавалером могу быть только я.

– Сегодня? – усмехается она, а я убираю прядь с ее влажных от блеска губ и шепчу:

– Всегда.

– То есть?

– То есть пойдем сегодня в ресторан, а завтра еще куда-нибудь. Не требуй от меня многого, для меня отношения – это что-то неизведанное, но уверен, что вместе мы справимся.

Она продолжает хлопать длиннющими ресницами, ничего не понимая.

– То есть я выиграла? – шепчет она с лукавой улыбкой, а я глаза закатываю. – То есть мы по-настоящему станем парой?

– Да, можешь поставить свою зубную щетку рядом с моей.

– Уи-и-и! – прыгает она ко мне на шею, целует щеки, нос, еле попадает в губы, а я смеюсь. Ну что ж, если ради спокойствия нервов и эрекции нужно влезть в отношения, то я, пожалуй, готов.

– Сейчас оденусь, и пойдём на твое свидание, – говорю и хочу спустить ее с себя, хотя прекрасно понимаю, что сегодня наше свидание будет горизонтальным. Она и сама на грани. Уже и по шее моей языком проводит. – Сладкая девочка.

– Может, да ну его, это свидание.

– А как же красивое платье? – сдерживаю смешок. – Ты ведь так старалась.

– Ну цель достигнута, можно его и снять.

– Твоя честность приводит меня в восторг, – шепчу ей в шею, руками задирая платье, ощущая потрясающей гладкости чулки. Отношу ее в спальню и укладываю на кровать, чувствуя, как меня потряхивает от возбуждения, от желания сорвать все это такое красивое с идеального тела. Ей нужно запретить одеваться, рядом со мной она должна ходить только голой. Целую ножку от самых стоп, как вдруг слышу:

– Да, Игорь?

Задираю голову, офигевая.

– Ты охуела?

Она убирает телефон, прикрывая его рукой.

– Он сам позвонил! Ну я же не могу просто не прийти. Я должна сказать, что занята, – хмурится она, проводя другой ножкой по моей груди. Тяну руку. Хочу телефон отобрать, но она переворачивается, снова отвечая этому хлыщу.

– Игорь, прости, у меня тут ЧП, – она вскрикивает, потому что я задираю ее юбку и шлепаю по заднице. – Нет-нет, ничего страшного, просто дядя заболел, мне нужно ему помочь.

А следующую фразу она проглатывает, потому что я раздвигаю ее упругие белые ягодицы и принимаюсь касаться языком мягких половых губ через кружевную ткань. И хочу ее к черту порвать.

– Прощайся, пока я тебя в прямом эфире не трахнул.

– Прости, Игорь, наверное, завтра тоже не получится.

Наверное?

Я поднимаюсь, ложусь сверху и забираю телефон, рыкнув в трубку.

– Больше никогда сюда не звони. Она занята.

Лена пытается возмущаться, но я просто затыкаю ее рот своими пальцами одной руки, целую ушко и, наконец, снимаю очень красивые, но очень лишние тряпки.