Глава 34. Лена

Сегодня просто отличный день. Даже вон солнце играет со мной, пока бегу к вузу, пока здороваюсь со всеми, переодеваясь на занятия по классической хореографии. И даже несколько упреков нашего месье не могут мне испортить настроение. В конце концов, жизнь прекрасна. Кирилл со мной, Йорик жив, я занимаюсь любимым делом и скоро буду играть на большой сцене. Что, собственно, еще нужно для счастья?

После хореографии месье Депюи напоминает про репетицию для двух составов. Я вхожу в первый. Но иногда репетиции пропускаю. Во-первых, потому что знаю все и так. А во-вторых, потому что не могу упустить возможность побыть с Кириллом.

– Небольшие изменения в составах, – заканчивает свою речь месье, и ребята начинают шушукаться, а я на время смотрю и думаю, стоит ли отправить СМСку Кириллу или подождать до вечера. – Солодова переходит во второй состав. На этом все. До вечера.

До вечера. Солодова переходит во второй состав. Мне даже сначала показалось, что я ослышалась. Подняла голову от телефона и увидела, что все смотрят на меня. Кто-то с жалостью, кто-то с удовлетворением. Не то чтобы меня не любят, но я не суперкомпанейский человек и, к примеру, на попойки после репетиций я не остаюсь. Да и на сами репетиции, откровенно говоря, тоже. Но перевод из первого состава во второй подобен оплеухе, которую дали прилюдно, ткнув пальцем и сказав, что сцены я пока не достойна. Второй состав выходит, только если нужно подержать реквизит или чтобы кого-то заменить, что реже. Я смотрела вслед мастеру и чувствовала, как меня мутит. Что за хрень! Я могу думать о себе что угодно и быть неуверенной в себе где угодно, но в классе я – лучшая, и мастер сам, сам мне это говорил! Да он бы никогда не посмотрел в мою сторону, не будь я действительно хороша в своем деле. Я бросила телефон и рванула вслед за руководителем.

Догнала уже у лестницы.

– Месье Депюи, – я не запыхалась, но меня душит обида. – Подождите. За… За что?!

– Я просто решил облегчить тебе жизнь, – произносит он с еле заметным акцентом.

– Не понимаю. Зачем мне облегчать жизнь?

– Чтобы спокойно трахаться со своим любовником, конечно, – я говорила про пощечину в зале при всех, но сейчас меня буквально облили из лужи. Стоять перед ним, слушая все это, было противно и холодно. Холодно, потому что Кирилл наверняка считал точно так же. Любовница. Блин. Блииин!

– Ну что ты так смотришь? В конце концов, тебе радоваться надо. Многие танцовщицы всю жизнь ищут богатого и щедрого, а ты вон уже, смотрю, нашла. Так зачем напрягаться? Второй состав, Солодова, и никаких дополнительных репетиций, с которых ты внаглую убегаешь, никаких выходных в вузе. Зачем тебе чем-то заниматься дополнительно, когда ты уже освоила все постельные па?

– Прекратите! Пожалуйста, – добавляю я, стерев пару слезинок, хотя реветь хочется на разрыв.

– Я долго терпел все, ждал, когда твой медовый месяц закончится, но понял, что тебе все это, – он обвёл кругом холл вуза, в котором мечтали учиться едва ли не все, кто занимается балетом, – не нужно. Тебе интереснее переписываться и обсуждать, в какую позу ты сегодня встанешь.

– Но вы неправы!

– И в чем же? Разве не собиралась сбежать к нему сразу после занятий? Ты что же, считаешь, что если у тебя есть талант, то тебе все просто так будет доставаться, что, не присутствуя ни на одной репетиции, ты сможешь лихо скакать по сцене?

– Простите. Прав, я просто…

– Забыла, ради чего пахала так долго? Забыла, ради чего ты приехала из родного города в чужой? А если я тебя в Париж забрать захочу, захочу сделать примой, – закусила губу до боли. Я так долго об это мечтала, так хотела добиться успеха именно сама, без громкой фамилии Грановски, с простой русской фамилией Солодова. А сейчас что? Меня отодвигают на второй план, потому что вместо балета я зациклилась на Кирилле?

– Я, я… – сказать, что я больше так не буду, – прямо как-то по-детски. – Я все поняла. Есть ли шанс, что меня переведут в основной состав?

– В начале декабря у нас спектакль, если ты помнишь. И мне бы очень хотелось видеть тебя царевной, но этого, очевидно, не хочешь ты.

– Хочу, очень хочу!

– Не знаю. Побудешь пока во втором составе. И я посмотрю.

Он отворачивается, а я смотрю вслед и наконец даю волю слезам.

Месье Депюи хмыкает и возвращается.

– Лена, любовники имеют свойство меняться. Так уж вышло, что любые отношения, как и спектакль, имеют свойство заканчиваться. Только вот балет останется с тобой навсегда. И именно он сделает тебя звездой, а не место в постели рядом с богатым человеком.

Я понимаю. Я очень хорошо понимаю, просто думала…

Ладно, буду честной: я вообще в последнее время перестала думать о чем-либо, кроме того, любит ли меня Кирилл.

– Спасибо, – единственное, что я могу выдавить в ответ на мудрость, а он кивает, бросает на меня оценивающий взгляд и добавляет:

– Думаю, теперь ты знаешь, где должна провести сегодняшний вечер.

Я знаю, конечно, знаю, наверное, поэтому, когда возвращаюсь в аудиторию, подсаживаюсь к Нинке, которая подает мне телефон. Я не стала писать смс Кириллу, а когда он звонит, ловлю на себе взгляд Месье Депюи и говорю Кириллу то, что давно нужно было сказать. Что я выбираю балет, потому что он меня точно никогда не предаст и не разденет на всеобщее обозрение.