Глава 13.

Обида. Совершенно нерациональная жжет изнутри. Глупо конечно. Я ему отказала в сексе, он нашел его в другом месте. А я? А я сама не пойму, зачем его на ужин позвала. Неужели между его рассказом о своей жизни и восторгами сына, я бы сказала: «Слушай, Алеш, а Андрей твой сын.»

Самой смешно стало. И от его возможной реакции. Он же посмеется надо мной. У него жизнь налажена, а тут я, со своим чадом. Еще доказывай ему потом что – то… Нет уж. Хорошо, что он от ужина отказался. Чем реже мы будем видеться, тем лучше. Тем более, что причин для встреч у нас больше не имеется.

Дверь доделали только к вечеру. Оля конечно уже пришла, пообедала с сыном и даже успела пофлиртовать с ремонтником Вадимом. Потом она мне доказывала, что раз Алексей установил мне двери, то обязан на мне жениться. Ну пусть не женится, но занять пустое место защитника так точно…

— Недавно ты мне это про Миронова говорила.

— Ну Миронов женат, а этот-то свободен. Он симпатичный?

Я невольно бросаю взгляд на играющего Андрея, потом вспоминаю волевое лицо Леши с острыми скулами. Наверное, не зацепи он меня в ту ночь настолько, я бы никогда не предложила ему взять меня прямо там. По крайней мере мне хочется так думать.

— Ну такой, интересный, — говорю уклончиво. Сама оценит, если столкнется. Наверняка будет причитать, что я ее обманула. – Только девушка у него есть. И кстати, именно сейчас они в ресторане.

— Красивая?

— Тебя кроме внешности людей что – то интересует?

— Ну а что? Я просто думаю о твоих шансах.

— Ну если так судить, то шансов мало. Она эффектная и модная, а я…

— А ты училка...

— И этим все сказано, — смеемся вместе, когда внезапно звонит ее муж. Неприятный тип, но я стараюсь не показывать, как мне противно слышать раболепие Оли. Это настолько удивительно, потому что со мной она яркая и самоуверенная, а с ним — тряпка.

Я сразу себя вспоминаю.

Как перед мужем на цыпочках ходила, как лишнее слово боялась сказать, я настолько привыкла к роскоши, что дико боялась ее лишиться. Иногда я даже думаю, что ребенка хотела только, чтобы ему угодить. Потому что он вытащил меня из обычной хрущевки и поселил в сказку. Иногда, лишь иногда мне хочется вернуться в ту жизнь, где не нужно было смотреть на цену продуктов и покупать по акции, когда машину не требовалось уговаривать завестись, когда в магазины одежды ходила брендовые. Да, мне это нравилось, но на удивление я легко от этого отказалась. Но я могу понять Олю, которая отказываться не готова и поэтому лебезит перед мужем, готовая терпеть не только унижение, но и его измены.

Она возвращается на диван, не смотрит на меня минуты две.

— Опять ночевать не придет. Работа.

— Зато готовить не надо… -пытаюсь я повысить ей настроение, а она усмехается.

— Точно. И выпить можно… Ты со мной?

— Я не пью, ты же знаешь, — последний раз употребление алкоголя мне дорого обошлось.

— Да ты вообще идеальная, — говорит она, но в ее голосе ни капли похвалы. Я идеальная, но Костин все равно общению со мной предпочел ужин в компании «барби» и секс с ней. – Завтра работаешь?

— Конечно.

— Тогда пойдем мы уже. Поздно.

— Точно? Я не гоню.

— Да ты и никогда не выгонишь. Слишком меня любишь… И все равно мне кажется ты чего – то недоговариваешь, — косит она в меня взглядом, при этом говоря сыну, чтобы тот собирался. Парни тут же конючат, но под давлением расходятся в разные стороны и сын Оли идет собираться.

Уже стоим в прихожей провожая гостей, когда в новенькую блестящую дверь звонят.

Оля играет бровями, а я глаза закатываю. У меня и мысли нет, кто там, потому что Костин точно должен быть на свидании. Время то еще только восемь. Но стоит заглянуть в глазок, как сердце удар пропускает. Он. Стоит. Тут. Зачем? Оля меня вопросами просто замучает.

Звонок снова настойчиво трещит, словно играя на нервах, как на струнах и я вздохнув, открываю.

Костин. Джинсы, рубашка, пиджак. Просто мужчина с обложки. Рядом только люксовой машины не хватает.

— Ой, здрасте.

— Дамы, — произносит Костин опаляя мой низ живота своим баритоном и смотрит только на меня. – Пришел вот проверить, как дверь сделали.

— Просто отлично.

Оля кашляет настырно и я показываю на нее.

— Алексей, это Ольга моя подруга. И ее сын Ромка.

— Приятно, — кивает он с обворожительной улыбкой, а я прямо нутром чувствую, как звенит нервная система Оли. – Ну ладно, раз все нормально…

— Лера! Ну что за невежливость! Мужчина тебе дверь сделал, а ты даже его ужином не накормишь?

— Да я думаю Алексей уже поел.

— А я всегда голодный, — цепляется Костин за возможность и шагает внутрь квартиры. А я уже хочу напомнить Оле, что поздно, но она говорит мальчишка, что они еще играть могут и те так орут от счастья, что уши закладывают. Ромка убегает в спальню в одном ботинке, а Андрей заливаясь смехом за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я стреляю в Олю недовольным взглядом, но она уже поворачивается и плывет в сторону кухни, напевая:

— Пойду поставлю чайник…

— Костин, — предпреждающе шиплю, но он вешает пиджак на вешалку и играя мускулами проскакивает мимо меня. Мне только и остается, что смотреть в его широкую спину, посылая проклятия. И слава богу никто не может сейчас заглянуть внутрь меня и не видит как в пыль крошится обида, окрыляя меня радостью, что он все – таки пришел.

Я смотрю на его пиджак и беру его, чтобы повесить на вешалку, невольно запах вдыхаю. Приятный адеколон. Но помимо него я чувствую аромат его кожи, чуть приправленный тестетороном. Я помню. До сих пор помню, потому что его на моей коже в ту ночь было слишком много. Он словно печать поставил. А теперь сам свою метку не узнает. Неужели я была настолько плоха, что он не запомнил?

Иду на кухню, где вокруг Костина в брачном танце кружит Оля. Это даже забавно, учитывая, что не смотря на легкую натуру, на измену мужу она никогда не пойдет. Слишком боится потерять свою привычную жизнь, но пофлиртовать и потрогать она всегда готова.

— Какие руки, Лешенька. Это ты в зале занимаешься? А чем если не секрет?

— Да так железки тягаю, да кроссфитом увлекся недавно.

— Как тебе курочка? Лерочка наша вообще умница.

— Да ты не рекламируй особо, я уже готов купить …

Она смеется и как раз замечает она.

— Все, Лер, клиента я разогрела, дальше сама, — она садится и подпирает руками подбородок. Словно сериал смотрит. А я лишь откашливаюсь, но все остроумные шутки из головы вылетели. Осталась только фраза Костина, что он купить меня готов. Понятно, что это все юмор такой вот, кухонный, когда компания перекидывается смешными фразами, даже если это все неуместно и пошло.

— У клиента товара очевидно так много, что он сам не помнит, какой купить хотел.

Легкая атмосфера в кухне тут же гаснет, словно накрытая тенью моего уязвленного самолюбия.

Оля молчит, а Алексей вгрызается зубами в ножку курицы, но смотрит на меня. Кажется, что это моя шея в его власти. Он тут же вытирает рот салфеткой и запивает соком.

— Мне иногда кажется, Лера, что мы с вами встречались и я вас так сильно оскорбил, что вы забыть этого не можете.

Вот он шанс. Сейчас я могу все рассказать. Как было. О том, что пережила после.

Но я смотрю в его лицо и рот открыть не могу. Не могу. Не могу. Просто не могу ему признать, что была той дрянью, что сама полезла к нему в ширинку, что пьяной гнала по трассе, что замужем в тот момент была и родила неизвестно от кого. Как я, вся такая правильная и гордая признаюсь в подобном позоре?

— Лера? – он поднимает бровь, а я снова отшучиваюсь. Правды не говорю, но и не лгу.

— Считайте, что в своем лице я несу месть за всей забытых вами девушек. Вы же не можете утверждать, что помните всех?

— Всех с кем встречался? Помню… Их было то всего…

— Нет, нет. Алексей. Всех, с кем были случайные связи…Хотя бы число…

— Примерное, — вставляет свои пять копеек Оля, а я продолжаю смотреть на Костина.

— Не назову. Но могу сказать одно точно, все случайные связи были лишь с согласия, я никого никогда не принуждал.

— Нет конечно. От вас так разит тестостероном, что девушки сами на вас кидаются. Мы вон с Олей тоже еле себя сдерживаем, чтобы не изнасиловать вас прямо здесь…

Оля прыскает со смеху, но Костин не улыбается. Смотрит внимательно, словно в самые недра моей души.

— Так что немудрено, что вы большую часть из них не помните, — вот говорю это и понимаю, что не стоит на это обижаться и ждать, что он вспомнит мое лицо тоже. Всего лишь одна из числа, которое он даже назвать не может.

К горлу поступает тошнота и я встаю, чтобы налить себе сока. Надо перестать строить из себя обиженную. Он прав, я сама на него набросилась. И во всем виновата лишь я сама.

— Леш, вы обещали рассказать, как стали гонщиком, — улыбаюсь я ему, а Оля раскрывает от восторга глаза.

— Гонщиком?

— Гонщиком?! – врываются на кухню два тасманских дьявола, а Костин смеется, сажая парней к себе на колени. – Расскажите! Расскажите!