Глава 12.

Леша

С утра по делам пришлось смотаться, кажется нашли лазейку на тех парней, что тачки скоммуниздить. Нашли одного из них. Пришлось помять. А я и рад. Давно кулаки не чесал. Да и Инка выбесила. Ревновать начала. Было бы к чему. Нет, понятно, что есть к кому. Залезла бы в голову, точно бы поняла, что мой компас нацелен на одну симпатичную соседку. Да-да, Костин, ты признал, что она симпатичная и теперь тебе очень хочется узнать, нравишься ли ты ей так же. Или у нее синдром бабушки и она всех пирожками своими кормит.

Пока еду в сторону дома, получаю сообщение от Вадика, что он пришел делать дверь и еще кучу смс от обиженной Стрельцовой. Сначала с матами, потом с обещаниями скорой смерти, а потом уже с извинениями. Я всегда дожидаюсь третьей стадии. Только после нее перезваниваю, давая понять, что у нас собственно ничего не изменилось. Отказываться от регулярного секса с такой оторвой, как минимум, глупо. Ради чего? Ради эфемерного желания попробовать на вкус нежную кожу соседки. Будем откровенны, бабы все на один вкус. Сплошная эйфория во время секса и абсолютная пустота после. К тому же пацан у нее. А где ребенок, там и папаша. Спасибо, я это уже проходил. Бывших мужей не бывает. Рано или поздно он появится. Свое хочется. Чтобы потом ни перед кем отчет было вести.

После десятого гудка обиженная Инна наконец берет трубку, отвечая почти неохотно… Господи, просто кладезь шуток про бабу.

— Алло? Давай только быстро, я занята.

Нет, это конечно забавно, но когда по кругу, начинает надоедать.

— Давай быстро. В ресторан пойдем? Хоть пожрем нормально.

— Я тебе предлагала творог и пророщенные зерна пшеницы. Они у меня всегда с собой.

— Я это козлячье дерьмо жрать не буду.

— Ага, лучше пирожки жрать и сдохнуть в сорок лет.

— В сорок я могу и на службе сдохнуть, от сердечного приступа.

— Так мы идем в ресторан?

— Идем. Закажешь столик?

— Только оденься прилично.

— Тут извини, фраков не имею.

— Хотя бы рубашку надень! Хочу красивых фоточек в сторис.

— Ладно. Рубашку за анал и договорились…

— Вот же… Ладно!

Конечно ладно. Ты ради сторис на все готова. А у меня рожа подходящая, чтобы перед подружками хвастаться. Провожу рукой по щетине, смотря в зеркало. Мда, в принципе проблем с тем, чтобы затащить телку в постель, у меня никогда не было. Никого из них не парит, ни мое прошлое, ни как я жил, ни что у меня в душе. В принципе нормальная сделка. Я всегда имею секс, а за это никто не лезет в мою жизнь. Инна лезет конечно, но при этом ничего обо мне не знает.

Паркуюсь возле дома и невольно смотрю на окна квартиры Леры. В голове всплывают ее слова, что она уже пробовала секс со мной… Я пытаюсь воскресить в памяти картинки того, что я трахался с женщиной с короткой стрижкой, с блондинкой. Но обычно я на таких даже не смотрю.

Поднимаюсь на этаж и сразу здороваюсь с Вадиком. Мы с ним давно знакомы. Я его пьяным ловил на дороге, у него вся семья погибла, и он очень хотел убить себя. Я его домой к нему отвез, выслушал, к жизни можно сказать вернул, подкинул идею, чем можно время занять. Так он из обычного мебельщика поднялся до владельца собственной фирмы, женился недавно снова, но детей пока не хочет.

— Расскажешь? – кивает он в сторону квартиры, где его парень выламывает часть стены, чтобы дверь встала на место.

— Да чего рассказывать. Дверь вчера девушке вышиб, надо новую вставить.

— Ничего такая…

— Обычная вроде, — пожимаю плечами, а сам на проем смотрю. Там, в квартире Лера. Что делает? Сидит сериал какой – нибудь смотрит или ноготки точит. А может быть с сыном играет? — А паренька ее не видел?

— Какого? Не было никого. Ну или не слышно. Слушай, у тебя стремянки нет? Свою забыли, как назло.

— У меня еще нет. Сейчас у Леры спросим, — иду вперед, кроссы скидываю и заглядываю сначала в гостиную, тут никого, потом иду мимо спальни, тоже тишина. На кухне значит. Точно, сидит лицом к окну и что –то на компьютере печатает. Усиленно барабанит пальцами по клавишам. Тонкими пальцами. С аккуратным маникюром. Ничего общего с кричащими ногтями Инны.

Лера поднимает руку и проводит по затылку, словно ищет что – то.

Гладит, а у меня по телу мурашки разбегаются. Легко представить, что она вот так же гладит мой затылок, сидя на моих коленях. Скользя своей аккуратной мягкой попкой по стояку. Еще легче представить, как я подхожу сзади и трахаю ее, заставляя и дальше печатать, что – то там…

— Лех, ну скоро там?

Лера резко оборачивается, и я резко натягиваю улыбку, словно только что зашел.

— Привет.

— Здрасте. Что – то нужно?

— Стремянка.

— У людей, которые приходят делать ремонт нет стремянки? — высокомерно спрашивает. Ну конечно, такая правильная как она, никогда ничего не забывает.

— Забыли, спешили. Я их сильно торопил.

— Есть у меня стремянка, — вздыхает она и встает из-за стола. Наклоняется, чтобы сохранить документ. На фотографии рабочего стола сынишка ее на весь экран, удивляется чему — то.

— Это где вы? — киваю на экран.

— В метро первый раз спускались.

— Да ладно? В первый раз?

— Нам особо некуда ездить.

— Ну это он еще в московском не был. – усмехаюсь я.

— Мне кажется, что там такая толкучка должна быть, что времени удивляться просто не будет.

— Верно подмечено, — иду за ней, словно приклеенный. Мимо кровати еще расправленной. Она тут спит? Одна получается. Замечаю уголок шорт пижамных, торчащих из-под одеяла. Почти чувствую запах, почти помню, как она пахла, когда я вчера вечером ее учил.

— Долго вы жили в Москве? — спрашивает она, открывая балкон, и я возвращаюсь в реальность, смотрю на тонкий профиль. В мозгу что – то шевелится, но я не могу поймать воспоминание за хвост. Она выходит на балкон, а я за ней. Мог бы и подождать, но меня словно тянет быть к ней еще ближе. Она наклоняется, чтобы взять стремянку, но я опережаю, трогаю руку, которую она тут же одергивает.

— Почти всю жизнь, пока не стал гонщиком и не уехал в Штаты.

Беру стремянку, потом смотрю в ее лицо. Почти точно такое же, как у сына на фото. Даже забавно. Они и правда очень похожи.

— Вы были гонщиком?

— Есть такой грешок, — и зачем только сказал. Наверное, люди рассказывают какие – то факты о себе, чтобы за этим последовали вопросы, затем, чтобы завлечь собеседника, чтобы получить его внимание. Да, мне очень хочется внимания Леры. Хочу, чтобы она не с высока на меня смотрела, а с интересом, вот как сейчас.

— И, почему перестали? Травма? Или… не знаю.

— Хотите узнать?

— Ну, да. Знаете, приходите на ужин сегодня. Расскажите про вашу карьеру гонщика. Андрей, он… Он очень любит все, что касается гонщиков, ему тоже будет интересно.

— А тебе? — подхожу ближе, а между нами стремянка, но ее словно нет. Смотрю только на губы. Очень изящные. Не пухлые словно накаченные, а четко очерченные, идеальной формы.

— Леш, — вздыхает она. – Вы не рассчитывайте на секс со мной, пожалуйста. Я понимаю, я для вас как что – то новое, а может быть вы хотите наказать меня за мой дерзкий язык…

Охренеть. Никогда не встречал женщину настолько откровенную. Большинство из них флиртуют, даже если отказывают, но делают это играючи, с намеками, а тут полная открытость. И это даже раздражает. Раздражает и возбуждает. Парадокс блядь.

— Поэтому если вы придете на ужин, то только как сосед.

В этот момент мой телефон начинает звонить и судя по настойчивости, там Инна. Инна, которой я обещал пойти в ресторан.

— Тогда наверное в следующий раз. Я сегодня уже пообещал сегодня.

— А, простите. Я что— то не подумала. Вы стремянку отнесите, а то мне уже хочется дверь закрыть.

— Конечно. Не извиняйтесь. Так может на ужин завтра?

— Не знаю, — разводит она руками, а на лице ни капли эмоций. Сплошная маска, за которой не понять ничего.

— Ладно, до встречи тогда.

— Прощайте, Алексей, — кивает она, а я выхожу в прихожую, где Вадик со своим работником курят уже.

— Чет быстро ты… Сдаешь позиции.

— Ой, заткнись, — ставлю стремянку, а потом подзываю друга. – Дай ключи.

— Какие?

— Один ключ от ее квартиры.

— Нахер?

— Чтобы еще раз не пришлось выламывать двери. Дай говорю.

— Ладно-ладно. Но если ко мне придут менты и спросят, я правду скажу.

— Не сомневаюсь. Сразу сдашь меня. Все, давай, — беру протянутый ключ и иду к себе в квартиру.

Беру спортивную сумку и выхожу, чтобы в спортзал поехать. Надо потренить, а то мозги заняты непонятно чем.