Глава 15.

Леша

Обычно я могу различить, когда баба мне врет. Особенно, когда врет она намеренно, чтобы вывести меня на эмоции или просто заставить сделать что – то нужное ей. Вот как сейчас Инна. Понятно же, что скорее всего она сама стукнула машину, потому что водит она отлично. И я бы просто вызвал ей своих коллег, если бы не хотел сбежать от Леры. Я сидел рядом с пацанами, рассматривая самодельные гоночные аппараты и пытался понять, а не слишком ли я зашел далеко в попытке залезть к ней в трусы. Намеренно поссорился с Инкой, чтобы слинять с ужина и прийти к Лере. Зачем? Чтобы что? Она ведь ясно дала понять, что секс с соседом — это не для нее. А мне зачем напрягаться, когда этот самый секс, очень качественный и бурный, я могу получить с Инной в любое время.

Доезжаю до места, которое она скинула в координатах и застаю ее сидящей на капоте своей розовой машины. Она смотрит на меня волком, пока я осматриваю мнимые повреждения. Она поцеловала столб. Прилично так, но скорее всего специально.

— Ин, ты как?

Она вдруг спрыгивает с капота и набрасывается на меня.

— Ты оставил меня! Уехал! Из-за какой – то ссоры! Да, я ревную! Да, я хочу, чтобы ты оставался только моим! Разве ты не понимаешь, как сильно мне нужен! — побив меня в грудь, она принимается целовать меня. В губы, щеки – куда может дотянуться. –Мы же не расстаемся?

— Нет, мы не расстаемся, Инна, — отнимаю ее руки от себя, в глаза смотрю. – Но не надо считать, что ты стала моей хозяйкой. Я никогда ни перед кем хвостом не крутил и перед тобой не собираюсь.

— Прости, прости, ты конечно прав. Я не должна была так себя вести… Я готова извиниться… Хочешь, могу прямо сейчас, — стекает она по мне на пол и ремень дергает, я глажу темные волосы, наматываю хвост на руку. Инна уже расстегивает ширинку и тут же берет в рот еще не слишком твердый член. Я закрываю глаза и зачем – то думаю, что Лера бы никогда вот так просто не села бы на колени.

Но как приятно думать об этом. Что это она просит прощения за свои дерзкие слова, что это она ласкает пальчиками яйца, вылизывает член по всей длине. Что это Лера обхватывает тонкими губами головку, сжимая, втягивая. Член твердеет тут же, а я толкаясь в рот, почему – то желаю, чтобы вместо хвоста, пальцы хватали короткие волосы. Член в самом горле, Инна захлебывается слюной, а я сквозь дымку желания смотрю в ее лицо, грязное от потекшей туши. Инна берет очень глубоко, головка уже долбит в самое горло, а по подбородку и красивому красному костюму стекает обильная влага. Хватаю грудь Инны, сжимаю, тут же думаю о том, что у Леры больше. Что я бы с удовольствием посмотрел на цвет ее сосков и форму. Сука…

Движения бедер все резче, а фантазия все ярче. Я никогда никого не завоевывал. Не было нужды. В моей жизни хватало мест, где приходилось рвать жопу, так что, делать это ради баб, я никогда не видел смысла. И сейчас не вижу. Кончаю в горло Инне, но перед глазами все равно стоит другая. Хреново конечно, но уверен, что меньше общения с соседкой, и все придет в норму. Один день ничего не значит. Буду продолжать жить, как жил.

Машину Инны цепляю на трос, и мы едем в сервис, где можно будет починить небольшую вмятину и бампер. Она виснет на мне, счастливая, что мы помирились. Я же рад, что пришел в себя.

По возвращению домой я спокойно зашел в свою квартиру и больше не смотрел на дверь напротив. Ни к чему это было. С Инной мы продолжили то, что начали на дороге, только теперь трахая ее, я часто закрывал ей рот, чтобы в соседнюю квартиру не доносилось ни звука. То ли за Леру переживал, что спала через стенку, то ли за Андрюху. Я прекрасно помню, как после смерти отца мать постоянно меняла мужиков в надежде найти для меня папу. В итоге один из них научил меня угонять машины. Так и воплотилась моя мечта — сесть за руль дорогой тачки. Наверное, поэтому я довольно мягок с пацанами, что тоже пошли не по той дорожке. Сам ищу им самых лояльных адвокатов, чтобы посадили не в колонию строгого режима, а общего, где бы им пришлось работать, а не сидеть в четырех стенах. Лично мне обычная работа поставила мозги на место. А сейчас нынешняя работа занимает восемьдесят процентов моего времени, но это и хорошо. Меньше думать буду о Шевченко...

* * *

Я собой почти горжусь, наконец загнал ремонтную бригаду, обозначив им фронт работ по начальной отделке и смене всей сантехники, а сам ночую в квартире Инны, но чувствую, что пора это заканчивать, иначе она скоро в ЗАГС меня потянет. Сейчас просто хочет с отцом познакомить, но мне этого не сильно хочется. Мне от дяди ее нотаций хватает на работе. Отнекиваюсь, как могу и еду проверять, как там парни ремонт сделали.

По-детски конечно, но я приехал в то время суток, когда Леры дома быть не может. Паркуюсь, выхожу из машины и невольно смотрю на ее окна. Нет, думать о ней я не перестал. И частенько, трахая Инну, представляю ее короткие волосы.

Из багажника вытаскиваю ведра с краской, потом иду к подъезду, когда дверь открывается и выходит Лера… Сказать, что в шоке, ничего не сказать. Она правда меня не замечает, вылетает как ошпаренная и бежит к парковке. Невольно замираю, любуясь тем, как длинная юбка колотит по тонким лодыжкам, а бедра напрягаются при беге. Она добегает до машины, садится в нее, заводит, хотя и не с первой попытки, и уезжает. Машина у нее конечно… Запоминаю номера. Пока был далеко, особо не думал о ней, а теперь сердце уходит в клубный пляс, не давая дышать нормально… Я почти убедил себя, что мы не могли нигде видеться и она действительно использует свой сарказм и иронию как защиту от моего тестостерона. А если нет?

Смотрю вслед уезжающей машине и поднимаюсь к нам на этаж, здороваюсь с Марьев Ивановной..

- Что – то не видно тебя, милок… Только мальчики твои по мозгам каждый день долбят.

— Да, поэтому и не видно. Но скоро закончат. Как вы тут? Без скандалов?

— Да, как Пичугины уехали, не было. К Лере только участковый заходил, — уже в спину кряхтит старушка, а я оборачиваюсь, сильнее сжимая ручки краски.

— Миронов?

— Он самый. Клинья к ней подбивает. И это при живой то жене… Стыд да срам.

— И не поспоришь… Надо с ним исправительные работы провести.

— Проведи, Лешенька, проведи, а то она уж не знает, как от него отвязаться… Жена то у него в отпуск с детьми уехала, вот он и таскается… О, легок на помине,— шепчет старушка, скрываясь в своей квартире, а я смотрю вниз и замечаю Миронова. При параде. С цветами. Серьезно, блядь? Лера поэтому как ошпаренная сбежала… Он еще и улыбается так, словно приз выиграл. Напевает. Словно она обещала ему что – то. Я обычно спокойный, сейчас на убийство готов, только при мысли, что Лера сдастся и ляжет вот с этим. С ним, а не со мной…

Рука сама дергается, а краска, что была в руке поднимается в воздух, крышка слетает автоматом, а пять литров краски обильно льется орущему менту на голову и в разные стороны... Миронов дергается, матерится, поднимает голову, стряхивая жидкость с лица…

— Майор?

— Черт, Миронов, не заметил. Ну, зато теперь к тебе точно все деньги будут липнуть…

— Ага… Спасибо, — только и кивает мент, разворачивается и уходит, а я улыбаюсь, представляя, сколько он эту краску будет отмывать…