Глава 17.

Леша

Сука. Давно у меня не было такого дикого желания наказать бабу. Просто за стервозность, просто за то, что заводит невольно. Говорит простые вещи, ничего не делает, но заставляет вскипать кровь, как в чайнике воду. Она бурлит, готовая прожечь насквозь кожу. Все еще смотрю на дверь, словно она откроется и покажется Лера, готовая отработать за помощь. Но нет же. Такая как она скорее лбом расшибется, чем покажется обычной женщиной с желаниями.

Да и похрен. Не надо было вообще на нее реагировать, но как увидел на расстоянии протянутой руки, думал сорвусь. И я почти сорвался, если бы не звонок телефона. Бля… Инна.

— Да? – рявкаю, злой как собака. – Ин, на вечер же договорились. Занят.

— Да, да, я знаю. Просто у меня сегодня вечером интервью с женой депутата местной гос думы. Литвиной Ульяной. Так что я, наверное, опоздаю.

— Да не вопрос. Пиши, когда освободишься.

— Ты самый лучший! Как ремонт?

— Нормально, — говорю и почти сразу отключаюсь.

Иду в квартиру, смотреть как закончили ремонт. Еще конечно работы до хрена и больше, но самое главное, что установили звукоизоляцию, чтобы больше ничьи крики никому не помешали. Пока парни вывозят строительный мусор, стою у окна и смотрю на машину Леры. Старенькая, на механике, но чистая, не смотря на вечную грязь марта.

Что с ней не так. Почему я не могу из головы ее выкинуть. Почему у меня ощущение, что она знает меня лучше, чем я ее. Что мы встречались… Но в упор не помню, где…

Эта тайна, на время отложенная, теперь копает мне мозг… Может я ей штраф выписывал, и она обиделась? А может она меня на свидание приглашала, а я не пошел?

— Лех, мы закончили, бабки уже получили, будем нужны, звони.

— понял, — жму руку прорабу и закрываю за ними дверь. Теперь в квартире свежо, но так и стоит одна кровать, на которой даже поспать не получится из-за запаха краски. Еще установлена кухня и гардеробная… Открываю в нее двери, чтобы еще раз понять, что скорее всего тут будут висеть шмотки Инны. Она очень активно пытается стать неотъемлемой частью моей жизни и в принципе меня устраивает. Устраивала бы, не трахай я мысленно Леру.

Набираю номер коллеги по ДПС, Щербакову и называю номер машины Леры. Хрен знает, что это даст, но вдруг подарит хоть какую – то зацепку. Потом заказываю на дом пиццу и жду. И пиццу, и информацию. Еду привозят раньше, потом уже звонит Щербаков, который скинул мне все на почту. Открываю файл, где фото очень плохого качества. На нем она, брюнетка. Лицо чуть моложе, но особо не изменилось. Лера Шевченко. По бывшей фамилии «Литвина». В разводе. Приводов и штрафов нет. Ну в принципе ничего нового. Раз есть ребенок, логично, что была замужем. И то что закон никогда не нарушала, тоже понятно. И почему у меня стойкое ощущение, что я что – то упускаю. Лера, Лера, кто же ты такая…

После пиццы начинает крутить живот, но я все равно переодеваюсь и начинаю красить собственную спальню, почти не замечая, как наступает вечер. За окном уже темно, а краска закончилась. Надо заехать в строительный магазин и аптеку.

Я одеваюсь и уже выхожу за дверь, когда вижу Миронова, будь он ладен, с пакетом в руках. Он видит меня и тут же дергается.

— Краска закончилась, не бзди…

В этот момент дверь открывается и выглядывает Лера. На ней простые лосины и футболка прикрывающая тело, но блять, у меня все равно как у пацана пар из ушей валит.

— Привет, Олег, заходи… Добрый день, Алексей… У вас краска на лице…

И что? Она в его в дом пустит?

Олег довольный собой, шагает вперед, но у меня в башке замыкает, хватаю его за шиворот куртки и на себя тяну. Они в шоке, я собственно тоже и нужно быстрее придумать правдоподобное объяснение…

— Что подумают об учителе, который пускает в дом женатого участкового в его нерабочее время.

Лера хлопает глазами, очевидно даже не предполагаю последствий.

— Слушай, тебе чего надо? Ты Леру не учи, в прошлый раз она из-за тебя чуть в больницу не попала.

Вот придурок. Закрой рот, — говорю невербальное, но он поворачивается к Лере, ожидая ее реакции. А мне бы и соврать хочется, но лучше объяснить все, пока этот придурок не перекрутил.

— Ну вообще Костин прав, — кивает она, но тут же хмурится. – В смысле? В какой прошлый раз?

— Лер, он уже, чтобы в трусы твои залезть на все готов. Не слушай его…

— нет, уж пусть послушает. Уверен, ты и краской меня специально облил.

— Так, что происходит? Зачем вы облили его краской. Вы хоть понимаете, как трудно будет костюм его отстирать.

— А какого хрена вы будете стирать его костюм?

— Что за прошлый раз, Олег?

— Он решил проучить тебя и натравил Пичугину…

Заткнись, господи, заткнись.

— Типа принял твое заявление и посадил Пичугину, а на самом деле никто бы без заявления жены его не посадил. А меня заставил пойти к ней и сказать, что мужа посадили… Ну ты понимаешь почему она к тебе с ножом заявилась…

— Миронов! Тебе погоны не жмут?

— Шантажировать меня вздумали? Я на вас тоже много компромата могу нарыть. Например, тот факт, что вы встречаетесь с племянницей начальник, а сами ошиваетесь возле Леры…

Рука дергается сама, а Миронов летит в стену со стоном, прикрывая разбитый нос.

Лера ахает, подбегает к Олегу…

— Вы больной? Зачем вы его ударили?

— Хотел, чтобы он заткнулся?

— А он врал? Он врет?! – посылает она в меня волны ненависти, а я лишь кулаки сжимаю. Надо было раньше его ударить, вообще убить.

— Допустим нет.

— Проучить меня хотели? А если бы меня убили? А если бы Андрей остался один? Куда бы он попал? Куда, знаете? Он бы попал в детский дом! А вы знаете, что такое детский дом? Ну что вы молчите? Хотели меня проучить?!

— Хотел…

Она всплескивает руками, смотря на меня с такой ненависть, что по коже ползет мороз…

— Вы мужчины, наделенные властью почему – то уверены, что вам все можно. Что вы можете проучить женщину, которая хотела немного справедливости. Проучили. Молодцы… Я думала вы нормальный, а вы такой же… — она поджимает брошенный пакет и вручает его мне, пихать в грудь, в которой болеть начинает. Почему мне кажется, что сейчас я очень сильно облажался.

— Лер…

— Хватит с меня вторых ролей и учителей, я сама кого хочешь научу. Отдайте в химчистку и разберетесь с коллегой, а ко мне и моему сыну больше никогда не приближайтесь. Никогда! — кричит она мне в лицо, опаляя сладким дыханием и убегает за дверь, хлопком ее закрывая.

Я лишь опускаю плечи, смотря в черное полотно, чувствуя себя полным ослом.