Глава 34.

Откат жёсткий. В голове бардак, а рука Леши на моем колене никак не дает сосредоточится. Мне страшно. За Андрея, за Лешу, за себя. Куда он лезет? Справится ли он? Неужели действительно готов ради такой,, как я рисковать? Карьерой? Жизнью?

— Леш…

— Не начинай, — отрубает он, продолжая гнать по трассе в сторону области. – Я знаю о чем ты думаешь.

— И о чем же? – раздражает его самоуверенность. Он что, не понимает во что ввязывается! — Я не хочу, чтобы ты рисковал. Давай вместе уедем. Заберем Андрея и просто исчезнем, чтобы никто нас нашёл.

— Ты уже спряталась. Тряслась шесть лет от каждого шороха, хочешь чтобы я таким нервным истериком стал. Я уже чувствую себя неадекватом, — он изображает словно у него глаз дергается, а мне смешно. Смешно и страшно.

— Давай уедем.

— Да не будем мы никуда уезжать, мы будем бороться с ним законными методами. Для начала сделаем тест ДНК, чтобы он больше не смел трогать Андрея, потом найдем его врагов, а такие есть точно, потом устроим резонанс в СМИ. Он если не отступит, просто сядет, за ту же растрату.

— А если ее не было.

— Не смеши меня, за это можно прижать каждого политика, просто кто – то умеет дружить с нужными людьми, а кто — то вроде Литвинова переходит дорогу мне, — он сжимает мою коленку сильнее. Уверенно рулит. Наверное, так же уверенно идет по жизни и с каждой минутой эта уверенность передается мне. У нас все получится. Леша не бросает слов на ветер.

— Где твоя коса? – вдруг спрашивает он.

Еще день назад я бы рассмеялась, отмахнулась и точно не стала бы рассказывать. Это ужасно стыдно, вспоминать об этом больно, унизительно. Но сегодня я уверена, что Лешу это не оттолкнет. Ничего не позволит ему от меня отказаться. Но все равно произношу эти слова тихо, стараясь отключить картинки прошлого.

— Он сказал, что шлюхи не должны носить длинных волос и просто отрезал их…

Леша каменеет. Сжимает челюсть и бьет несколько раз по рулю.

— Я приезжал в ту ночь, почему ты не позвала на помощь?!

— Я уже была без сознания, — отстегиваюсь и тянусь к нему, обнимаю. – Спасибо тебе…

— Да за что?

— Что приехал, что та ночь не стала для тебя рядовой. Что вернулся. И что снова в моей жизни появился.

Он оттягивает мои волосы, целует в губы, грубо раздвигая их, толкаясь языком. Сумасшедший, одержимый.

— Ты не шлюха. Ты невероятная, сложная, любимая женщина. Я люблю тебя, Лер. И я сделаю все, чтобы этот ублюдок раскаялся. Ты веришь мне?

— Верю. – обнимаю, целую в щеку и тихонько сажусь на свое место.

— Леш, а твоя карьера? Литвинова сказал, что тебя посадили…

— Хотели, но говорю же, друзья есть не только у твоего бывшего мужа.

Он целует мою руку, но больше ничего не говорит, думая о своем. И я больше ничего не спрашиваю, боясь нарушить течение его мыслей. Мы приезжаем в деревню, в которой на окраине стоит красочное, трехэтажное здание, огороженное воротами. Во дворе гуляют дети.

Во мне поднимается такая радость, такое счастье, когда я вижу Андрея, гоняющего мяч с Каримом, а рядом стоят Вика и Марат. Я тут же бегу туда, снова хватаюсь пальцами за решетку, но теперь уже с дикой, рвущейся изнутри радостью. Он будет со мной. Мой малыш будет со мной.

— Андреей! — кричу и он тут же поворачивает голову. Бросает мяч и на меня бежит. Мы обнимаемся через чертовы решетки. Он начинает плакать, да я и сама срываюсь. Как же мне страшно было, как я боялась больше никогда его не увидеть.

Нам открывают ворота, и я снова обнимаю Андрея. Крепко, сжимая в объятиях, словно он снова может исчезнуть.

— Мам, мне больно.

— Ой, прости, прости, прости, что ты тут оказался.

Он кивает, утирает слезы, поднимает глаза. Я тут же вспоминаю о Леше, который все это время стоит рядом. Молчит, держит руки в карманах, потом одну протягивает.

— Ну давай знакомится.

— Так мы знакомы вроде, - пожимает он руку, смеясь, пока Леша усаживается на корточки, рассматривая сына. Словно заново, отмечая черты, которые раньше были не сильно то и важны. – Дядь Леш?

— А давай познакомимся как папа и сын…

— Вы обещали стать мне папой.

— Обещал. И стану, — наверное сложно будет сразу объяснить Андрею, что Леша настоящий папа, но со временем он поймет. – Лер, я поговорю с ним?

— О чем? — напрягаюсь я. – Ему, наверное, рано объяснять все детали.

— Это о другом. И это мужской разговор, — он встает, протягивает сыну руку и Андрей тут же доверчиво ее сжимает. – Иди оформляй документы, Вика поможет, а мы подождем в машине.

— Ладно, — мне остается только послушаться, подойти к Вике. Она обнимает меня, насколько это возможно, учитывая размеры ее живота.

— Здрасте, — киваю Марату, он только усмехается.

— А вы полны тайн школьная учительница.

— Сама в шоке.

— Ну одно мы теперь знаем точно.

— Что же это?

— Вчера ты обещала рассказать Леше все сегодня, и ты это сделала.

Мы с ней смеемся. Хотя это веселье приправлено грустью и страхами неизвестности. Литвинов псих и вписавшись за меня эти классные ребята подвергают себя опасности.

Мы идем подписывать все документы и уже вскоре садимся в машину и отправляемся в путь. Мне очень любопытно, о чем говорили отец и сын, которого Леша посадил вперед на детское сидение. Теперь Андрей выглядит напыщенным и гордым. Даже как – то строго командует.

— мама пристегнись. Видишь, я уже пристегнут.

— А. даже так. Конечно. Леш, я переживаю за Балаевых. Мы их опасности подвергаем.

— Давай ты сейчас подумаешь сколько тебе нужно будет продуктов на неделю, и что именно.

— Неделю?

— Да, потом я приеду и привезу еще.

— Так долго тебя не будет?

— Да, мне нужно сосредоточится, а не думать о тебе. Андрюху я уже проинструктировал, он будет тебя охранять.

— Да, мам, я справлюсь!

— Что ты ему наговорил… — испугано шепчу.

— Он потом расскажет. Список, Лер. Там по пути не будет нормальных магазинов.

— А… Ладно. А там есть плита, или печка?

— Там обычная кухня, но есть и мангал.

— А сегодня ты останешься?

— Поем и поеду, скорее всего с завтрашнего дня Литвинов устроит за мной слежку.

Мы едем очень долго, проезжая на территорию Алтайского края. По пути мы тормозим, чтобы перекусить. И снова едем все дальше. Так далеко, что начинаю напрягаться.

Андрей уже уснул, и я замечаю, как часто Леша поглядывает на него.

— Похож?

— С первого взгляда нет, — кидает мне Леша, — но, если присмотреться.

— Ты не догадывался?

— Да мне бы такое даже в голову не пришло. Ты была взрослой замужней женщиной, я был уверена, что ты как минимум принимаешь таблетки.

— Понятно. Я выглядела такой опытной развратницей?

— Ты убивала контрастом. Желанием и неопытностью. Хотелось еще. И сейчас хочется.

— Ну с тобой скоро неопытности не останется.

— Тем лучше, — усмехается Леша, сворачивая с основной дороги на проселочную. Мы едем по кочкам еще минут двадцать, наконец добираясь до шумной реки, на берегу которой стоит небольшой, но потрясающе красивый домик.

— Леш, откуда это?

— Это не мое, не обольщайся, но тут вы будете в безопасности. Иди постели, я пакеты выгружу и отнесу Андрея, — отдает мне Леша ключи, а я уже сама беру из багажника постельное. Иду в дом, включаю рубильник возле двери. Тут все из дерева и запас древесины просто забивает ноздри, опаляет вкусовые рецепторы. Тут всего одна комната и подъем по лестнице к кровати. Опасно. Так что я стелю Андрею на диване. Леша таскает пакеты, а через, минут десять приносит сына. Так бережно, словно уронить боится. Я смотрю на них и глупые слезы наворачиваются. Хоть бы все было хорошо, хоть бы ничего нам не помешало.

Я быстро готовлю салат и мясо, кормлю молчаливого Лешу. Меня и саму потряхивает. Оставаться здесь одной очень страшно. Невероятно. И тут меня осеняет.

— Леш, а работа?

— Ну к восьми ты точно не успеешь…

— Да я же не о том. Нужно же уволиться по-человечески.

— Забудь, с этим разбираться времени нет, но после обвинений на тебя написали донос и уволили по статье.

Я только и открываю рот, а он как ни в чем не бывало ест дальше, поглощая уже вторую тарелку с ужином. Его спокойствие отзывается и во мне, но осадок остается.

— И что мне теперь делать.

— Себя и сына для начала беречь, а там разберемся. Мне ехать надо. Проводи меня, — пробивает он во мне взглядом дыру, мое тело тут же немеет, в груди ныть начинает, словно жажда прикосновения к себе. Леша кивает он на дверь, а я тут же спину выпрямляю, ноги свожу, бедра, но все равно встаю, хочу убрать со стола, но Леша меня останавливает.

— Проводи меня, Лер, — ловит он мою руку и к себе тянет. – Мне нужен очень мощный заряд твоей любви.

Я встаю и иду к двери, словно безумная. Тороплюсь, врезаюсь в него, когда он оказывается рядом. Неделю, целую неделю я буду без него…