Глава 38. Кот

Пиздец, я устал. Общение с Викой всегда выматывало. С самого раннего детства она была невольным лидером. Громкая. Яркая. Всегда заводная. И да, это в ней цепляло. Это в ней цепляет и сейчас. Она никогда не молчит. Ей всегда есть, что сказать, о чем поспорить. Порой кажется, что цель ее жизни переспорить оппонента. И по началу это действительно привлекает. Ты зажигаешься ее энергией, питаешься ее огнем, но в последствии просто сгораешь. Даже в постели, она никогда не хотела быть на вторых ролях. Никогда не хотела быть снизу. Только на равных. Только равноправие. И от этого откровенно устаешь. Рядом с ней в какой-то момент начинаешь чувствовать себя ненужным, бесполезным, фактически слизняком. Она давит своим превосходством. Хочется помочь, но ее извечное «я сама» просто угнетало. Угнетало раньше. Ничего не изменилось много лет спустя. Да, именно я пошел на лево. Нашел абсолютно покорную овцу и трахнул. Тошнило меня знатно, но удовольствия я получил гораздо больше, чем от криков Вики.

И меня понесло. Ее назойливое внимание, ее постоянные звонки с вопросами где ты, а почему не позвонил, а почему не забрал. Она была самостоятельной и абсолютно не терпящей игнора в свою сторону. А я не стал терпеть. Сознался во всем. Получил вырванный клок волос, разбитый нос и чувство вины из-за ее несостоявшегося самоубийства. Порой мне ее не хватает, но как вспомню это безумие, в котором тонул два года, начинается тряска, что подобное может случиться снова. И судя по взглядам, которые она бросала на меня, пока мы тусили в больнице, она была не против. И я, черт возьми, тоже. Она мега сексуальна. Красива. Весела. И согласная на все, но меня тормозили две вещи. Я вряд ли смогу вернуться к Мышке после того, как лягу с Викой, а мне этого пиздец как хочется. Ощутить под собой мягкое нежное тело, податливость, умение подчиняться и подчинять, а желание научить Мышку трахать меня своими сиськами просто убойное, не говоря уже о маленьком ротике и круглой попке. Короче, много у меня планов на Мышку, и Вика в них никак не вписывалась. А еще я слишком уважал Марата. Фактически считаю его героем и камнем, раз он смог терпеть Вику так долго.

Пожалуй, только он сможет хоть как-то приструнить эту стерву, но пока выходит плохо. А иначе почему он пьет вместо того, чтобы просто дать ей пиздюлей. Мышка еще. Что вообще может связывать этих двоих. Неужели она совсем обо мне не думала, что запрыгнула в очередной блядский наряд, чтобы совратить нового парня? Неужели он с ней трахался.

Именно это я пришел узнать у пьющего Марата, когда Лида сбежала.

— Камиль, — салютует стаканом мне Марат и залпом его выпивает. Не порядок. – Как тебе пялить чужую невесту? Удовлетворён?

— Марат, не было у нас ничего.

— Не надо пиздеть! Она всегда по тебе сохла! По тебе сохла, а я должен был ее отовсюду забирать. «Маратик, я тут блеванула в клубе, забери меня. Маратик, я тут чужую тачку цапнула, забери меня. Маратик, Маратик». Дрянь!

— Ну а зачем ты велся?

— Да потому что ее отец жизнь мне спас. Ну и люблю я эту дуру. Давно уже. Нет бы нормальную полюбить. Вон, Лидочка. Ну клад же, а не баба. А сиськи? Ты видел эти сиськи. На такие приятно и днем посмотреть и ночью уткнуться.

Откашливаюсь, потому что знаю, о чем говорит Марат. Вопрос в том, что он об этом знает.

— Так с этой Лидой мстил Вике?

— Нет, конечно. Лида вообще непрошибаемая. На мужиков не реагирует. Вся в работе.

— Какой работе? – недоумеваю.

— Так она программист у меня. Нашел ее резюме и тут же взял. Она мне все настроила. Помогла к открытию подготовиться.

Программист? Лида? Где вы вообще видели программистов с такой внешностью. Даже интересно, какие еще сюрпризы она мне приготовит. Почему-то от мысли, что она, как минимум, с мозгами, дало по телу ток, от которого в груди загудело. Хрень какая-то.

— А Вика? Она не работает! Она приходит время провести, потому что знает, ее обеспечат все. Отец. Я. А если надо и ты. По старой дружбе.

Именно в этот момент звонит его телефон, и я хочу трубку забрать, но слышу голос Лиды и замираю. Она же вроде работает на него. Тогда какого черта звонит на ночь глядя?

Соскучилась?

Или решила мне доказать, какая она независимая?

Но мысли прерывает то, что она говорит. Что-то про Вику.

— Скажи ей, пусть нахуй идет! – орет в трубку Марат, и я-таки отбираю телефон.

— Где ты?

Секундная пауза. Ну давай, Мышка, не тупи. Не время для обид.

— Барашки на Невском.

Далековато ушла.

Я отключаюсь. Кидаю трубку в карман пиджака Марата и подхватываю его под руку.

— Не надо. Я сам, — отталкивает он меня. Пиджак оттряхивает и идет умываться в ванну.

— Мне одному ехать?

— Ты пил?

— Нет еще.

— Погнали, посмотрим, что эта шлюха еще натворила.

— Мы не спали, — говорю я по дороге.

— Полагаю, потому что ты не захотел окунаться снова в это дерьмо.

Я не стал ничего говорить, да и лишнее это. Все ясно.

Мы садимся в мою тачку и едем в сторону нужной улицы.

— Я заебался, веришь? — слышу голос Марата.

— Верю.

— Лучше к Лиде подкачу, она хоть адекватная.

Меня как водой холодной облили. Я еле успел затормозить на светофоре и резко повернулся в сторону пассажирского сидения. Ознобом прошибло тело только от мысли, что этот весь положительный и правильный мужик решит приударить за Лидой. За моей, блядь, Мышкой!

— Не выйдет, — на панике говорю я, врубая обратно зажигание.

— Че это? Тебе ж вроде худые нравятся.

— Точно, мне нравятся худые. Просто она… — врать не хочется. Лучше, правду сказать. – Замужем она. Точно знаю.

— Замужем? Ты уверен?

— А у нее спросишь. Еще она ребенка своего сплавила куда-то, чтобы погулять, — ну и напоследок. – Я ее трахаю. Так что если ты не хочешь снова подбирать за мной, то вперед.

Никогда в жизни я не чувствовал себя большим ублюдком, чем сейчас. Но свою игрушку, с которой я пока не наигрался, я отдавать не намерен.

— Ясно… а есть в этом мире бабы, которых ты еще не вертел на свою волшебном хую?

Только мы подъезжаем к нужному месту, как Марат выходит, довольно громко хлопнув дверью. Затем я догоняю его у входа в бар. И мы застываем на входе. В центре бара Вика пытается вырвать Лиде клок волос, а та пытается отбиваться, но это бесполезно. Вика в женских драках просто ас. Марат тут же врывается в самую гущу, расталкивая снимающих будущее популярное видео и буквально отрывает от Лиды Вику.

Она что-то пытается ему сказать, замахивается и в этот момент происходит то, чего я ожидал меньше всего. Он дает ей оплеуху, такую, что у нее голова в сторону крутится. Лида на полу усиленно моргает, пытаясь убрать волосы, а Вика просто в немом шоке смотрит на правильного Марата.

Он тут же тащит ее в сторону выхода, а я, не думая, отдаю ему ключи. Даже мысли нет, что сейчас он попадет в аварию.

Они выходят из бара, и жизнь возвращается в свое русло. Я тут же присаживаюсь рядом с растрепанной Лидой и убираю с ее лица остатки волос.

— В больницу? Сломано что-то, — поправляю я порванную лямку на ее красивом платье, и тут она начинает истерически смеяться.

— Ты чего?

— Да, просто хорошо, что она не знает о нашем сексе, боюсь, тогда я бы парой ссадин не отделалась.

Смешно. Только вот скоро узнает. Официанты уже принесли аптечку, и я, подняв Лиду на руки, опускаю ее на барный стул. Смачиваю ватку перекисью и начинаю обрабатывать раны, рассматривая видимые повреждения. Немного потекла туш, колготки в хлам, на ногах ссадины. А еще молчит, на меня смотрит. Сказать надо что-то, а у меня слов нет. Блин, завтра на глазу синяк будет, а на шее пятная удушения. Вике бы полечиться.

— Ты даже не посмеялся. Смешная же шутка.

— Ничего смешного. Она ведь реально могла тебя убить.

— Да ну?

— Ну да. Зачем ты вообще сюда поперлась? Сказала бы, где она и все.

— Мне показалось, ей плохо. Не каждый день мужики бросают.

Вику бросишь, ага...

— Мужики просто так не бросают.

— Точно? – поднимает она брови. – Очевидно, была очень веская причина, чтобы ты бросил меня.

Я поднимаю глаза. Вижу, что она ждет ответа, а мне нечего было сказать. Не признаваться же ей, что я тупо залип и струсил. Струсил, что залип.

— Я тебя не бросал. Думаю, заболей твой отец, тебе бы тоже было плевать на все.

— Мой отец умер.

— Мне жаль.

— Мне тоже. На самом деле ты прав. И я не имела права тебя в чем-то обвинять. Глупо вышло.

— Точно, — продолжаю обрабатывать раны и чувствую, что еще что-то должен сказать.

— И все?

— А что еще?

— Теперь ты должен сказать, что не имел права ревновать меня к Марату, потому что я тебе точно так же ничего не обещала.

Я должен это сказать?

— А я ревновал?

— Ты назвал меня проституткой. - Напомнила блин.

— Да ладно? – она делает раздраженное лицо. И я сдаюсь. – Ну ок. Может быть, и назвал. Но я так не считал. Просто это платье.

— Что с ним?

— Просто мне очень хотелось его снять.

— И что?

— Просто этого хотелось не мне одному, и я вспылил. Неужели... — приближаюсь к ней, отводя распущенную копну за левое плечо. – Тебе неприятно, что я хочу тебя. Неужели ты по мне не скучала?

— Я работала, когда мне было скучать, – пытается быть гордой, но тело уже дрожит, а моя ладонь на ее мягком животе, ощущение — это очень сильно.

— Ни одного раза, ни одной минутки, — рука сама ползет и находит грудь, которую сердце, судя по стуку, сейчас разорвет. Беда в том, что в моей груди происходит подобная война.

— Ребят, у нас там отель сверху, – отвлекает нас бармен, и Лида тут же становится строгой училкой.

— Вот еще. Он просто мне помог. Спасибо, — пытается она спрыгнуть и тут же валится. Ловлю ее незадолго до падения и снова беру на руки. Какая она все-таки легкая. А еще красивая...

— Нога?

— Чертовы каблуки.

— Такси вам вызвать? – спрашивает все тот же лысый бармен.

— Вызвать? – спрашиваю Лиду, чуть крепче прижимая к себе. Она молчит, и я почти ее роняю. Она вскрикивает, берется за мою шею и фыркает.

— Вызови. Но ночевать я буду в своей квартире.

— Посмотрим, — улыбаюсь я и опускаю ее на стул, пока бармен вызывает нам такси по названому адресу. – Налей нам… Виски?

— Я уже выпила шампанского. Смешивать нельзя. Голова болеть будет.

— Этого мы допустить не можем. Шампанского, друг.