Бонус. Некоторое время спустя.

Молчание. Напряженное. Злое. Мне так много хочется сказать Лиде. Даже больше, обматерить последними словам. Еле сдерживаю, чтобы просто не заорать.

— Камиль, ну я же не знала, что ты так все воспримешь.

— Ты пилишь меня, что я иногда созваниваюсь с Викой, а сама за моей спиной общаешься с Маратом. Более, того подружилась с его, — еле язык поворачивается. – Новой женой. Серьезно?

— Да чего я подружилась? Просто он был с ней, и она спросила, в каком роддоме я собираюсь рожать, — он тычет в меня своим животом и, наверное, только это меня немного успокаивает. Не была бы беременной, отодрал бы задницу ремнем, а потом бы трахнул. – Я сказала. Я сама была в шоке, когда он сказал, что Вика пропала.

— А мне не сказала.

— Да потому что ты бы кинулся ее искать! — не выдерживает она, убирает ватку, пропитанную кровью и благодарит официанта. Садится рядом. Именно на том столике, где я случайно ее увидел. Ее. Марата. И его новую жену.

Охренеть просто.

— Давно она пропала?

— Поедешь искать?

— Ты же не нашла даже следов ее. Или плохо искала.

— Я искала хорошо, — дует она полные губы. – Просто если человек не хочет, чтобы его нашли, его не найдут. Особенно с новыми документами.

— А Вика не хочет?

— Не-а. Марат позвонил неделю назад, я начала искать, а тебе не сказала… Ты сам знаешь почему.

— Да понял я. Понял. Удивительно, что твоя ревность распространяется только на Вику.

— Ты любишь ее. Не в том конечно смысле… Просто она долгое время была для тебя самым близким человеком. К такому невозможно не ревновать.

— Учитывая, что за последний год мы созванивались дважды у тебя явно нет повода.

— Повода нет, а страхи никуда не делись.

— Ладно, поехали домой, — помогаю Лиде подняться. Последнее время она даже обувь сама не может надевать. А мне в кайф. Чувствую себя всесильным.

Едем домой молча. Сегодня Тихона забрал отец. Он вообще Лиду полюбил, а когда узнал о скором пополнении, вообще расщедрился и подарил дом, который записал на имя Лиды.

— Так ты поедешь ее искать?

— Лид, ты вот-вот родишь, куда я поеду? Пробью по своим каналам, но не более.

— Почему ты его ударил. Из-за меня или..

Нет, да и врать я не хочу. Просто увидел, что новая молодая жена Марата татарка, более того глубоко беременна, а значит он изменял в браке. Не то чтобы я жалею Вику, она и сама не божий одуван, но блять, как он мог? После всего, что заставил пройти. После всех ее страданий. Вот так просто сдаться. Через четыре неполных года.

Я не мог не врезать. А он не ответил, просто сказал, что я не все знаю. И ушел.

Походу плодотворному сотрудничеству кранты.

— Из-за Вики. Ты пойми Лид. Вика она, глубоко поломанная и во многом как раз из-за Марата. А тут такое… Я реально боюсь, что она с собой что – то сделает.

— Прости…

— Ну ты же убедилась, что ее нет в моргах и больницах, поняла, что она собрала вещи.

Лида кивает.

— Конечно убедилась, за кого ты меня принимаешь?

— За свою ревнивую жену… — тянусь к ней и целую, с волнением вспоминая, как она после этого обычно склонялась и расстегивала мою ширинку. Теперь она боюсь даже не дотянется.

Дома мы готовим быстрый ужин, садится напротив и снова молчим. Я уже позвонил кое – кому. Мне главное знать, что с Викой все в порядке, а там пусть делает что хочет. Я давно в ее жизнь не лезу.

Спустя полчаса выясняется, что она действительно сделала новые документы, как и сказала Лида, а значит реально решила перевернуть страницу и начать новый этап в своей непростой жизни.

Может и к лучшему.

Лиде сильно действовало на нервы, что моя бывшая живет с нами в одном городе. Теперь эта проблема решена.

Убираю телефон и поворачиваю голову. Лида сидит на диване, поставил на свой живот чашу с кусочками хурмы. Подцепляет один и раскрывает губы, чтобы откусить мякоть, смакует ее, втягивая соки, почти сосет.

Бля… Последнее время мне крайне не хватает бурного секса, когда ее тело можно было использовать как хочешь.

Нежные трахи не про нас, но что остается делать.

Смотрю, как она берет второй кусочек, проделывает с ним все тоже самое. Не долго думаю, расстегиваю ширинку и стягиваю трусы вместе со штанами. Она пока не видит, продолжая пялиться в наш новый любимый сериал.

Подхожу все ближе. Хотя мое стратегическое орудие еще ближе. Я уже возле дивана и просто укладываю себя на тарелку.

Лида сначала дергается от испуга, а потом удивленно поднимает брови.

— Тебе повезло, что у меня нет вилки и ножа, а то я бы могла перепутать тебя с сарделькой.

— Мне вообще повезло, — какая еще женщина будет терпеть подобные причуды.

Лида берет кусочек фрукта и начинает им водить по всей длине члена, делая его еще тверже. Ощущения такие, словно она сама языком елозит.

Сукаааа…

Держусь еле-еле, чтобы просто не толкнуть член в сладкий ротик.

А как она смотрит…Мм…

— Ты бы знала, как хочу тебя трахнуть…

— Так мы…

— Нет, — наклоняюсь, языком слизываю сладкий сок с губ. – Жестко хочу, чтобы до визга.

— Да погоди, рожать пойдем, будут тебе визги, — смеется она, но сама тянется к моим губам, а я не даюсь. Держу ее затылок, смотрю в глаза, улавливая как искорки веселья медленно опадают и становятся огоньками страсти. – Кстати. Хотела дать тебе послушать голосовое от своего врача. Еще утром, но замоталась.

— Я говорю, что выебать тебя хочу. А ты мне про врача?

— Нет, ты послууушай, а потом… — она тянется рукой к телефону, на автомате находит нужный мессенджер. Включает голосовое от врача, который ведет беременность. Нормальная теткой с фигурой метательницы ядра. Но добрая, мне понравилась, когда уговаривала не участвовать в процессе родов. Но единственное на что я согласился, это не смотреть как ребенок появляется, а держать Лиду за руку.

— И что здесь?

— Ирина Викторовна, а можно нам с Камилем заниматься сексом… Грубым сексом, — прыскаю со смеху, слыша в ее голосе смущение, но полностью напрягаю слух, когда слышу ответ врача.

— Да, Лида, вы можете заниматься сексом. Даже в более активной форме. Но сразу приготовьте сумку и позвоните мне, если отойдут воды.

Я застыл… Перевел взгляд с телефона на лицо Лиды, которое озарила улыбка. Хитрая такая, соблазнительная.

— Ты же родить можешь. — Мне нужно быть уверенным.

— Знаешь, как я устала таскать этот шар, может ты наконец проткнешь его? Только, — она облизывает губы, а я чуть от возбуждения не подыхаю. – Резко давай.

При мысли, что сегодня не надо будет сдерживаться, меня на части рвет. Эмоции зашкаливают, а руки приходят в движение. Я тут уже убираю с пуза тарелку, наклоняюсь и наконец впиваюсь в сладкие губы.

А запах какой — закачаешься. Толкаю язык между зубов, тут же заявляя свои права. Руки на автомате находят налитую грудь, мнут, массажируют.

Недолго думая, стягиваю с себя футболку. Отшвыриваю куда подальше.

Лида сначала глупо хихикает, потом сглатывает и проводит ноготками по рельефу…

— Вот так, сильнее.

Лида тяжело дышит, и я не без удовольствия наблюдаю, как она смело трогает моя член. Сдавливает именно так, как я люблю.

Когда в кровати все нормально, остальное – просто дело компромисса и привычки. А Лиде я прощаю и буду прощать очень многое.

Черт, я уже прощаю ей столько, сколько не терпел ни от одной женщины. Страшная штука любовь.

Лида послушно поднимает руки, давая стянуть с себя домашнюю рубашку.

У нее роскошная грудь. Большая, полная, с коричневыми сосками, которые под моим взглядом становятся похожими на маленькие вишни. Они и раньше были что надо, но в конце беременности просто охуенно красивые.

Тяну Мышку на себя и помогаю ей встать на четвереньки, вцепившись в спинку дивана в центре гостиной.

Блять, ничего красивее не видел, чем ее розовая текущая щель.

Трогаю пальцами, охеревая, сколько влаги она сейчас выделяет. Почти наматываю тонкие прозрачные нити, смачивая член.

— Посмотри на меня, — требую и Мышка поворачивает голову. Тянусь вперед, чтобы убрать волосы с ее красивого лица.

Скольжу головкой по мягким, набухшим складками. Раздвигаю их и снова глажу, толкаюсь в клитор. Лида охает, закусывает губы.

— Оттопырь попку еще сильнее.

— Ты кажется ослеп. Мою заднику сложно назвать попкой.

— Я не разрешал тебе разговаривать, — шлепаю по заду. – И для меня твой зад всегда будет попкой. Сильнее. Вот так.

Все не как не решусь ее трахнуть. Мысль о том, что где – то там мой ребенок немного шокирует. Так что я во всю использую пальцы. То царапаю внутреннюю часть гладких бедер, вынуждая Лиду инстинктивно чуть шире развести ноги, то едва касаясь кожи живота, очерчивая пупок и талию.

— О Камиль... Сделай так еще раз.

Я схожу с ума, но ее голос сейчас – самое невероятное. Надеюсь, Лида никогда не узнает, насколько сильным наркотиком является для меня и как сильно я боюсь ее потерять.

Еще одно движение. Пальцы внутри, полностью обтянуты ее тесным влагалищем. Как в перчатке.

В голове шумит, тело становится тяжелым и легким одновременно, пока пальцы пробуют на вкус то, что должен сегодня в полной мере познать член.

Я убираю руку из щели и тяну к ее губам, сам пристраивая своего бойца.

— Ну давай же, — елозит попкой Лида, а я пальцы ей в рот сую.

— Замолчи и соси. Активнее. Старайся.

Наконец толкаюсь внутрь, чувствуя, как от тесноты сводит горло. Горячая. Мокрая. Моя.

Блять, как охуенно. Внутри. Растягивать ее. Чувствовать, как горячее нутро пульсирует.

— Давай, Мышка, — подначиваю ее, руками цепляюсь в мягкие округлые бедра. Подталкиваю на себя, буквально натягивая на возбужденный ствол.

Она вылизывает мои пальцы, имитируя минет, который уверен, единственное, что ждет меня в ближайшие пару месяцев. Но я не унываю. Секс с Мышкой это то, чего стоит ждать.

Черный блеск ее похотливого взгляда, слюна, стекающая по подбородку – это что-то невообразимое. Я готов делать для нее все, что угодно, словно под гипнозом, пока она смотрит на меня вот так: с потребностью, с желанием, с… любовью.

Мне до боли приятен этот взгляд, но он же заставляет мои яйца сжиматься, а тело превращает в оголенный нерв.

Я впитываю ее запах, пока член скользит внутри, набирает темп, выбивая из Лиды пошлые стоны.

Лида опускает голову, кусает мои пальцы, когда делаю особенно грубый толчок, подготавливая ее к тому, что дребезжит внутри меня.

Знакомлю с давно спящим зверем, который уже потягивается, готовый к атаке.

Я прижимаюсь губами к ее пояснице, прикусываю кожу, смотрю как тонкие волоски поднимаются под моими касаниями, заявляя о том, как бурно по ее телу бегают мурашки. Толкаюсь все чаще, провожу руками по влажной от испарины спине, собираю в кулак растрепанные волосы. Она прогибается в пояснице, гортанно стонет.

А меня кроет, так что ноги немеют.

Я старался сдерживаться и приготовить как следует ее, но больше не могу.

В одно движение, резко и сильно насаживаю ее на себя по самые яйца, так что они бьются о скользкие половые губы… Чееерт…

Влажных звук наших соединившихся тел. Кайф нереальный.

— Давай громче, Мышка. Хочу слышать, как ты орешь… — двигаюсь все резче, взявшись за одну грудь сбоку, сжимая ее все сильнее.

Лида орет, а я уже орудую членом как безумный зек, впервые увидевший за много лет женщину.

Все чаще, все глубже, до пошлых шлепков тел, до стонов и пятен света перед глазами. Натягиваю Лиду за волосы, продолжая врезаться в ее жаркое нутро.

Сильнее.

Еще Сильнее.

До одури.

— Еще, Камиль. Господи, как я скучалаааа… — кричит Лида, а я зубы скалю, потому что это просто охереть как хорошо. С ней. В ней.

Глубоко и резко, сильно.

Я рычу от удовольствия, пока от живота расходятся круги удовольствия, и позвоночник простреливает раз и еще раз, превращая мир вокруг в непонятное разноцветное нечто.

Мы находим слаженный быстрый ритм, который только добавляет мне энергии.

Мне нужно все, до конца, до рваной сладкой, звенящей боли в яйцах. которая резко и неожиданно пробивает меня, оглушая и ослепляя.

— Черт, хорошо, хорошо… — сквозь судорожно сжатые зубы рычит Лида. Чувствую, как ее мышцы сжимают меня плотным кольцом, выжимая досуха. Кончаю резкими спазмами, почти подыхая от кайфа, из-за которого немеет все тело и еле ворочается язык, но я все равно шепчу.

— Люблю тебя, пиздец как.

Лида часто дышит, а потом я вдруг чувствую, что влаги между нами стало как – то сильно много.

Отвожу бедра назад, замечая как из влагалища льется.

— Лид…? – Началось, да?

— Ага.

Тут же бегу за штанами, натягиваю их, потом рубашку.

— Где сумка?

— В шкафу, – переворачивается мой колобок и пытается дотянуться до футболки, что снял с нее.

— Не двигайся, сейчас оденемся и поедем.

— Ага, — только и может она произнести, пока меня по нервам бьет паника.

— Может не стоило, — спрашиваю уже на улице, пока ждем скорую.

— Все нормально. Не кипишуй. Я же не первый раз.

— А я первый.

Она смеется, а мне вот не до смеха.

— Почему мы не едем на машине.

— Потому что я не хочу родить в ней, как Алена. Да, да, она мне уже поведала. Сейчас пробки, скорая поедет явно быстрее.

— Логично, блин.

Скорая приезжает, и мы загружаемся туда. Лида стонет все чаще, а я не знаю куда себя деть.

— Папаша, прекратите елозить.

— Пытаюсь.

Лида поднимает взгляд и грудь простреливает от такой любви, что дышать сложно. Блять, кто бы мог подумать, что мы едем наконец рожать. Нет, я конечно люблю Тихона, но как подумаю, что из одного из моих спермотозоидов получится что – то стоящее…

Это сильно по мозгам бьет.

Хотя вряд ли по мозгам способно ударить что – то сильнее самих родов. Дико просто. А как Лида орет, тужится. Я начитался, что это отбивает все желание потом заниматься сексом с женой, но блять, как представлю, что она страдает для меня, из—за меня, как в башке чего — то переключается.

Мне звонит Марат, а я даже думать сейчас не хочу. Ни о ком, кроме своей семьи.

Пятнадцать минут мучений и вот у меня на руках комок счастья. Лида ревет, что все закончилось, а я не могу насмотреться на маленькое чудо.

— Мне кажется он похож на меня.

Медсестры фыркают, очевидно не впервые слыша эту фразу.

— Ну или на меня. Других вариантов быть не может, — хрипит Лида, прикрывая глаза. Пацана моего забирают и несут осматривать.

— Вы там поосторожнее.

Они даже не реагируют, а я склоняюсь над Лидой.

— А мне ничего, даже понравилось. Все вроде легко прошло. Еще пойдем?

И снова эти взгляды. Да и Лида смотрит так, словно ерунду сморозил. Мы улыбаемся друг другу, и я целую ее пересохшие губы.

— Лид, я так тебя люблю.

— А я тебя. Попроси, чтобы ватку смочили, пить охота.

— Сейчас, сейчас. Все что захочешь.

— Все?

— Даже не сомневайся.

Конец