Эпилог

— Это просто невозможно. Эти стены никогда не станут ровными, – пытаюсь я шпаклевать в который раз, а я рядом бегает весь измазанный Тихон, а в углу посмеивается отец Камиля Ринат Маратович, спокойно восседая в кресле и читая журнал. Как я могла вообще оказаться в таком глупом положении?

— А я говорил, что нужно нанять бригаду.

— Три бригады! Их было три. И после каждой оставались неровности. А я хочу, чтобы было идеально!

— Ничего не бывает идеально, Лид. Уж тебе, жене моего сына, это должно быть известно.

— У него почти нет изъянов. А грязные носки он стал засовывать в карманы штанов. Так они не теряются. О, — слышу, как открывается дверь. – Видите. А вы говорите, что он сбежал от ремонта.

Ринат Маратович усмехается и помогает Тихону влезть к себе на колени, показывая что-то в журнале. Надеюсь, там не плейбой.

— Я уж думала, — застываю на пороге, замечая целую кавалерию за спиной Камиля. Никита с Аленой-то ладно. Они после свадьбы меня и в не таком наряде видели. И сами надели самое старое. Но это еще кто?

В идеально отглаженном костюме, в начищенных ботинках, критичным взглядом оценивает квартиру, которую мы купили месяц назад.

— Лидусь, привет, — отвлекает меня Алена, Никита быстро целует в щеку, спуская на пол Леву. А я с укором смотрю на Камиля. Тот пожимает плечами.

— Если уж друзья не помогут, то эти стены никогда не выровнять. Кстати, это Артур Левицкий.

Я даже застываю. Последнее, что я о нем слышала, что он занял какое-то высокое место в крупной фармацевтической компании. Друг Камиля и Никиты, но как - то сам по себе.

— Артур, моя жена Лида. Не лапать, а то морду набью.

— Принял к сведению, — пожимает мне руку Артур, я пытаюсь понять, что он за человек. Но на лице такая маска, что за ней вообще не разберешь.

— Кстати, можешь его поблагодарить. Это он нашел на твоего мужа компромат.

— Компромат можно найти на кого угодно. Ничего особенного, — продолжает осматривать квартиру Артур.

— Все равно спасибо. Хотите выпить?

— Воды без газа. Я за рулем. Камиль, чет ты продешевил с квартирой. Здесь мало места.

Я делаю большие глаза, смотрю на Камиля, но тот подает знак, чтобы не вступала в диалог. Но я не слушаюсь.

— Здесь сто двадцать метров.

— А рядом в ЖК за эту цену продаются сто пятьдесят. Вот чего тебе не хватает, Камиль. Терпения. Нужно было выждать пару месяцев.

— А ты, конечно, купил?

— Конечно. Я же не ты.

— Слава Богам. Пойдем, поможешь выровнять стены.

— Лида, – перебивает Камиля Артур и достаёт длинными пальцами свой айфон последней модели. – Давайте лучше закажем пиццы, а завтра к вам сюда приедет самая лучшая в городе бригада маляров. У них не было осечек.

— Вот прям не было? А если мне не понравится?

— Тогда я сам приду и сделаю эту чертову стену.

— О-о, – потирает руки Камиль. – Лида точно скажет, как надо.

Они смеются, и лишь на миг лицо Артура перестает быть маской. Но это быстро проходит. Весь вечер я не могла найти объяснение своим ощущением рядом с этим другом Никиты и Камиля. От него веяло холодом. Сексом. Властью. Даже политик Никита никогда не казался таким жестким. Он совершенно не вписывался в компанию, держался в стороне. Не приближался к детям. Не смотрел на нас с Аленой, почти не ел, словно боялся испортить спортивную фигуру. И может оно конечно того стоило. Но если Никита и Камиль мне напоминали симпатичных тигров, довольных жизнью, то он скорее напоминал дракона, которым лучше впечатляться издалека, иначе можно сгореть в его пламени.

Он просто был здесь и всегда находил, что сказать, если ему задавали вопрос.Даже умел остроумно шутить, хотя и казалось это скорее злой иронией.

— Ну что? Ты решил свою проблему? — уже провожая гостей, спрашивает Камиль, на что Артур нехорошо так усмехается.

— А когда-то было иначе? Терпение, мой друг, лучшая добродетель. И лучшее оружие.

Уже позже, лежа на матрасе в нашей, все еще не отремонтированной спальне, я думала о таинственной проблеме.

— А о чем вы…

— Тоже про это думаешь? У него девушка была. Ушла от него очень давно. Замуж вышла.

— Счастлива?

— Если Артуру удастся ее вернуть себе, наверное, нет. Просто представь. Пять лет. Пять лет жить обещанием себе, что вернет ее. Смогли бы мы так? Расстаться на пять лет и потом сойтись снова?

— Наверное, — перебрасываю я ногу на Камиля и враз его седлаю, нахожу рукой мгновенно вставший член. – Наверное, если люди предназначены друг для друга, они все равно будут вместе. Так или иначе.

Камиль резко напрягает тело, переворачивает меня на спину и входит одним точным толчком, создавая в голове настоящий вакуум, оставляя мне возможность только чувствовать.

— Так или иначе.