Глава 1

Инга

Телефон вибрировал. Настойчиво и требовательно. Я робко придвинула его к себе, недовольно смотря на экран. Мне совсем не хотелось отвечать на звонок. Потому что снова выльется ушат помоев. И я опять почувствую себя разбитой и ненужной.

— Инга?

— Да? — тихо переспросила, поднимая взгляд.

Возле меня стоял Мишка, наш аналитик. Высокий, худощавый и немного нескладный. Он вечно шутил, сыпал прибаутками. Казалось, что такой человек никогда не унывает.

Наши дамы любили его. Миша всегда помогал не только по работе, но и с разными мелочами. Нелли Павловна так и вовсе души в нём не чаяла, по любому вопросу только к Мише. Томно вдыхая и едва не закатывая глаза, она склонялась своей пышной грудью к его лицу и тыкала пальцем в очередной раз взбрыкнувший телефон:

— Он сообщения не отправляет.

Миша как всегда надевал очки, краснел от избыточного внимания и начинал торопливо бормотать:

— Нелли Павловна, на этот номер нельзя отправить сообщение…

Вот и сейчас Миша улыбался, протягивая мне руку. Снова покрасневший и разгорячённый. От него вкусно пахло. Чем-то терпким и острым, но не мятным.

— Пойдём, потанцуем?

— Со мной?

Миша огляделся, словно высматривая кого-то. Потом пожал плечами и склонился ко мне ближе. Меня обдало сухим запахом и частым дыханием. Замерев на месте, почувствовала, как начинаю заливаться краской. Отчаянно краснея, стала теребить старательно завитые локоны, которые так ненавидел Игорь.

Телефон снова завибрировал.

Это Игорь.

— Ну так что, пойдём? — Миша уже требовательно сжимал мою ладонь, пытаясь утянуть меня в гущу танцующего народа. Корпоратив удался на славу.

— Пойдём, — неожиданной для себя согласилась. Сунула телефон в сумочку и робко встала. — Пойдём…

Мы танцевали под медленную музыку. Плавно, неторопливо. Миша вёл меня аккуратно и осторожно, не нарушая никаких границ. Это мне нравилось.

Я держалась скованно и несколько отстранённо. Танцевала я давным-давно. Настолько давно, что даже не помню толком, с кем и когда это делала.

— Ты хорошо танцуешь, — бархатный баритон Миши обволакивал мои нервы спасительной мягкостью. Сразу становилось спокойно, когда он начинал говорить.

— Да?

— Да.

— Странно, я уже очень давно не двигалась под музыку, — подняла правую руку рядом с ухом Миши и посмотрела на свой безымянный палец, блестевший обручальным кольцом. — Зачем ты пригласил меня танцевать?

— А почему нет?

— Ну, здесь столько красивых женщин.

— Ты права, — Миша перехватил мою правую руку, несильно сжал её и легко притянул к себе ближе. — Я вот пил, ел, разговаривал. Танцевал и веселился. Шутил. Но меня смущало только одно.

— Что же? — удивлённо спросила, с интересом разглядывая лицо Миши. Оно было очень приятным, а вот глаза и вовсе покоряли. Каре-зелёные, тёплые, с лёгкой искоркой смеха.

— Я видел печальную, скучающую женщину. Прелестную блондинку в зелёном платье, которая своей красотой затмевало всё в этом зале. Вот она сидит, грустит, ни на кого не глядит. А я тут весь из себя весёлый. Веселье же оно такое, заразное.

— Красивая? — опешив, едва глаза не выпучила.

Из всего, что он сказал, меня поразили его слова о красоте. Он говорил искренне и предельно честно.

Внутри всё перевернулось.

Я красивая?

— Конечно, очень красивая. Даже больше! — Миша перешёл на заговорщический шёпот. — Кое-кто, — косой взгляд на нашего начальника, — глаз с тебя не сводит. Но на тебя не смотреть нужно…

Миша закрутил меня, плавно перемещая свою руку с моей спины на талию, чтобы крепче держать.

— Ты всегда такая грустная или только сегодня?

— Не знаю. Я никогда не думала, что выгляжу именно так.

— Значит, всегда? Что, в муже дело?

Я испуганно отстранилась и нахмурилась, гневно смотря на Мишу. Больно мне не было, только неприятно, что сейчас, в такой хороший, прекрасный момент я думаю о нём.

Сердце сжалось от боли.

Вновь проигнорировала его звонок. Специально. Как он игнорировал меня. Почему именно сегодня он вспомнил обо мне?

Как он смотрел на меня дома. Презрительно сморщившись. Одарил едкой ухмылкой и привычно завёл песню, что я «прусь на очередной шалавник». Что я выгляжу как баба базарная.

Поджав губы, взглянула на озадаченного Мишу. Он смотрел на меня чисто и открыто. И я видела в его глазах что-то необычное. Тонкую искорку надежды. Он действительно считал меня красивой.

И вновь болезненный, гадкий укол, от которого к глазам подступили слёзы.

Когда Игорь смотрел на меня так же?

Выдохнула и сделала робкий шаг.

— Нет, не в муже. Во мне, — протянула руку, решаясь продолжить танец.

— Прости, если как-то задел тебя, я не хотел.

— Наши дамы меня придушат, — проигнорировав извинение Миши, широко улыбнулась, прогоняя мысли об Игоре. — Твоё внимание приковано к моей скромной персоне.

— Не придушат, я не дам.

Замолчала, неловко краснея.

Остаток вечера мы танцевали молча. Только улыбались и смотрели друг на друга.

В очередной раз пересекая танцпол, я нервно посматривала на часы, чувствуя себя Золушкой. Время плавно истекало, грозя мне очередной тоскливой ночью, полной холода и одиночества.

Я ведь не удивлюсь, когда, придя домой, не найду там Игоря. Ведь не удивлюсь же. А удивится ли он, когда меня не будет дома?

Словно прочитав мои мысли, Миша остановился на очередной паузе и, смотря куда-то в сторону, неожиданно спросил:

— Тебя проводить домой?

— Проводи, — улыбнулась и выдохнула, думая о том, что обручальное кольцо сегодня отправится к телефону, в котором я найду десяток неотвеченных звонков от Игоря.

Впервые мне было всё равно.

Прихорашиваясь перед зеркалом, улыбалась сама себе. Заплела волосы в косу, приподняла некоторые пряди сбрызнула лаком. Придирчиво осмотрела летний брючный костюм.

Потянулась к косметичке, роясь там и ища помаду.

— Куда-то собралась?

— Да, собралась, — затаив дыхание от собственной наглости, зажмурилась. — Собралась…

— Куда же?

Игорь только вышел из душа. Вкусно пахло мылом, шампунем и чем-то ещё. Прогнала прочь навязчивое ощущение неправильности всего происходящего.

— Тебе есть до этого дело?

— Ну, как же. Ты моя жена, есть.

— Странно, что ты раньше об этом не думал.

— Странно, что раньше ты не огрызалась, — Игорь подошёл сзади потянул меня за косу, вынуждая отступить от комода. — Что с тобой?

— Отпусти меня.

— Я, может, тебя хочу. Прямо сейчас.

Игорь упрямо тащил меня в спальню, не обращая внимания на моё сопротивление. С силой дёрнув за волосы, затащил в кровать. Сжав зубы, попыталась вырваться.

— Сегодня ты очень красивая.

Эти слова хлёсткой оплеухой легли на моё лицо. Мгновенно покраснев, испуганно выдохнула. Скосила взгляд на мужа.

— Ты давно так не прихорашивалась. Ожила. Расцвела.

Да, но без твоей помощи…

Смотрела в его блёклые серые глаза, чувствуя омерзение к самой себе. Меня тянуло к Мише, притягивало как магнитом. Он хороший, он добрый. Он настоящий. И он не опутывал меня тонкой сетью мерзких слов, вынуждая сидеть на месте и чувствовать себя… дерьмом.

— Но этот костюм тебе не идёт. Он подчёркивает твои недостатки. Вот ты надела брюки… — Игорь уверенно расстёгивал пуговицы, стаскивая с меня названный предмет одежды, — и сразу подчеркнула свои толстые ляжки. Они ведь толстые у тебя, — шлёпнул меня по бедру, — а ноги ещё и кривые. Куда тебе брюки надевать?

Зло дышала, понимая, что снова погружаюсь в знакомую пучину безысходности. Едкий голосок где-то внутри шептал, что Игорь прав. Он ведь мужчина. Ему виднее.

Но Миша считает меня красивой…

Может, он просто врёт?

— А пиджак? И эта блузка? Ты похожа на горбатую стиральную доску.

Треск ткани и я лишь выдохнула, ощущая жёсткую, ещё немного влажную мужскую ладонь на своей груди. Грубая, бесцеремонная ласка не подарила ничего другого, кроме как отвращение.

Снова.

Гладя пальцем мою щеку, Игорь целовал меня, пытаясь найти отклик.

Он мужчина. Сильный, молодой, красивый. Рядом с такой, как я.

Миша в том плане очень проигрывал, он не был красавцем. Просто обаятельный, весёлый, очень хороший человек.

Он не идеален. И я не идеальна…

— Единственное, что мне в тебе нравится, так это твоя задница, — рывком перевернул меня на живот, забираясь рукой под обычные хлопковые трусики, требовательно сминая плоть. — Когда ты ею не крутишь, как лошадь в балете.

Очередная медовая похвала, сдобренная ложкой дёгтя.

Даже когда Игорь касался меня, я чувствовала его отвращение, его дешёвую снисходительность, дарованную мне так, будто ничего другого я и не заслуживала.

Вот и сейчас, когда он нетерпеливо раздвигал мои ноги, я лишь надеялась, что испытаю хоть что-то хорошее в такое короткое воскресное утро.

Просто физический контакт, без удовольствия. Мне давно казалось это нормой. Наверное, я относилась к тому проценту женщин, которые на это не способны. Реакции тела, вдохи и стоны, вырываемые едва ли не силой не походили на всплеск удовлетворения.

Зарываясь лицом в подушку, совсем не думала о макияже.

Скосив глаза, наткнулась взглядом на нашу свадебную фотографию. Обычная рамка, претендующая на нечто большее из-за дешёвой позолоты.

Мы были тогда счастливы. Неужели были?

И тонкий, запылённый бантик из розовой атласной ленты. Он висел на правом уголке, покачиваясь вслед за толчками нашей кровати.

Зажмурилась и отвернулась.

Игорь целовал мою шею, а я жалела о том, что Миша меня не дождётся.

Ни сегодня.

Ни завтра.

Никогда.

Запыхавшись, выбежала из метро. Несколько грубое платье изо льна спасало от ужасающей духоты и жары.

Нервно копошась в сумочке, пыталась найти телефон.

Вот он.

— Миша, привет. Ты где?

— Я? — мужской голос был каким-то странным.

— Прости, я писала тебе сообщение, не знаю, получил ли. В общем, я вышла из метро. Но тебя не вижу.

— Я сижу возле фонтана. Иди к ним.

— Хорошо.

Торопливо шагая, едва не переходя на бег, направлялась к большому фонтану, одаривающему меня миллионом живительных брызг воды. Поправляя сумочку на плече, радовалась тому, что хоть сегодня Игорь, удовлетворившись, отстанет от меня и, может, вечером уйдёт в гараж к друзьям. И домой не вернётся. Я очень надеялась на это.

Миша сидел на скамейке и смотрел куда-то вдаль. В правой руке он держал уже увядший, но от этого не менее прекрасный цветок георгина.

Чем ближе я подходила, тем медлительней становилась.

— Привет ещё раз… — поправила волосы и мимоходом прошлась рукой по шее, пытаясь избавиться от наваждения.

— Привет, — Миша широко улыбнулся и встал. — Прости, я хотел подарить тебе частичку веселья, но, кажется, эта частичка уже стала частичкой трупа.

— Ничего. Я засушу и поставлю его в вазу так, — смущённо краснея, сама забрала цветок и крепко сжала в руке твёрдый, тёплый стебель. — Ничего, — дотронулась до ладони Миши. Горячая.

Мужчина резко склонился ко мне и поцеловал.

Замерев, слышала лишь громкий стук сердца. Поморщившись, прислушивалась к ощущениям.

Это был не просто поцелуй, а Поцелуй!

От него пошли мурашки по коже, а ноги едва не подкосились.

Ощущая на своих губах чужую, но такую приятную мягкость губ, ловя его дыхание, собирая по крупицам удовольствие, понимала, что подобного ещё в моей жизни не было.

Даже когда Игорь был нормальным.

С трудом оставив меня в покое, Миша хотел что-то сказать, но я вместо этого выпалила такую глупость, что стало самой стыдно:

— Что мы будем делать вечером?

— Вечером? — мужчина переспросил, удивлённо заглядывая мне в глаза. — А что?

— Вечером я абсолютно свободна…

Я находилась будто в тумане, ничего не понимала. На автомате разбивала очередное яйцо о край сковородки. Смотрела, как разболтанный желток расплывается кривой кляксой, как белок покрывается крупными пузырьками, вспучиваясь по краю и немного золотясь от масла. Пахло луком, помидорами. Пахло завтраком, домом и ютом.

Но от этого приятного, очень вкусного аромата меня буквально выворачивало наизнанку.

Взяла солонку, немного потрясла её, высыпая белые крупицы себе в ладонь. Всё так же на автомате быстрым движением добавила соль в почти готовый завтрак и накрыла сковородку крышкой. Выключила газ и села за стол.

Игорь, заспанный и немного помятый, недовольно смотрел на меня, стоя в дверном проёме.

— Ты чего не спишь?

— Завтрак готовлю, — взяла стакан воды и сделала жадный глоток.

— В шесть утра?

— Я тебя разбудила? — мой тихий, немного сдавленный голос сильно удивил его. Он не ожидал, что я буду такой спокойной и невозмутимой. — Прости.

— Есть немного… — Игорь ответил тихо и размеренно.

— Я не подумала об этом. Мне просто захотелось есть…

Игорь сел напротив меня, внимательно смотря прямо в глаза. Мы давно вот так не сидели. Молча. Не споря. Без выкриков и ссор. Без той привычной обёртки нашего трещавшего по швам брака.

Я отвела взгляд. Нехотя встала, подошла к навесному шкафчику и достала тарелки. Всё ещё думая о своём, медленно раскладывала еду. Захватила хлеб, вилки и вернулась назад. Подвинула тарелку Игоря к нему ближе, вперила взгляд в свою порцию.

Завтракала медленно, совершенно не чувствуя вкуса еды. Словно жевала покрошенный пластик.

— Ты вчера поздно вернулась.

— Да, поздно, — согласно кивнула, мерзко скрипнув вилкой по тарелке.

— Ты давно так вкусно не готовила.

— М? — вновь погрязла в своих мыслях.

— Завтрак вкусный…

Я даже поперхнулась от неожиданной похвалы. Что, неужели Игорю действительно… понравилось? Ушам своим не верю!

— …колбасы, правда, не хватает, ещё перца, — муж привычно забурчал, начав снова придираться к мелочам. — Вкусно, но можно было бы и лучше.

Радостная улыбка мгновенно сползла с моего лица. Хрупкий мираж разрушился очень быстро.

Промолчав, взялась за вилку, возвращаясь к тому спасительному туману в голове, что делал меня хоть чуточку счастливей.

…Дверь в номер открылась беззвучно, очень плавно и мягко, пропуская нас в мягкий, уютный мир чего-то запретного. Недоступного. Но такого сладкого и манящего, я будто чувствовала этот приятный, вяжущий вкус удовольствия на своих губах.

На самом деле это был долгожданный и совсем не трепетный поцелуй. Немного острый, неожиданный и ошеломляющий.

Когда Миша открыл дверь и склонился ко мне, я только зажмурила глаза. Мне было страшно нарушать знакомые границы. Но так хотелось понять новые чувства, новые ощущения. Хотелось понять, как это, по-другому.

Мишу подобные границы не смущали.

И мне хотелось узнать почему.

— Ты не боишься? — хрипло прошептала, вглядываясь в сияющие и безмерно тёплые глаза.

— Чего? — Миша торопливо бормотал мне на ухо, даря такие нежные и вкусные поцелуи, что я готова была их есть вместо самого изысканного лакомства.

— Того… Чего мы хотим…

— Если это сделает тебя счастливой, то нет. Когда ты улыбаешься, то выглядишь лучше, чем когда кисло смотришь на мир из-под насупленных бровей.

— Я действительно так смотрю? — удивлённо переспросила, вновь заглядывая Мише в глаза, словно ища там ответ.

— Да. И мне это очень не нравится.

Кажется, кровать мы нашли уже на ощупь, потому что оторваться друг от друга было невозможно. Я никогда в жизни не подумала бы, что может быть так приятно. Даже когда Игорь был не таким, как сейчас, он не давал и сотой доли того, что накатывало на моё тело в этот момент.

— Миша, я не хочу, чтобы ты думал, что я…

— Я вообще ни о чём таком не думаю. Меня это не касается. И нет ничего зазорного в том, чтобы не любить мужа или жену.

— Ты женат? — испуганно переспросила.

— Нет, но это имело бы значение?

— Если только ты любил бы её.

— А ты? Ты его любишь?

Если бы я знала ответ на этот вопрос…

Вместо ответа, просто решила снова почувствовать губы Миши, понять, почему мне так приятно и почему мне это так нравится.

Поцелуи были такими сладкими… Почему они такие сладкие?

Сбивчивое дыхание, робкие, но эти мягкие, чувственные прикосновения. Украдкой поправлял мои волосы, что-то шептал, когда я млела от горячности его рук.

Он продолжал повторять лишь одну и ту же фразу, что окрыляла меня, делала нужной. Стирала всю боль, разочарование. Отряхивало пыль с моих чувств.

Красивая.

Я красивая.

Я очень красивая.

И я добрая, умная, весёлая.

Ни одного упрёка.

Мне даже не верилось, что я действительно такая!

От горячего дыхания Миши я покрывалась мурашками. Скользя губами по моей шее, он неторопливо стягивал платье с плеч, даря заботу и ласку касаниями своих пальцев.

— Инга, ты божественна…

А дальше был тот самый сладкий туман, разъевший меня до костей. Меня трясло, ломало и крутило. Выворачивало. Я издавала такие стоны, какие никогда не слышала от самой себя. Горло драло от нестерпимого крика, глаза щипало.

Каждое неторопливое движение Миши распаляло лишь сильнее и сильнее. Он хотел быть нежным. Хотел быть ласковым. Хотел сделать меня чуточку счастливей.

— Быстрее… пожалуйста!

Этой ласки и неги мне было мало. Колючее нетерпение и адское желание.

Прижимаясь к разгорячённому Мише, целуя его, я захлёбывалась, тонула в таком омуте, что потребность выплыть и вдохнуть сладкого воздуха становилось всё меньше и меньше.

Желание.

Оно не гасло.

Только разгоралось, сводя меня с ума.

Колкая искра. Она пробежалась яркой вспышкой по моим венам. Дошла до самого сердца, заставив замереть и исторгнуть такой нечеловеческий вопль, что Мише пришлось прикрыть мой рот рукой. Кусая его пальцы, я жмурилась, совершенно не понимая, что же со мной происходит.

Вопросы.

Сколько их в моей голове…

Если бы я знала ответы!

Любила ли я Игоря…

Любила ли…

Остывшая яичница теперь и вовсе казалась мне мерзостью. Вспомнив только о губах Миши, ощутила такую невероятную сладость, что рот мгновенно наполнился слюной.

Игорь что-то говорил. Смотрел в моё спокойное лицо и улыбался.

Такой я ему нравилась.

Отправила в рот кусочек помидора, понимая, что приятная кислота тут же снова напомнит мне о сладости.

— Знаешь что, мы давно с тобой никуда не выбирались. Сходим куда-нибудь?

Подняла взгляд на мужа, механически пережёвывая остатки яичницы.

Туман. Тот туман и крик, что до сих пор стоял в моих ушах. Я и не знала, что может быть так приятно. Так хорошо. Что прикосновения и поцелуи способны вызывать что-то кроме отвращения.

Игорь дотронулся до моей ладони.

— Мне всё равно…

— Пожалуйста, не останавливайся… — я хрипло шептала Мише на ухо, едва царапая его спину. — Прошу!

Очередное яростное, острое движение чуть не свело меня с ума. Я ещё не теряла рассудок от удовольствия, но была близка к этому. Словно в голове расплывался расплавленный, жидкий металл. Он обжигал, будоражил и заставлял меня буквально извиваться, рычать и страстно покусывать плечи Миши.

— Ещё…

Вцепившись в мои бёдра, он спустил меня ниже, что-то бессвязно бормоча. Нас накрыло. Диким желанием, похотью и страстью. Было мало этого вечера, тех жалких нескольких часов, которые утекут как песок сквозь пальцы. И мы не заметим этого. Будем ждать очередных выходных, чтобы просто успеть насладиться друг другом.

Это зашло слишком далеко.

Но нам было всё равно.

Я не желала останавливаться. Потому что хотела слышать то, что мне говорил Миша. Бархатно, вкрадчиво, вселяя в меня надежду, даря те чувства и эмоции, которые были позабыты давным-давно.

Даже ужас и мрак прошлого отступали. Уползали в дальний угол.

Я сняла тот бантик с фоторамки. Спрятала в ящик комода, ещё не имея достаточно сил, чтобы выкинуть его. Игорь воспринял это по-своему.

Странно. Я думала, что наличие любовника разрушит мою жизнь. Но Миша дал мне то, чего намеренно и насильно лишал меня Игорь. Такая компенсация пошла на пользу.

Или это просто я стала смотреть на наши отношения по-другому. Я ведь теперь знала, как могло быть.

От слишком резкого и глубокого движения застыла в сладкой истоме, боясь даже пошевелиться. И когда Миша, поглаживая мои бёдра, старался размазать меня, уничтожив то ненасытное чудовище, поселившееся внутри, я смотрела на его губы, пытаясь понять, что же он говорит.

— Скажи мне это. Скажи… — улыбалась, жмурясь от удовольствия. Вдыхала запах мужского, разгорячённого тела и плыла.

— Инга, ты чудо…

Миша жадно ловил губами моё лицо, обжигая своим дыханием то лоб, то щёки. Нежно коснулся рукой шеи, запуская пальцы в волосы. Гладил, любовался, наслаждался.

Он не врал, что я красивая. Что я лучшая. Для него я такой и была. И от этого мне хотелось лишь больше. Каждая наша встреча была как подтверждение его словам.

Впервые я была так счастлива.

Обвив руками шею Миши, запрокинула голову, двигаясь навстречу всё более острым и приятным ощущениям. Мне вдруг захотелось, чтобы он стал более сильным, более жёстким, чтобы подтолкнуть на новую вершину.

Но нет…

Только испепеляющая нежность, ласка, забота и… любовь?

Этого, пожалуй, я боялась больше всего.

Тяжело дыша. Наслаждалась тёплым, успокаивающим поглаживанием по спине. Миша будто вдыхал в меня огонь жизни. Он разгорался, а вовсе не тлел, как было это раньше.

— Знаешь, я тут подумала.

— О чём же? — Миша вновь покусывал моё ухо, игриво водя пальцем вдоль позвоночника. — О чём?

— Если я разведусь с Игорем?

— Ты действительно этого хочешь?

Выдохнула и закрыла глаза.

Наша свадебная фотография. Маленький атласный розовый бантик. Тот самый, который должен был стать символом новой счастливой жизни.

Почему я не могла его выкинуть?

Почему каждую ночь засыпала лишь после того, как привычно скользну по нему взглядом?

— Почему нет?

— Ты же говорила, что любишь его? — Миша отстранился от меня, поселив внутри странный, непонятный зуд.

— Люблю. Где-то в глубине души. А он меня нет, — обернулась и улыбнулась Мише. — Расслабься, я не собираюсь переключаться на тебя.

— Это почему же? — Миша улыбнулся в ответ и хитро прищурился.

— Потому что с тобой мне хорошо и так.

И я не хочу рушить то, что есть, глупым желанием быть окольцованной. Это не имеет никакого значения.

Целуя Мишу, невольно бросила взгляд на свою руку на его плече. Кольцо.

Оно жгло меня, травило, уничтожало.

Когда Миша потянулся за стаканом воды, я незаметно сняла кольцо с пальца и спрятала его в тумбочку. Подальше.

Протирая пыль на комоде, невольно отставила нашу с Игорем фотографию, а затем и вовсе перевернула её лицом вниз. Улыбнулась сама себе и продолжила натирать тёмное дерево.

Уборка меня успокаивала. Помогала справиться с мыслями.

Всегда, когда чувствовала себя загнанной в угол, бралась за тряпку.

— Привет, — Игорь добродушно прокричал мне, уходя на кухню.

От неожиданности даже подпрыгнула на месте. Трусливо обернулась назад. Мельком посмотрела на свою правую ладонь.

Кольцо так и валялось с прошлого дня в сумке. Я не хотела надевать его.

— Ну что, какие планы? Что будем делать сегодня вечером? — руки Игоря казались мне слишком сухими и немного крючковатыми. Его любящий захват вызвал у меня лишь очередной наплыв ужаса, паники и отвращения. — Что?

Я положила руки на комод и замерла.

— Ничего. Отдыхать? — спокойно ответила, впервые справляясь с эмоциями. — Ты чего-то хочешь?

— Да! Чего-то безумного… — страстный укус обескуражил.

Игорь скользнул руками по плечам, пока его пальцы не сжали мои ладони.

Испуганно замерла, ожидая реакции. Но муж ничего не заметил. Просто перекрестил свои пальцы с моими и зарылся носом в волосы.

— Сегодня ты вкусно пахнешь. Женщиной.

Когда я лежала на кровати, трусливо пряча взгляд, то могла смотреть только на комод.

Ничего не заметил. Игорь ничего не заметил: ни отсутствия бантика, ни перевёрнутой фотографии, ни того, что безымянный палец непривычно пустой.

Ничего не заметил.

Заметил лишь то, что я стала похожа на женщину.

Но есть ли в этом его заслуга?

Ночью к бантику в комод отправилась фотография и кольцо.