Глава 13

Инга

Едва переставляя ногами, с трудом выпрямилась. Поправляя пиджак, пальцами приглаживала торчащие карманы, выворачивая их, как положено, внутрь.

Да, Максим был прав. Всё осталось по-прежнему. Секс остался сексом. Только теперь это ещё больше стало похоже на удовлетворение обычных потребностей.

Тонкая блузка, намокшая от пота, липла к телу, не отпуская моё желание, моё безумие на волю. В голове более или менее прояснилось. Теперь я шла почти ровно.

Неприятная прохлада, разливавшаяся по внутренней стороне бедра, напоминала о том, что в дамскую комнату всё-таки стоит зайти. Максим был так разгорячён и безудержен, что превратил нижнее бельё в рванье. Но к такому я уже привыкла. В сумочке всегда лежала пара капронок и трусиков. Про запас.

Мы позволили друг другу быть такими. Отключили тормоза. Они просто не нужны были.

Свернув налево, устало улыбалась встречающимся коллегам. Моё раскрасневшееся лицо и блестящие глаза остались незамеченными. Разгар рабочего дня, всем не до таких мелочей.

Сердце ещё неприятно и гулко билось, разгоняя кровь. В женский туалет я буквально внеслась. Захлопнув за собой дверь, щёлкнула замком. Прижимаясь спиной к прохладному дереву, пыталась справиться с надвигающимся желанием. Руки сами скользнули по бёдрам, цепляясь за край юбки. Потянули его вверх, позволяя воздуху неприятно холодить влажную кожу.

Поборов себя, направилась к раковине. Дёрнула пару бумажных салфеток и принялась уничтожать следы неосторожного развлечения.

Когда горка мятых салфеток угрожающе закачалась от очередного комка, я, наконец, убедилась, что всё в порядке. Смахнула всё в урну и рывком открыла воду.

Умылась, пытаясь не свезти остатки макияжа. Сделала два жадных глотка холодной воды, стараясь избавиться от неприятного послевкусия во рту.

Вроде бы мы Максом выговорились, выплеснули боль и попытались справиться с прошлым. Только одного разговора мало. Мало одной ночи и робкой попытки.

Утёрла капли воды, провела влажной ладонью по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. Выдохнула и оперлась руками на раковину, пристально смотря себе в глаза.

Ненасытное чудовище. Я — чудовище. И Макс… Вот и сказочке конец.

Поджала губы и отвела взгляд.

Одёрнула юбку, убрав последние следы своего бесстыдства и поспешила к рабочему месту. Через сколько меня хватятся? Сколько меня не было? Минут двадцать? Или больше?

В приёмную влетела вихрем. Маринка на обеде, шеф вышел. Отлично.

Села за свой стол и достала из сумочки сухое бельё, привстала и задрала юбку, просовывая ноги в трусики.

— Инга? Вот ты где!

От неожиданно раздавшегося грубого мужского голоса мне стало не по себе. Рывком придвинувшись к столу, благодарила высшие силы, что он спереди закрыт столом Марины. Сжимая руками юбку, во все глаза смотрела на начальника. Вот мужчина чуть ослабил галстук, устало вздохнул и подошёл ко мне, оставив дверь открытой в свой кабинет.

— Инга, прости, что отвлекаю от перерыва.

— Ничего, Григорий Александрович, я уже вернулась, — дёргано кивнула, понимая, что сама себя лишила обеда.

— Я сейчас в администрацию пойду, а ты проверь, пожалуйста, почту. Там должно прийти письмо. С очередным ценным указанием, — сарказм в голосе мужчины был слишком явным. — Распечатай его и оставь у меня на столе.

— Хорошо, Григорий Александрович.

Смотрела начальнику в глаза, а в голове вилась только одна мысль: чтобы он сказал, если бы узнал в каком виде я сейчас? Чтобы сделал?

Или ничего? Не все же такие, как мы с Максом.

Когда он вышел из приёмной, негромко хлопнув дверью, я выдохнула. Григорий Александрович вернулся более спокойным и уверенным в себе. Не знаю, чего он опасался, но всё было в порядке. Мой шеф боялся, что кто-то будет «стучать». Он попросил меня проследить за всеми. Удивительно, но доверял только мне. Видимо, я производила такое приятное впечатление, что мне нельзя было не верить.

Надела очки и клацнула мышью, выводя компьютер из спящего режима. Запустила программу и тут же принялась просматривать свежие письма.

— Что…

Вкладка браузера мерцала, привлекая моё внимание. Это моя почта. Личная. Иногда приходится пользоваться и ею.

Два клика мышью и мир треснул подобно яичной скорлупе. Я слышала этот хруст у себя в ушах. Стремительно заливаясь краской, сдерживала рвущийся стон.

Сжимая зубы, пролистывала фотографии. Было ещё и два видео. Коротких.

Всхлипнув, впервые почувствовала такой дикий страх, что руки затряслись.

Это должно было когда-нибудь произойти. Должно было.

Но пугало не это. А те две строчки, будто торопливо дописанные. Хлёсткие, жёсткие фразы.

Закрыв глаза, дрожащей рукой сняла очки, стараясь не разреветься во весь голос. Меня трясло от ужаса и омерзения.

Это же должно было когда-то произойти.

Я попалась на крючок и теперь не смогу оправдать доверия Григория Александровича. Мне просто не оставили выбора.

«Информация на жёстком диске. Нужна копия. Ты сделаешь это, иначе все увидят, какая ты плохая девочка. Срок у тебя — два дня».

Зашторив окна, я сидела в тёмной спальне и с ужасом ждала звонка. Они должны были позвонить мне. Вот-вот… Должны были.

После этого письма я поняла, что впервые не только одна, но и жутко беспомощна. А хуже всего было то, что я сама загнала в угол. Слишком уж беспечна была и легкомысленна. Ни о чём не думала, не боялась. Как там Игорь говорил? Мы живём в стране непуганых идиотов. Вот и я одна и таких. Мне стоило поберечься ещё тогда, когда три сопливых отморозка поймали и закрыли меня в своей машине.

Ненадолго же меня хватило.

Нехотя встала и прошлась по комнате.

Это всё? Конец? Ровно тогда, когда всё стало таким обычным и привычным. Ровно тогда, когда во мне появилась… Дура я. Дура!

Всхлипнув, прижала кулак ко рту. Я не знала, что мне делать. Не знала… Пробовала звонить отцу. Но только от одного осознания того, что придётся во всём признаться, мне стало плохо. Даже не знала, что лучше: если бы я была наркоманкой или алкоголичкой, или рассказать о своей «странной» потребности.

Все мои знакомые или коллеги не могли помочь. Никто не мог.

Рассказать всё Григорию Александровичу? Признаться? Но если он так боялся подобного, знал, что это случится… Или он боялся вовсе не этого? Что, если он боялся тех людей, которые могли это сделать?

Я идеальная жертва. Нарисовала у себя на лбу чёткую мишень. Ни родных, ни друзей, ни близких.

Макс. О, нет! Его я в это не впутаю! Ни за что. Он не заслужил.

Телефон зазвонил слишком резко, даже подпрыгнула от неожиданности. Во рту мгновенно всё пересохло. Потянулась за мобильником и не глядя ответила:

— Да.

— Тебя не было сегодня на работе.

— Макс? — не веря своим ушам, поднесла телефон к лицу. Так и есть, звонит Макс. Неужели это он всё затеял? — Да, меня не было. Я… я… приболела.

— Ин, ты не умеешь врать.

— Правда, всё хорошо.

Прерывистый гудок дал понять, что до меня кто-то пытается дозвониться. Снова посмотрела на мерцающий экран: неизвестный номер.

— Макс, прости. Честно. Давай… Давай поговорим потом. Хорошо?

— Инга, что слу…

Я не дала договорить Максу и просто нажала на кнопку. Выждала две или три секунды и ответила на звонок.

— Да-а, — заикаясь, еле пробормотала.

— Инга, здравствуйте. Вы выполнили условия нашего договора? — механический голос напоминал мне о фантастических фильмах про роботов.

— Да.

— Тогда завтра будем ждать вас по этому адресу: набережная Обводного канала…

Я побоялась, что забуду или перепутаю, поэтому торопливо записала на каком-то клочке бумажки, лежавшем на комоде.

— Там вас будут ждать. Вы сразу поймёте. В обмен на диск получите ваше видео. И не опаздывайте. В три ровно.

Ещё слушала короткие гудки, когда без сил садилась на кровать. Я отпросилась на три дня. А перед этим в обеденный перерыв скопировала всю информацию с компьютера Григория Александровича. Дождалась пока тот уйдёт на совещание и проскользнула в его кабинет.

Я не понимала, зачем этим людям документы моего начальника. Он глава отдела социальной защиты населения, а не комитета по финансам. Что там может быть такого? Сомневаюсь, что он хранит свою личную переписку на рабочем месте.

То страшное письмо я тоже удалила. Не хватало, чтобы кто-то об этом узнал.

Упала на спину, утопая в мягкой кровати. Прижала телефон к груди и снова расплакалась. Я ведь подозревала, что рано или поздно попаду в беду. Только вот думала про секс без согласия, побои. Но никак не о шантаже!

Шумно сглотнула слюну и облизала потрескавшиеся губы.

Хорошо, если всё закончится шантажом. А не чем-то более опасным. Хотя… Чего переживать?

Перевернулась набок и затихла.

Слёз по мне никто лить не будет.

Я проснулась от того, что в дверь требовательно стучали. Резко подскочила: неужели проспала? Что теперь делать?

Сонно потерев глаза, заметила, что за окном темно. Сжимая телефон, осторожно встала с кровати и вышла в коридор.

— Кто там?

— Инга, это я.

— Ох, Макс!

Дверь открыла слишком быстро и почти сразу же бросилась на шею мужчины, едва сдерживаясь от слёз. Было приятно видеть Макса, особенно сейчас. Прижимаясь к его шее, бормотала всякую ерунду.

— Это так у тебя в порядке?

— Макс, всё и вправду хорошо. Ты… ты соскучился? Или что? Не выдержал?

— День без тебя дался тяжко, — Макс вдруг обнял меня и поцеловал. — И если у тебя всё хорошо, может, ты тогда впустишь меня внутрь?

— Макс…

— Тс!

Мы плавно зашли в коридор и Макс ногой закрыл дверь. Я так перенервничала, что уже мало что соображала. От ласковых прикосновений стало так хорошо и приятно, тело будто пылало плавким жаром. Макс не стал утягивать меня в спальню или куда-то ещё, нет. Просто начал торопливо раздевать меня, рывком усадив на что-то. Кажется, на низкий шкаф, который стоял возле туалета.

Заведя мои руки за спину, Макс впился жадным поцелуем в шею, раздвигая коленом мои ноги.

Тонкий халат уже давно сполз. Мне было холодно и жарко одновременно. Дрожа то ли от страха, то ли от нахлынувшего возбуждения, хотела уже сказать Максу, обмолвиться. Но не успела. Тот уже на миг отпустил меня, чтобы дать мне вдохнуть и тут же поцеловать в губы.

— Это приятно.

— Что? — недоумённо переспросила? — Что приятно?

— Целовать тебя. Я дурак, что не делал этого раньше. Не целовал тебя.

— Разве?

— Да, очень приятно, — Макс страстно шептал, нетерпеливо гладя мою спину. — Прости.

— За что?

— За поцелуи. Теперь всё будет иначе…

***

Максим

— Долбанный комп! — Марина грохнула кулаком по столу. — Максим, ты посмотришь его потом?

— Хорошо.

Я заходил в кабинет Григория Александровича, когда услышал позади себя разгневанный вопль. Но Марина меня мало волновала, мне было интересно, почему у начальника Инги не включался компьютер. Это удивляло. Прикрыл за собой дверь, ограничивая громкую истерику секретарши.

Комп казался в порядке. Первым делом проверил все провода и системный блок. Всё в норме.

Выдохнул и выпрямился.

Что, неужели и Григорий Александрович технофоб? Это просто напасть какая-то! Или летняя жара так действует на людей? Мозги плавит? Особая форма сумасшествия?

Хотел закатить глаза, как убедился в обратном. Нет. Что-то действительно не так. Кнопка включения на мониторе мигала так, будто компьютер в спящем режиме. Попробовал мышь и клавиатуру — безрезультатно. Настройки слетели?

Ладно, рискнём некорректно.

Зажал кнопку на системнике. Знакомый писк и компьютер ожил. Подвигал мышью и убедился, что сейчас комп её видит. Заиграла приветственная заставка. Нет, всё в порядке. Нужно только настройки проверить. Почему компьютер не реагирует на мышь и клавиатуру в спящем режиме.

— Так…

А вот это странно. В правом углу застыло всплывшее окошко системного сообщения: «устройство извлечено неправильно». Глюк системы?

Убедился, что всё работает, выключил компьютер и вышел из кабинета.

— Марина, давно компьютер у Григория Александровича не работает?

— Не знаю. Он сегодня только заметил.

— А когда он вообще в последний раз пользовался им?

— Без понятия, — Марина отвечала сухо и неохотно. — Его тут пару дней не было. Начало квартала и очередные поправки.

— Кто-то пользовался компьютером?

— Да, Инга. У неё было что-то с почтой на своём компьютере, она отправляла документы от Григория Александровича. А что-то не так?

Во рту всё пересохло. Поджал губы и мотнул головой.

— Нет, всё в порядке. Давай посмотрю твой комп, заодно и у Инги проверю.

Делал всё машинально, на автомате. В голове крутилась одна мысль: Инга вчера была сама не своя. Перепуганная вусмерть. Но говорить мне что-либо она не хотела. Я подумал, что это из-за наших признаний, или снова проблемы с отцом и мужем. Лезть не стал: просто понял, что если она захочет, то сама расскажет.

Компьютер Инги включался слишком долго. Настолько, что я начал нервничать.

Если она попала в беду, то почему не сказала мне? Почему?

Почта работала исправно, как и интернет, как и сам компьютер. Может, и были какие-то проблемы, но сейчас всё в порядке. Снова проверил браузер, саму почту, стандартные программы. Ничего.

Зачем-то залез в историю и папку с загрузками. Тут меня ждал сюрприз. Я от удивления даже на стул сел. Выключил колонки.

О, Инга не просто в беде. Она вляпалась по самое не хочу.

Удалил видео, очистил историю браузера. Синхронизировал данные и обновил точку восстановления.

Буркнув что-то неразборчивое на прощание, вышел из приёмной и достал мобильный. Инге я позвонил раза три или четыре, если не больше. Трубку она не брала.

Ладно, когда гора не идёт к Магомеду…

Дверь открывал под внимательный взгляд слишком дотошной соседки. Нет, Инга ключи от квартиры мне не давала, но обмолвилась, где их можно достать. Удивительно, что этим человеком оказалась сухонькая старушка, едва знакомая, а не родной отец.

Замки Инга поменяла давно.

В квартире было достаточно светло, но пусто. Инги не было.

— Ну, я же говорила. Она ушла. Ещё так дверью громко хлопнула! — старческое брюзжание неимоверно раздражало. — Спешила. Она про вас говорила, но я слежу! Слышите? Если что, то сразу в полицию позвоню.

У Инги был ноутбук. Он стоял в маленькой комнате, на узком столе. Я осмотрел его весь, но никакой флешки не нашёл. Вспомнил про комод, но и там пусто было.

— А что вы ищете?

— Телефон.

— Так у вас уже есть один!

— У меня их много.

Зашёл в спальню. Инга плохо спала. Постель впервые не заправлена. Вся смятая, едва ли не сбитая комом. Тонкое покрывало валялось на полу. Одежда разбросана.

Инга была в панике. Это так на неё непохоже.

Задумавшись, не разминулся со столом.

— Вот же… гадство, — потирая локоть, заметил маленький кусочек бумажки, исписанный карандашом. — Три часа. Набережная Обводного канала сто тридцать восемь…

Набережная Обводного канала сто тридцать восемь? Не понял.

Достал смартфон и открыл карту, а ещё проверил часы. Времени в обрез.

Запахло жареным. Смял бумажку и сунул её в карман.

Я разрывался между разными желаниями. Позвонить в полицию? И толку? Я Инге никто, она даже не родственник мне. С её отцом никак не связаться.

Снова набрал номер Инги, но она упорно не брала трубку.

Самому поехать? Чёрт, я не супермен. И я не знаю помогу этим или наврежу Инге.

И что делать?

Пока плохо что понимал, но у меня был козырь. Никогда не знал понадобится мне это или нет. Столько лет прошло.

— Андрюха, привет. Ты можешь захватить меня?

— Что-то случилось?

— Кажется, ты был должен мне.

Просторный кабинет не был похож на рабочее место человека, на которого в поте лица трудился Андрюха. Нет, бизнес был легальным. Но после некоторых его обмолвок стало понятно, что люди это непростые. Очень непростые. Поэтому я помогал ему в работе, молча брал свои деньги и не задавал лишних вопросов.

Я думал, что Андрюха будет лотерейным билетом. Так и вышло. Но не так, как хотел. Мне только дали шанс поговорить. Наверное, это было высшей формой доверия.

Кондиционер работал совсем бесшумно. Было достаточно комфортно. Андрюха светил рыжей шевелюрой неподалёку. Зарылся в наладонник и делал вид, что ничего особенного не происходит.

Оглянулся назад: возле двери стоял знакомый мужчина. Тот самый, от которого сигаретами разило едва ли не на квартал. Сергей, кажется. Заметив мой взгляд, он даже бровью не повёл. Демонстративно сложил руки на груди и исподлобья посмотрел на своего начальника.

Никакого цепного пса не нужно, если на тебя работает такой… отморозок. То, что у Сергея не всё в порядке с головой было сразу понятно. Он даже у меня вызывал неприятное ощущение, то самое, будто под ложечкой засосало.

— Андрей сказал, что вам нужна помощь, — низкий и ровный голос мужчины, стоявшего прямо передо мной и несколько нервно сжимающего спинку офисного стула, резко выделялся.

— Да, нужна. Но это никак не связано с работой… на вас, — специально подчеркнул последние два слова.

Мужчина снял пиджак, ослабил узел галстука и сел напротив меня за стол. Лицо было слишком жёстким и хмурым. Тёмно-синие глаза казались пустыми. Неприятное впечатление. Если Сергей просто псих, то этот мужчина напоминал зверя. Очень опасного и себе на уме. Проседь в волосах говорила и о том, что этот зверь матёрый.

— Егор Аркадьевич, у него…

— Помолчи, Андрей, — цыкнул мужчина и откинулся на спинку стула. — У него есть язык, пусть говорит сам.

— Моя… знакомая попала в беду. И ей никто не может помочь кроме вас.

— Запахло криминалом. Такие вещи дорого стоят. Благотворительностью я не занимаюсь.

— Денег у меня нет, — опустил взгляд, чтобы скрыть раздражение. — Всё что у меня есть — это мозги. Я могу предложить вам только свои знания. Буду работать столько, сколько скажете.

— До конца жизни?

— Надо будет, так до конца жизни.

— Повезло знакомой.

От этого я передёрнулся всем телом и закрыл глаза. Ситуация безвыходная. Могу только рисковать и надеяться на чудо.

— В чём дело?

— Шантаж. Очень грубый. Им нужны документы, моя догадка, что всё связано со скорыми выборами. Но могу ошибаться.

— Ваша знакомая украла их?

— Да. И через полчаса у них будет встреча.

— Где?

— На заброшенном заводе, на Обводном.

— Странное место.

— В будний день и в обед — самое то.

— Это будет вам стоить очень дорого, Максим, — Егор Аркадьевич склонился вперёд и упёрся локтями в столешницу. — Очень дорого. Не знай я ваших способностей, то вы бы уже стояли за дверью.

Сжал зубы так, что желваки выступили. Размеренно дыша, гневно раздувал ноздри.

— Раз времени немного, то не будем его терять. Но теперь вы мой человек, Максим. Понимайте это так, как хотите.

— Я понял.

— Серёга, ты знаешь, что делать, — Егор Аркадьевич сухо кивнул и повернулся к Андрею. — Твоя помощь тоже понадобится.

Тяжёлая ладонь опустилась мне на плечо:

— Собирайся, поедешь с нами.

— Он же гигантский, — я едва за голову не схватился.

— Да. Поэтому держи себя в руках и идём, — Сергей накинул тёмную кожаную куртку, чтобы спрятать наплечную кобуру. — Попасть можно только через проходные. Но их много. Двинемся сразу к заброшенной части. Как выглядит твоя подруга?

— Подруга?

— Знакомая, — мужчина хлопнул багажником и махнул рукой ещё троим из конторы Егора Аркадьевича.

— Высокая блондинка, коротко стриженная.

— Ёмкое описание.

Сергей коснулся гарнитуры и глухо спросил:

— Андрей, есть подвижки? Что? Ты пытайся.

Я нервно жмурился от яркого солнца. Сколько же здесь квадратных метров? Мы замучаемся искать. Потянулся за телефоном, собираясь звонить Инге.

— Даже не вздумай, спугнёшь. Будем надеяться, что они ещё здесь.

Я убрал руку с кармана.

Сергей бодро двинулся через дорогу, направляясь к высокому зданию из красного кирпича. Крепкая троица не отставала. Я шёл последним и чувствовал себя пятым колесом в телеге.

Сомнения оставались, но мужчины вели себя так сдержанно и профессионально, что я немного успокоился. Прошли двором, и как-то незаметно оказались посреди такой разрухи, что глазам верилось с трудом. Сергей остановился, достал что-то из кармана и буркнул в гарнитуру. Удовлетворившись ответом, повернулся ко мне:

— Звони ей.

Я набрал номер Инги. Пошли гудки, но отвечать никто не собирался.

— Идём. Похоже, она в соседнем корпусе.

Долго плутали дворами. Сергей под чутким руководством Андрея уверенно вёл нас нужной дорогой.

— Здесь.

— Уверен?

Ответить мне никто не успел, потому что из-за толстых стен раздался сдавленный крик. Он был тихим, даже робким. Легко терялся в шуме города.

Но мы все услышали его. Наверное, ждали чего-то такого.

— Инга!

Нервы сдали. В голове билась только одна мысль. Страшная. Не слышал предупреждающих окриков. Просто бежал вперёд.

Я дурак, дурак!

Пространство искривилось и стало каким-то тягучим. Бежал, но ничего не менялось. Будто на месте стоял.

Я говорил Инге, что никогда никого не терял. И сейчас всё могло измениться. От этого стало как-то слишком больно. Грудную клетку будто в тиски зажали, просто не вдохнуть. Я понял Ингу. Понял, что она испытала и испытывает до сих пор. Мне вдруг захотелось, чтобы мы снова лежали с Ингой на кровати и молчали.

Полуразрушенная лестница привела меня на этаж, забитый хламом и строительным мусором.

— Инга!

Тормозом послужили тёмные, свежие пятна на полу. Будто… будто что-то тащили.

— Инга?

Я слышал топот ног внизу. Крики и маты. Кто-то убегал. Они ловили убегающего преступника? Или кого?

— Инга, где же ты…

Я нашёл её в куче картонных коробок. Бледная рука казалась ещё белее из-за грязного налёта пыли.

— Инга…

Схватил её ладонь, и убрал обрезки бумаги с лица Инги. Глаза были закрыты.

Звенящая пустота в голове сменилась ужасом. Попытался вытянуть Ингу, но её обмякшее тело казалось невероятно тяжёлым. Просто встал на колени и тащил на себя. Чёрное пятно на полу я не сразу принял за кровь. Только когда мои руки покраснели, понял, что это такое.

— Инга!

***

Инга

…Пыль в лёгких. Странный привкус во рту и паника. Я не сразу почувствовала боль в животе. Изрезанная левая рука казалась культёй, бесполезно болтающейся сбоку.

Подвернув ногу, вскрикнула и упала на пол. Жгучий удар в спину выбил весь воздух.

Тело будто сковало. Я беспомощно смотрела вперёд, ничего не видя из-за слёз.

Вот и всё…

Вскрикнув, глотнула обжигающего воздуха. Окружающая меня темнота так испугала, что я вновь закричала и забилась в чём-то. Меня что-то опутывало по рукам и ногам. Боль в боку прожгла раскалённым прутом. На лице выступила испарина.

— Тихо, тихо…

Свет включился резко, и я тут же прикрылась руками. Голос был знакомым. Кто-то схватил меня за правую ладонь, с силой потянул вперёд и нежно сжал её.

— Тихо, Инга.

Глаза жутко слезились. Во рту был гадкий привкус. Пахло больницей. Немного проморгавшись, выдохнула и попыталась сфокусировать зрение. Лицо. Мужское. Откуда я его знаю?

— Макс?

— Господи… — Макс выдохнул и крепче сжал мою ладонь.

— Испугался? — прошамкала, глупо смотря в потолок. — Где я?

— В больнице, где ещё.

— Долго?

— Меньше недели. Ничего не помнишь?

— Нет… — мотнула головой и потёрла висок. — Почти ничего.

— Ну и хорошо, не вспоминай, — Макс скрипнул стулом и придвинулся ближе. Теперь я лучше рассмотрела его лицо. Испуганное. — Не надо.

Но было поздно. Обрывки прошлого заполонили мою голову. Прижав свободную руку ко рту, бездумно разревелась. Что же я наделала!

Меня трясло.

— Перестань, всё будет хорошо.

Я подняла заплаканное лицо на Макса. Он лишь мотнул головой и пересел на край больничной кровати и крепко, но нежно обнял меня. Вцепилась в его плечи и завыла.

— Макс… я… прости, я не знала. Не думала, — пыталась говорить, но слёзы мучительно душили. — Я не представляла…

— Почему ты мне не рассказала?

— Я…

— Только не ври, — Макс отстранился и взял моё лицо в свои ладони. — Говори правду. Это получается у нас с тобой лучше всего. Не лгать.

— Я испугалась.

— Чего? Чего ты испугалась? Неужели бы я не помог?

— Не хотела перекладывать ответственность на тебя.

Макс помрачнел и закрыл глаза. Жар его ладоней делал только хуже. Щёки болезненно пылали, а губы немели.

— Давай я сам буду решать, брать мне ответственность или нет. Ты не дала мне шанса. Мне показалось, что после того вечера мы поняли, на что способны. Разве нет? Так что выздоравливай поскорее. Мне есть что тебе рассказать.

— Макс, прости меня, слышишь? Прости! Но я больше не хочу, — зажмурилась и попыталась отстраниться. — Не хочу.

— Чего ты не хочешь? Меня?

Вцепилась в ладони мужчины, собирая мысли в кучу. Слишком уж я увязла во всём этом. И сейчас лучший момент оборвать всё махом.

— Третьего раза я не переживу. Ходила по краю. И что теперь? Я уничтожила свою жизнь! Лишилась работы, подставила начальника, впутала тебя и…

— Никто ничего не знает.

— Что? — опешив, открыла рот от изумления.

— Флешку вернули. Её больше нет, я позаботился. И видео того нет. А на тебя напал грабитель. Вот и всё, — Макс прижался своим лбом к моему и прошептал. — Завтра придёт мужчина и расскажет тебе, что нужно говорить. Кошмар остался кошмаром.

— Но… Как?

— Тебя это так волнует?

— А если не получится?

— Получится, я договорился, — Макс утешающе улыбнулся.

— Заплатил?

— Можно и так сказать.

— Зачем? Зачем ты это сделал?

— Это так важно?

— Важно. Скажи.

— Наверное, потому, что… я… что-то чувствую к тебе. Что-то странное. Не знаю. То, что не испытывал ещё ни к кому.

— Ты меня любишь? Да?

— Если это любовь, тогда… да. — Максим выдохнул. — Я никогда никого не любил. И я не знаю, любовь ли это. А ты? Ты знаешь, какая она? Ты любишь меня?

— Не знаю, Макс, — поджала губы и затаила дыхание. — Но тебя, кажется, люблю, — пробовала это слово на вкус, чувствуя, как боль снова сковывает меня. — Поэтому не позвонила. Не хотела, чтобы тебе сделали больно. Снова.

— Недавно я понял, что ты пережила, потеряв… дочь. Когда я чуть не потерял тебя. Короткий миг. Но больнее уже не будет, — Макс замолчал на секунду, чтобы собраться с мыслями. — Ты не хочешь, а я хочу. Безумно хочу. Дико. Все эти дни. Но держусь. Смотрю на тебя и успокаиваюсь. Выходит, можно жить и без этого? Как думаешь, получится?

— Жить без секса?

— Да. Нам жить. Без него. Хотя бы какое-то время. Вдруг получится стать нормальными?

Слёзы всё ещё текли. Закрыв глаза, прислушивалась к дыханию Макса.

— Я тебе тоже не всё рассказала. Нам есть о чём с тобой поговорить.

— Тогда рискнём?

Открыла глаза и взглянула на Макса. Он смотрел в ответ, и я видела перед собой какого-то другого человека. Взрослого мужчину. И боли в его серых глазах не было.

— Рискнём, — улыбнулась. — Рискнём, Макс. Рискнём, слышишь? Даже если не получится, мы…

— Мы попробуем ещё раз. Да?

— Да.

— Тогда точно выйдет.

Макс обнял меня. Я держалась за него и продолжала плакать. Покусывая губы, думала только об одном: больше нет боли. Ощущая тяжёлую ладонь на своём затылке, млела от самого приятного чувства на земле — любви. Больше нет страха.

У нас получится.

Обязательно получится!

Сегодня наш первый осознанный день без зависимости от похоти и страсти. Но не последний. Будет много других: радостных и не очень, солнечных и пасмурных, горьких и сладких.

Но только не одиноких.

Конец