Глава 11

Ксения

- Попробуй догадаться сама. Ты же умная девочка.

Я смотрю на Константина во все глаза. До сих пор я ещё ни разу не видела в его взгляде... опасности?

Да, да! Это именно опасность! Эх! Чувствую себя очень неуютно с ним наедине в этой небольшой комнате. По стенам развешана бдсм атрибутика. Плётки, верёвки, ремни и ещё куча всякого такого, чему я даже в самых смелых фантазиях не найду применения!

- Повернись ко мне спиной, Ксюша, - слова босса звенят в наэлектризованном воздухе.

- З-з-зачем? - заикаясь спрашиваю я.

- Просто делай, что велят, и не усугубляй своего положения, - отвечает он и подходит ближе ко мне.

Я не могу долго выдерживать его взгляд и снова смотрю вниз. На носки своих туфель.

Голова начинает приятно кружиться, как на Новый год, когда мама позволяла мне выпить шампанского.

Я зажмуриваюсь и поворачиваюсь.

- Видишь, вон там стол? - интересуется Константин Евгеньевич. - Встань около него и обопрись на локти.

Мне опять хочется уточнить: «зачем?», но я не решаюсь и исполняю просьбу. Ведь это просьба, а не приказ? Когда я двигаюсь, то чувствую, как мокро в моих трусиках. Низ живота неприятно ноет ещё с просмотра той сцены. Я напряжена как чрезмерно натянутая гитарная струна - могу лопнуть от любого прикосновения.

- Задирай юбку, - хрипло командует мужчина.

Мне сперва кажется, что я ослышалась. Что он только что сказал? Конечно же, все последние недели с момента нашего знакомства я только и занималась тем, что представляла, как он просит меня сделать нечто подобное. Но в моих фантазиях мы всегда были в каком-то очень романтичном месте, а не в стрёмной каморке бдсм клуба!

- Не заставляй меня ждать, Ксения, - серьёзный голос Кости немного отрезвляет меня.

Быть может, это шутка такая? Он решил проучить меня за то, что я шпионила за ним?

- Вы...вы серьёзно? - уточняю я.

- А что, ты думала, что твоё неприличное поведение останется безнаказанным?

Я слышу, как он расстёгивает свой ремень...! О, Боже! Что он собирается делать?

- Хочу, чтобы ты понимала, Ксюша, - слышу, как он подходит ко мне ближе, но не решаюсь обернуться. - Я делаю это исключительно в воспитательных целях. Чтобы ты поняла, наконец, - внезапно Константин дёргает вверх мою юбку.

Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться, но он властно нажимает мне на лопатки, прижимая лицом к столу.

- Чтобы ты поняла, - невозмутимо продолжает он. Его голос низкий и хриплый. Он начинает пугать меня... - Что нельзя навязываться взрослым мужчинам.

В этот момент я чувствую, как его ремень опускается на мои ягодицы. О, чёрт! Это больно! Очень больно! Я издаю нечто среднее между всхлипом и криком. Но Константин не обращает на это ни малейшего внимания. Он настроен решительно. Его сильная ладонь властно прижимает меня к столу.

- Тебе стыдно, Ксения? - его голос раздаётся где-то у меня над ухом.

«Стыдно» - это мягко сказано. Я готова провалиться сквозь землю!

- Интересно, что сказала бы твоя мама, увидев, тебя сейчас? - продолжает издеваться он. – Как её дочка подставляет попу под удары ремня почти незнакомого мужчины. Думаешь, она бы гордилась тобой?

Внутри всё вскипает от его слов. Зачем он говорит о моей маме? Сейчас? Я зажмуриваюсь, пытаясь отогнать образы, которые мне настойчиво рисует воображение.

Слышу, как воздух рассекает хлёсткий удар. Он снова обрушивается на мою попу. Я жалобно взвизгиваю и дёргаюсь под его рукой. О, Боже! Это невозможно терпеть!

- Тебе стыдно, Ксения? - строго спрашивает он.

- Да... - жалобно пищу я.

- За твоё возбуждение? - уточняет он.

Это уже слишком. Я чувствую, как мои глаза начинает жечь. От унижения и боли. От стыда за то… за то, что его действия и слова ужасно заводят. Не хочу чувствовать это, но ничего не могу с собой поделать. Зачем он так жесток со мной? Я это совсем не заслужила!

- А почему тебе стыдно, Ксюша? - внезапно спрашивает Костя, откладывая ремень и наклоняясь ко мне. Чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

- Я… я… не… - лепечу я, пытаясь понять, что чувствую на самом деле.

- Ксения, просто загляни в свою душу, - Константин шепчет мне на ухо, - Там есть все ответы.

Внезапно ремень снова обжигает мои ягодицы. Я вскрикиваю и дрожу.

- Расслабься, - командует мужчина. – Отпусти свои страхи. Ты тут ни за что не отвечаешь.

Я прикрываю глаза и стараюсь сделать, как он сказал. Всё это странно. Пугающе. Волнительно. Я пытаюсь не думать о маме. И о тех «правилах», которые она внушала с детства. Её тут нет. Это моя жизнь. И только моя.

- Сейчас, - тихо говорит Костя спокойным ровным голосом. – Твой мозг приспосабливается к боли. Как только ты примешь ситуацию и своё состояние, твоё тело адаптируется. Активность коры головного мозга приостановится, а в кровь поступит огромное количество эндорфинов. Ты забудешь о своём страхе и стыде и растворишься в волнах спокойствия и эйфории.

Голос мужчины звучит ровно, убаюкивающе. Я чувствую странную лёгкость во всём теле. Кожа больше не саднит. Перестаю чувствовать боль. И внезапно я понимаю, что верю ему. Оказывается, что запретить себе думать о том, что мои желания «неправильны» не так уж и сложно... Просто следую указаниям его спокойного размеренного голоса.

Удары, обрушивающиеся на меня, останавливаются. Но я замечаю это не сразу. А лишь тогда, когда замолкает голос. Его голос. Странно, ведь, я даже не помню, что именно он говорил мне всё это время. Это было похоже на... похоже на... транс?

Костя гладит меня по спине, пока я постепенно возвращаюсь в привычное состояние. Непривычная лёгкость овладевает моим телом. Озадаченно моргаю, и влажные капли, сброшенные ресницами на щёки чертят мокрую дорожку. Вытираюсь. Боже? Что со мной сейчас было?

*****************

Как поступить, когда желания тела противостоят воле разума? Как избавиться от искушения поддаться на уговоры своей же «тёмной стороны»?

До встречи с Костей я никогда не задавалась подобными вопросами. Мой путь был всегда прямым. Подобно Элли из сказки «Волшебник изумрудного города» я шла по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом и никуда не сворачивала. До этого момента. И вот, я будто бы случайно ступила на сумрачную тропинку. Теперь, без привычного света, который однозначно делил поступки на «плохие» и «хорошие» я словно потеряла ориентир в жизни. Так кто же мой спутник? Тот, кто совлёк меня с прямого пути? Хитрый обманщик Гудвин? Или железный дровосек, у которого нет сердца?

- Скажите, - спросила я, когда смогла контролировать своё дыхание. - А что почувствовали вы?

Рука Константина, всё ещё гладившая меня по спине на миг замерла. А потом он её убрал. Отстранился.

- Ну что, успокоилась? - ответил он вопросом на вопрос.

- Да... но... - начала было я.

Но Константин уже подхватил свой пиджак и открыл передо мной дверь. Он не смотрел мне в глаза. Весь его вид вновь излучал лишь сухой профессионализм. Мне даже на секунду показалось, что всё, что произошло между нами каких-то пять минут назад, мне привиделось. Это был мираж? Дымка? Игра моего озабоченного подсознания?

Но потом я перевела взгляд на ремень, сложенный вдвое в его руках. Меня вдруг прошиб холодный пот. Боже, неужели этот холодный и отстранённый мужчина только что отшлёпал меня своим ремнём прямо в коморке бдсм клуба?

- Так ты идёшь, Ксения? - вежливо поинтересовался он.

Я моргнула и поднялась. Одёрнула юбку. Удивительно, но Константин снова оказался прав. Уж не знаю, что на меня так подействовало. Была ли причиной моя боль, или его доминирующая позиция во всей этой ситуации... Но итог был один: впервые в жизни мне было не стыдно. Щёки больше не пылали огнём, и я чувствовала себя до странного уверенно.

С гордо поднятой головой я прошествовала мимо Кости к двери. Он посмотрел на меня долго и внимательно, потом усмехнулся и сказал:

- Да, девочка, так-то лучше.

Мы вышли из клуба и сели в его машину. Я не решалась продолжить нашу беседу и задать вопросы, который так волновали меня. Что между нами произошло? Как мне теперь себя вести? Значит ли это что-то для нас? Или это был просто очередной странный «сеанс» психотерапии?

- Константин, - я кашлянула. – Вы мне сказали, почему подобные… - я замялась, пытаясь подобрать эвфемизм для бдсм практик. - «отношения» привлекают женщин. А что вы думаете о мужчинах? Почему им это нравится?

Он ухмыльнулся.

- Иногда, Ксюш, ответ лежит на поверхности, - он вздохнул и завёл мотор. – Что ты скажешь о человеке, которому доставляет удовольствие унижать и причинять боль другому?

Я задумалась. Не могла понять, говорит ли он про себя, или имеет ввиду кого-то другого? Ведь я так и не поняла, в чём был его интерес. Мне показалось, что он не имел сексуального подтекста… или имел?

- Я бы сказала, - тихо сказала я. – Что у таких людей была какая-то травма в прошлом… или какой-то другой опыт… который привёл их в такое состояние.

- Знаешь, мне кажется, ты просто начиталась своих дурацких любовных романов, девочка! – резко ответил он. - Ау! Очнись! В жизни нет всех этих властных героев, или плохих парней, которые потом становятся хорошими. Если мужик выглядит как подонок, ведёт себя как подонок, то кто он, как думаешь?

Я оторопело заморгала.

- Наверное, не самый хороший человек? - робко спросила я.

- Ну уж точно не принц! - хмыкнул он. - Не жди, что козёл перестанет есть траву только потому что его погладила по голове принцесса! Козёл в любом случае останется козлом! Конечно, если у тебя нет волшебной палочки.

Волшебной палочки у меня не было.

- А как же любовь? - тихо спросила я.

- Любовь? - он с жалостью посмотрел на меня. - Это твой мозг заставляет тебя думать, что существует любовь! А на деле есть только похоть, Ксюш. Ей, конечно, пытаются придать более ухоженный вид всякие там поэты, писатели и прочие творцы. Но с телом не поспоришь. В особенности у мужчин. С женщинами сложнее, конечно.

- Так вы не верите в любовь? - спросила, не решаясь взглянуть ему в глаза.

- Я верю в науку. Этого достаточно.

*************************

Ксения

Неумолимое время бежало быстро как никогда в моей жизни. За какие-то десять дней я успела привыкнуть к нашему с Костей укладу жизни. Будто мы всегда жили вот так. Как соседи. Или как парочка незнакомцев, по странному стечению обстоятельств, оказавшихся под одной крышей. После того случая Костя снова начал меня игнорировать. Он предпочитал делать вид, что меня вообще не существует, отгораживаясь маской сухого равнодушия.

Я всё никак не могла понять, почему он себя так ведёт, ведь в моей душе, в отличие от его, с каждым днём крепла дурацкая и совершенно не нужная привязанность. Я знала, что подходит день, когда мне нужно будет съехать и совершенно не представляла, что буду делать, когда наше странное общение придётся сворачивать.

Не знала, замечает ли он взгляды, которые я украдкой бросала на него, пока мы вместе завтракали. Или когда сталкивались в коридоре на работе. В такие моменты моё сердце начинало биться чаще, а перед глазами, помимо воли, вставали образы того, как он прижимал меня к столу, тогда в клубе. Тот опыт был для меня настолько сильным и волнующим, что пару раз я даже видела эту сцену во снах. Просыпалась вся разгорячённая и неудовлетворённая направлялась в душ.

Моя нелепая влюблённость в человека, который всем своим видом показывал, что в лучшем случае ко мне равнодушен, была до боли навязчивой. И я была благодарна, когда на работе я оказывалась загружена настолько, что в прямом смысле слова больше не могла ни о чём думать.

Во всех его молодых и симпатичных пациентках я видела возможных соперниц. Это было глупо и ужасно наивно, но я никак не могла избавиться от раздражения, когда мне приходилось отвечать на телефонные звонки женщин, стремящихся попасть к нему на приём. А таких, к моему неудовольствию, было много. Гораздо больше, чем мужчин.

Даже Катя, моя коллега, выводила меня из себя. Когда мы с Костей заходили в клинику, она мило улыбалась ему и, хлопая ресницами, чересчур сладко говорила: «Доброе утро, босс». При каждом этом её приветствии мои кулаки непроизвольно сжимались, а всё в животе скручивалось в тугой узел.

Единственное успокоение я находила в писательстве. Наверное, если кто-нибудь из знакомых узнал бы о моём хобби, то оно показалось бы им скучным и бесполезным. Ведь, я и сама не знала, увидят ли свет мои романы. Однако, несмотря ни на что история странного и загадочного писателя продолжала жить в моей голове. В нём я отчасти видела Костю. Одиночка, отгородившийся от всего мира своей работой. Но и себя я в нём тоже видела. И это сходство иногда пугало меня.