Глава 17

Константин

Мать твою! Кого хера я наделал?

Ксюша посмотрела на меня как загнанный зверёк и спряталась в ванной. О, Боже! Да я просто чудовище. Она же почти ребёнок. И неважно, что уже совершеннолетняя. Возраст ей мозгов не прибавил.

Как повернуть время вспять? Если бы вернулся на полчаса назад, смог бы я сдержаться? Что за хрень со мной творится вообще? Рядом я ней я будто перестаю быть собой. Ведь знаю же, как нужно поступить, но в итоге делаю наоборот.

Когда я вернулся сегодня домой и застал её тискающуюся с тем парнем, внутри меня проснулся монстр. Напряжение последних дней вырвалось наружу подобно лавине и смело нас на хрен с правильного пути.

Её приставания. То, как она шпионила за мной в том клубе. Как с готовностью подставляла свою попку под мой ремень... Я думал, что она готова к продолжению. Как же я ошибся! Увлёкся собственными желаниями и совсем не подумал о её ранимой душе. Я просто профнепригоден!

Терпеть её присутствие становилось всё труднее и труднее с каждым днём. Мой член до рези хотел эту маленькую настырную девчонку. Когда она выходила по утрам в одном полотенце из душа, я из последних сил гнал от себя навязчивые образы её хрупкого обнажённого тела под моим. Знал же, что девочка ещё. Она, конечно, делала всё это не имея никакой задней мысли. Или нет? Чёрт! В голове все мысли перепутались!

Я должен был быть с ней нежен. Точнее не так. Я вообще, блядь, не должен был быть с ней! Какого хера? Её распутное поведение сегодня стало просто последней каплей в чаше моего охрененно сильного вожделения. И вот, во что это вылилось. Я сделал ей больно. Знал, что ей больно, но просто не мог остановиться.

Почему люди причиняют друг другу боль? Ревность, зависть, злость. Но это то, что лежит на поверхности. Но что же скрыто внутри? Желание перелить свою боль в чужой сосуд. Избавиться от неё, «подарить» другому. Все мы пользуемся друг другом подобно утопающим в панике - хватаемся за тех, кто ещё на поверхности, утаскивая за собой на дно.

Каким-то шестым чувством я изначально знал, что опасен для Ксении. Держался из последних сил, пытаясь совладать с собственными желаниями. И что в итоге? Сделал только хуже.

Теперь она запомнит этот опыт. А уж кому, как не мне знать, что первый опыт для женщин очень важен для здоровой сексуальной жизни? Возможно я стал причиной тому, что это чистое, невинное создание всю последующую жизнь будет стремиться именно к таким нездоровым, агрессивным связям. Чёрт!

Я был всё ещё пьян. Голова кружилась.

Знал истинную причину своего поступка, но отказывался в неё верить.

Дежавю. Восемь лет назад. Эта квартира. Моя постель. Другая девушка и другой мужчина. И не один. Двое.

Тогда я тоже не сдержался, хотята девушкане могла нести ответственность за свои действия.

Она была моей пациенткой. А я был не просто её психологом. Я был психиатром.

Сцена из прошлого встаёт перед глазами, будто это было полчаса назад. Будто я не Ксению застал с молокососом, а снова Лену.

После этого у меня будто пелена перед глазами пала.

Пытаюсь анализировать себя. Но не могу. И этот факт пугает до чёртиков.

Кажется, будто я остался без рук. В прямом смысле этого слова. Привычные механизмы защиты больше не действуют, и я не знаю, что ещё предпринять.

**************

Ксения

Я лежу в ванной уже часа три. Стараюсь ни о чём не думать.

«У тебя нет души. Ты — душа. У тебя есть тело.»

Когда-то давно я случайно наткнулась на эту фразу. Сейчас я ощущаю её как никогда остро. Потому что находиться в своём теле мне сейчас совсем не хочется.

Странно, но я чувствую себя старше. Будто вместе с девственностью Костя забрал у меня дурацкие идиллические представления о жизни. Как можно за пару часов полностью переосмыслить свою жизнь?

Вода уже стала холодной. Надо выходить.

Как теперь смотреть ему в глаза? Что сказать?

Мне не хочется уже ничего. Просто уйти.

Дрожащими руками открываю дверь в ванную.

Костя сидит на полу справа.

Глаза у него красные. Больные какие-то.

- Ксюша... - тихо говорит он.

От звука его голоса внутри меня всё переворачивается. Подбородок дрожит как листок на ветру. Мне хочется кричать. Хочется ударить его. Но сил в моём теле нет.о

Ворту так сухо, что язык к нёбу прилипает. Ресницы смахивают солёные капельки мне на щёки.

Костя быстро поднимается. Не могу смотреть ему в глаза. Меня всю колотит.

- Послушай, - он протягивает ко мне руку. Но я не хочу его прикосновений.

- Не трогай меня, - тихо говорю, смотря себе под ноги.

- Давай обсудим, - предлагает, делая шаг мне навстречу. - Так будет правильно.

Я не знаю, что ему ответить. Чувствую себя глупой. Ведь я сама хотела этого. Навязывалась ему. А он предупреждал, что наша связь не приведёт ни к чему хорошему. Ненавижу его за то, что он оказался прав.

- Я ухожу, - дрожащим голосом говорю я.

- Зачем? - он звучит так, будто ему тоже больно. Не могу понять, что ему ещё от меня надо.

- Ты же сам говорил, что мне не место в твоём доме, разве нет? - не могу скрыть горькую злобу в голосе.

- Говорил. - Соглашается он. Чёрт. Чёрт. Неужели он не мог ответить что-то другое?

- Такси вызову. Дай пройти, - тихо, но настойчиво отвечаю я.

- Сейчас ночь, - Костя складывает руки на груди. Не хочу смотреть на него. - Я тебя не отпущу.

Молчим.

- Давай ты выспишься, а утром... - начинает он, но я перебиваю.

- Мы обо всём поговорим? - спрашиваю с издевательской интонацией. Эта его дурацкая тенденция к тому, чтобы всё проговаривать меня сейчас ужасно бесит. Будто он способен на настоящий разговор по душам! Ему же только нужно ко мне в мозги залезть! Покопаться там. Изучить. Вот в чём его кайф. А к себе в душу он меня пускать не собирается. Чёртов эгоист!

- Не хочу я с тобой разговаривать! - внезапно кричу я.

- Понимаю, - хмуро говорит Костя.

В отличие от меня его совсем не смущает то, что между нами произошло три часа назад. Ведёт себя так, будто я у него на очередном приёме!

- Но придётся, - сухо добавляет он.

Поднимаю на него глаза, полные слёз. Ему недостаточно того, что он уже сделал. Хочет теперь его мне мозги трахнуть?

- Пропусти, - пытаюсь обойти его.

- Нет, - Костя встаёт передо мной. - Тебе нужно время. Иди поспи. Если хочешь, я посижу рядом.

Задыхаюсь от его самонадеянности.

- Нет, не хочу!

Понимаю, что бороться с ним сейчас у меня нет ни сил ни желания. Уйти он мне не даст. Поэтому разворачиваюсь и открываю дверь своей комнаты. Пусть он просто оставит меня в покое!

*******************

Первый луч солнца настойчиво чертит своим теплом по моей щеке.

Мои глаза открыты. Я не спала.

Прошло четыре часа в нашего с Костей разговора. Точнее его попытки поговорить со мной. Всё это время пытаюсь проанализировать свои чувства, чтобы найти ответы. Хоть какие-то ответы.

Я знала, что первый секс может быть болезненным. Так бывает у многих. Сейчас я понимаю, что не физическая боль была причиной моего срыва. Всё же, я хотела того, что произошло. Это было обоюдное желание.

Больнее всего мне стало от внезапно обнажившегося факта.

Он меня не любит.

Я почувствовала это каждой клеточкой тела. То был не акт любви. Какое-то животное желание. Стремление доказать. Наказать. Обладать. Но не любовь.

Что ж. Наверное, он добился своего. Хотел показать, что не верит в любовь? Пожалуй, теперь я вижу это. Болезненно яркое прозрение пришло ко мне в тот самый момент, когда он оказался во мне. Я почувствовала это на каком-то энергетическом уровне.

Расставаться с собственными иллюзиями всегда больно. Теперь вот и моя мечта о человеке, которого я полюбила по нелепой случайности будто проволокой обвита. Зажата в тиски. И никакие разговоры тут уже не помогут.

Тихо встаю и беру собранную наспех сумку. Аккуратно подхожу к двери и опускаю ручку. Выглядываю.

Костя сидит возле слева от двери, прислонившись спиной к стене. Его глаза закрыты. Он спит. Позволяю себе посмотреть на него один-единственный последний раз.

Красивые черты расслаблены. Широкие плечи опущены.

Моё сердце разбивается на тысячи осколков, когда я понимаю, что это конец.

Удивительно, но даже после всего, что было вчера. После осознания моего положения. После уже, казалось бы, принятого решения... никчёмная моя душа желает остаться тут. Сделать вид, что ничего плохого не произошло. И просто быть рядом, пока он не прогонит.

Но это бессмысленно. Я, наконец, услышала то, что он пытался донести до меня с самого начала. «Ничего не будет, Ксения.» - так он говорил мне. А я всё не верила.

Смотрю на мужчину. Мне хотелось бы многое сказать ему, но это, к сожалению, ни к чему не приведёт. Уж не знаю, что такого произошло в его жизни, что он решил спрятать своё сердце за семью замками. Попытавшись открыть их я будто на гвоздь напоролась. Теперь моя рана кровоточит. Стоило ли оно того?

«Мне хотелось лишь немного любви. Но моё желание гораздо больше того, что ты можешь мне дать.»

Мысленно говорю я и отворачиваюсь. Как можно тише крадусь по коридору. Опускаю ручку входной двери. Не оглядываюсь и делаю шаг вперёд. Выхожу. Выхожу из Костиной жизни.

**************

Я стою перед панельной десятиэтажкой, в которой провела девятнадцать лет своей жизни. Странно, что уехав отсюда всего на десять дней, теперь я ощущаю тут себя совершенно чужой. Отвыкла? Или просто изменилась?

Не представляю, что же теперь должна сказать маме. Не хочу представлять её самодовольный вид, когда переступлю порог дома. Если, конечно, она вообще меня впустит. Может, уже замок сменила?

Вибрирует телефон. Достаю из сумки и вижу имя: «Константин Евгеньевич». Ставлю в режим «не беспокоить» и убираю обратно. Сейчас у меня и так голова раскалывается, а тут ещё он...

Так и слышу его недовольный голос: «Почему ты уехала?» «Кто тебе разрешал?». То же мне, властный герой! Руки так и чешутся пойти и написать о нём что-нибудь эдакое! Будет в моей книге негодяем. Таким, чтобы все его возненавидели! Вот!

Сжимаю в руках сумку и гневно распахиваю дверь подъезда. Неважно, что дверь не виновата в моих неудачах. Сейчас мне кажется, что весь мир будто против меня настроен.

Поднимаюсь на свой этаж и гадаю, проснулась ли мама. Сейчас ещё только шесть утра. Спит, наверное. Боже... Пусть она спит. А я просто прокрадусь в свою комнату, закрою дверь и получу хотя бы несколько часов покоя.

Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Вроде бы, получается.

Тихо опускаю ручку. Что ж за день такой? Всё время приходится на цыпочках ходить.

Открываю дверь и захожу внутрь. Передо мной стоит мама. Лицо невыспавшееся. Всё же, я её разбудила.

- Ксения, - она приветствует меня так, будто мы только вчера расстались.

На секунду мне хочется вернуться на месяц назад. В то время, когда мы с мамой вместе готовились к экзаменам. В своё блаженное неведение.

Чувствую себя как Ева, вкусившая от древа познания добра и зла. Некогда прекрасный райский сад теперь кажется тюрьмой, а лучший друг превратился в тирана и грозится прогнать с глаз долой. На грешную землю.

Конечно, моим змеем оказался Костя. Именно он преподнёс мне это яблоко на блюдечке. Прошептал на ухо: «откуси». Я так и сделала. И вот теперь мой мир уже никогда не будет прежним.

- Мама, - заставляю себя посмотреть ей в глаза.

- Ты вернулась? - спрашивает она.

Боже. Если она сейчас набросится на меня с допросами, я просто не выдержу этого.

- Да, - киваю.

- Хорошо. - Мама складывает руки на груди.

Молчим. Я нервно тереблю ручки сумки.

- Ты... - мама осекается. На секунду мне кажется, что её лицо становится мягче. Больше всего на свете мне бы хотелось рассказать ей о том, что со мной произошло. Пожаловаться на жизнь! Поплакаться...

- Я надеюсь, ты не беременна? - мать отчеканивает каждое слово, будто гвозди в меня забивает.

Лишаюсь дара речи. Боже, зачем она так?

Слёзы стекают по щекам. Не могу ничего с собой поделать. Её холодный тон задевает меня до глубины души.

- Нет, - тихо говорю я.

- Хорошо, - повторяется мама.

В её лице я не вижу и намёка на сочувствие. Только холодная сдержанность и... презрение.

Мама разворачивается ко мне спиной и идёт на кухню.

- Завтракать будешь? - спрашивает она.

- Нет, я не голодна. - говорю, снимая обувь.

- Как хочешь, - говорит мама, продолжая греметь кастрюлями.

Я прохожу по коридору до самого конца и поворачиваю направо. Моя комната.

Закрываю за собой дверь и сажусь на кровать.

Мне не хочется ничего. Просто спать и не просыпаться как можно дольше.